Чтение онлайн

– Я надеялся, что вы позвоните, – ответил Салазар.

– Зачем обманывать чужие ожидания.

– Что вам нужно?

Энди поморщилась: Салазар слишком лихо перешел к делу. Пальцы техника плясали по клавиатуре: он запускал программы, лихорадочно пытаясь сузить радиус поиска. Хеннинг перехватила взгляд хозяина дома и жестом попросила его растянуть разговор как можно дольше.

– Ты прекрасно знаешь, что мне нужно, – ответил незнакомец.

– То, чего она стоит? – предположил Салазар.

– И ни центом меньше.

– Что ж, по рукам, – проговорил магнат. – Я как раз определился с суммой.

– Отлично. Тогда перейдем к делу.

– Не спешите. Мне надо знать, что моя жена все еще… с нами.

– Тебе необходимо знать только то, что, если ты не заплатишь, она покойница.

– Поступим по-другому. Предоставьте мне доказательство того, что она жива.

Присутствующие затаили дыхание: похититель не спешил с ответом. Техник прибавил громкость – тишина; Энди даже испугалась, что связь прервалась.

Салазар сказал:

– За отдельную плату.

– Вот это уже разговор, – ответил собеседник.

– Пять тысяч, – проговорил Салазар.

– Десять.

Эрнесто помедлил, будто бы размышляя.

– Хорошо. Десять. Деньги передаст мой поверенный. Его зовут Джек Свайтек. Свай-тек.

Энди была раздосадована: все-таки впутал юриста в эту несуразицу.

– Я еще дам о себе знать, так ему и передай.

– Когда? – поинтересовался Салазар.

– Когда мне захочется. Ну и какое ты хочешь доказательство? Фотографии?

– В наше время цифровые фотографии ничего не доказывают. Я хочу, чтобы Мия ответила на вопрос, ответ на который знает лишь она.

– Хорошо, говори.

Энди взглянула на техника – тот отрицательно качал головой: попытки проследить звонок оказались тщетны.

Салазар продолжал:

– Пусть она скажет…

Он замялся. Энди затаила дыхание. Все это они репетировали уже не раз. Мия обожала лошадей, и вопрос был связан с жеребцом по имени Ацукар. Энди ждала, когда же Салазар задаст вопрос, но тот замер, словно забыл заученную фразу.

Энди схватила карандаш и торопливо начеркала на желтом листке стикера слово «лошадь».

Горделивое спокойствие магната лишний раз подтверждало, что он все прекрасно помнит. Его губы тронула улыбка, и он произнес заветные слова:

– Задайте ей такой вопрос: что общего между поцелуем и недвижимостью?

– Что? – переспросил незнакомец.

«Что?» – чуть не вырвалось у Энди. Такой вариант они даже не рассматривали.

– Мне этого достаточно, – проговорил Салазар. – Пусть скажет, что общего между поцелуем и недвижимостью.

Хеннинг чуть не вырвала у него из рук трубку, но вовремя взяла себя в руки – да и что она скажет похитителю Мии? Что господин Салазар больше не может разговаривать, потому что отказывается играть по фэбээровским правилам? Ей не оставалось ничего другого, как спустить ситуацию на тормозах и надеяться, что все обойдется малой кровью. Когда же Эрнесто принялся выводить буквы на следующем листке стикера, она почувствовала себя пассажиркой угнанного самолета.

Заглавными буквами Салазар написал: «Мои правила», – трижды подчеркнув слово «мои».

– Я буду ждать ответа, – сказал он собеседнику.

Похититель дал отбой, и Салазар положил трубку, даже не подумав стушеваться под испепеляющими взглядами фэбээровцев.

Тео почесал затылок, обдумывая вопрос друга.

– А, понял! – воскликнул он. – Никогда заранее не знаешь, во что они тебе станут.

– Мимо. Ответ: в любви, как и в недвижимости, все решает место. Понятно? Вот что общего между поцелуем и недвижимостью.

Они расположились у Джека на кухне; Тео стоял перед холодильником, открыв дверцу. Есть ему не хотелось. На улице было слишком жарко для зимы в Майами, а Джек принципиально не собирался раскошеливаться на ремонт кондиционера по меньшей мере до апреля. Тео покатал ледяную банку газировки по потному лбу и сказал:

– Теперь ясно, как тебе удалось договориться с этим выпендрежным адвокатишкой. Как его там, Уильям Бейли?

– В смысле?

– Целовал его волосатую задницу, чтобы он подкидывал тебе богатеньких клиентов? Ну, до тех пор пока эти проблемы на тебя не свалились.

– Никому я ничего не…

Тео опустился на коленку, вытянул губы и звонко, протяжно чмокнул воображаемые ягодицы.

– О, мистер Бейли, какое у вас замечательное «местечко»! А вот здесь мне особенно нравится…

– Перестань. Не так уж я и усердствовал.

Тео изогнул бровь: все было ясно без слов.

– Ладно, – сказал Джек. – Я бы, конечно, не отказался заполучить клиента, способного отвалить жирный куш, но настолько опускаться не стал бы.

– А насколько стал бы?

Джек взгромоздился на высокий табурет у кухонной стойки.

– Сегодня с агентом Хеннинг разговаривал… Так вот, прошлой ночью звонил похититель.

– Ну и что, просил муженька позолотить ручку?

– Погоди, все по порядку. ФБР хотело убедиться, что Мия еще жива, и Салазар задал похитителю кодовый вопрос.

Тео открыл банку с газировкой, похихикивая.

– Ну и что он спросил? Что общего между недвижимостью и поцелуем?

– Ага.

– Да ладно лапшу мне вешать.

– Хеннинг говорит, она так и упала: на репетиции все было по-другому.

– Еще бы! Слушай, а ведь он ловко придумал. Это только если среди риелторов вращаешься, догадаешься – а так черта с два. Мия такое знает, а похитителю – ни в жизнь не просечь. А то все эти надписи на обручальных кольцах – чушь собачья…

– В том-то все и дело, – сказал Джек. – Понять бы, что им двигало, этим Салазаром: то ли он такой любитель шарад, то ли пытается саботировать спасательную операцию.

– И что думаешь?

Бриз шевельнул штору над раковиной, дохнуло жаром.

– Справедливости ради – хотя ты и уверен в противоположном – допустим, что Эрнесто задал этот вопрос из любви к искусству – он же состояние сколотил на недвижимости. Может, от него Мия впервые эту шутку и услышала.