Чтение онлайн

Рассел не стремился следить за временем, но по мере того как Дарроу переходил от столика к столику, его поначалу хорошее настроение начало портиться. Выпивка не помогала и уже не раз он порывался встать и уйти. Лишь упрямство удерживало его на месте. Он уже забыл о своем недавнем решении ни о чем не спрашивать. Нет, теперь он намерен был дождаться Дарроу и решительно спросить, чего тот хочет.

Уже около одиннадцати зал наполовину опустел, лишь тогда Дарроу вернулся в кабинку и со вздохом опустился в кресло. Торопливо смешав себе порцию выпивки, пригубил и вытер пот со лба.

– Ну, вот и все, – сказал он. – Каждый вечер я должен ублажать посетителей. Они тратят деньги и время и поэтому крайне капризны. Им обязательно нужно чувствовать к себе внимание. А как твои дела? Все в порядке? У тебя всего было вдоволь?

– Да, достаточно. – сказал Рассел. – Ты уверен, что можешь тратить время на меня?

Дарроу изумленно уставился на него, почувствовав в вопросе нотки недовольства. Потом улыбнулся.

– Ты обиделся?

– Да, немного. Я получил от тебя сумасшедшее письмо и билеты. В нашей фирме я всего лишь мелкая сошка и мне просто повезло, что смог сразу выехать. Я приехал сюда, потому что тебе понадобился, потому что я обязан тебе и хочу сделать все, что в моих силах. И что же? Сначала тебя нет в городе. Потом ты уклоняешься от разговора. Ты не хочешь говорить…

– Успокойся, парень, – Дарроу взмахнул своим стаканом с виски. – Мне пришлось уехать из города, так как нужно было повидать одного парня в Серро Кампана. Ты пробудешь здесь всего несколько дней, потому мне казалось, что тебе захочется осмотреть достопримечательности. Сегодня вечером я собирался показать тебе город, но обстоятельства складываются так, что я не смогу этого сделать.

Он замялся и отвел взгляд, улыбка исчезла.

– У меня кое-какие неприятности, понимаешь, и либо ты сможешь сделать то, что мне нужно, либо нет. Я полагал, что ты действительно сделаешь все, что сможешь, но дела сложились так, что нам нужно поговорить с глазу на глаз где-нибудь в спокойном месте. Я должен кое-что объяснить, о чем ты, пожалуй, не знаешь, и подумал…

Что подумал Макс Дарроу, осталось неизвестным. Рассел, глядя на него, вдруг заметил, как взгляд Макса замер где-то за пределами кабинки, глаза широко раскрылись, а челюсть отвисла. Когда Рассел справился с удивлением и оглянулся, то увидел белокурого здоровяка, остановившегося возле стола. На нем была грязная куртка на молнии и голубая кепка с козырьком, которая в Штатах могла бы означать, что он водитель автобуса или тяжелого грузовика.

На широком лице появилась добродушная улыбка и здоровяк спросил:

– Ты удивлен, не так ли? – после чего взял стакан Дарроу и бутылку.

– Что случилось, Ал? – спокойно спросил Дарроу.

Здоровяк налил себе виски и выпил. Потом поставил стакан на место.

– Я все сделал, – сказал он и, бросив мимолетный взгляд на Рассела, направился к бару.

Дарроу сидел неподвижно, провожая его взглядом. Рассел видел, как тот остановился возле Лолы Синклер и положил руку ей на плечо. В том, как он сделал это, чувствовался жест собственника, и девушка, узнав его, отреагировала быстро и оживленно.

Дарроу встал, продолжая следить за человеком, которого назвал Ал. Потом бросил через плечо:

– До завтра, Джим. Завтра уж наверняка. Если тебе ещё хочется развлечься, то попробуй зайти в «Хэппи Ленд» или в «Риальто» дальше по улице.

Когда он направился к бару, Рассел вышел из кабинки и не оглядываясь зашагал к выходу, недовольный и сердитый, несмотря на все свои попытки отнестись к сложившейся ситуации философски.

Вывеска заведения«Хэппи Ленд», которое в самом деле оказалось неподалеку, привлекла его внимание и он остановился перед входом. Тот был разукрашен вставленными в рамочки фотографиями девиц в вызывающих позах, что напомнило ему подобные забегаловки на Пятьдесят второй вест стрит в Нью-Йорке и отбило всякое желание заходить внутрь.

Парой дверей дальше он набрел на «Риальто». Здесь освещение было получше и он немного задержался перед дверью, разглядывая длинный бар и молодых парней в разноцветных спортивных рубашках, – очевидно, ребят с соседней бензоколонки, скрашивавших ночное дежурство, – предупредительных черноволосых девиц, парочки, нервно дергавшиеся под джазовую музыку, гремевшую из музыкального автомата. Позади была дверь, прикрытая шторой так, чтобы посетители бара не могли видеть представления, и тут ему пришло в голову, что он уже достаточно на сегодня выпил и что у него нет настроения предаваться развлечениям подобного сорта. Развернувшись, он шагнул к ближайшему такси и рывком открыл дверь.

На следующее утро Джим Рассел проснулся довольно рано и, не потрудившись даже посмотреть на часы, перевернулся и собрался поспать еще. Но тут его разбудил телефонный звонок и снова в трубке звучал четкий резкий голос Макса Дарроу.

– Ну и как ты провел прошлую ночь? – спросил тот.

– Все в порядке. Я вернулся домой и лег спать.

– Ты умненький мальчик. Что ты думаешь относительно трех часов дня?

– В любое время, как скажешь.

– У меня.

– В ресторане?

– Нет. Это здание занимает целый квартал и моя квартира выходит на другую улицу. – Он назвал адрес. – Контора в ресторане соединяется с моей квартирой, но будет лучше, если ты воспользуешься другим входом. Я буду ждать.

После того, как Дарроу отключился, Рассел снова снял телефонную трубку, заказал завтрак: папайю, рогалики и кофе, и попросил, чтобы накрыли на балконе. Вкусная еда, прекрасный вид и яркое, почти безоблачное утро изгладили все следы мрачного настроения, владевшего им накануне вечером. Он вспомнил, что до отъезда у него остались только этот и следующий день, и, решив полностью использовать их в свое удовольствие, побрился, надел плавки и халат и отправился вниз к бассейну, прихватив с собой газету из Майами.

Служитель выкатил для него шезлонг, установил его перед кабинкой, и лишь получив всю ту порцию солнца, которую мог себе позволить, он перебрался в тень. Дважды искупался, оставаясь по-прежнему в плавках и халате закусил сендвичем и пивом за столиком возле бара во дворике отеля, и в результате был в прекрасном настроении, когда в два тридцать поднимался на второй этаж в редакцию газеты «Панама Ситизен».

В правой части большой неразгороженной комнаты находилась стойка, пространство за которой было по-видимому предназначено для рекламных отделов; пространство слева было заполнено столами и пишущими машинками, половина из которых оглушительно трещала. Темнокожая девушка за стойкой, услышав вопрос Рассела, направилась к группе людей, столы и пишущие машинки которых образовывали своеобразный закуток. Мужчина, который встал и последовал за ней, выглядел лет на тридцать, у него были темные волосы, спортивная рубашка с коротким рукавом, за ухом, там, где волосы начинали седеть, торчал карандаш.

– Я – Джордж Гиббс, – представился он.

– Джим Рассел. Хенк Джонсон попросил меня разыскать вас. – Джим протянул письмо. – Он говорил, что служил с вами в Англии в 1944 году.

– Хенк Джонсон? – Гиббс улыбнулся и просмотрел письмо. – Да, действительно, мы служили вместе.

Рассел сказал, что работает в одной конторе с Джонсоном, объяснил, что пробудет здесь ещё пару дней и поинтересовался, не могли бы они поужинать вместе, или выпить, или что-нибудь в этом роде. Затем, обратив внимание на возросшую активность слева от него, он спросил, не вечерняя ли у них газета.