Чтение онлайн

Полк за полком, от нас войска отпали. Нас предал Пикколомини-отец!

Графиня

Сбылось мое предчувствие!

(Бросается вон из комнаты.)

Терцки

Я прав! Ты видишь, как тебе солгали звезды!

Валленштейн

(встает)

Нет, звезды нам не лгут. Тут все случилось Теченью звезд, судьбе наперекор. Наука непреложна, небеса Правдивы, но их предопределенья Коварный друг нещадно исказил. Лишь истина — основа прорицанья, Неверно все, что против естества. И разве заблужденье — не питать Столь низких подозрений к человеку? Я слабости такой не постыжусь! Заложена и в сердце зверя верность; Дикарь и тот не станет пить с несчастным, Которого пронзить ножом задумал. Какой геройский подвиг ты свершил, Октавио! Не разумом своим Ты превзошел меня, твое лукавство Над прямодушьем одержало верх. Ты в сердце, не прикрытое щитом, Предательски нанес удар злодейский! Перед таким оружьем я — дитя.

Те же. Бутлер.

Терцки

Смотрите! Бутлер! Есть у нас друзья!

Валленштейн

(Идет к нему с распростертыми руками и сердечно обнимает его.)

Обнимемся, соратник давний мой! Не так отраден солнца луч весною, Как в час такой отрадно видеть друга.

Бутлер

Я, генерал, пришел…

Валленштейн

(прислонясь к его плечу)

Тебе известно? Старик нам изменил. Ну, что ты скажешь? Мы тридцать лет не разлучались с ним, Делили все тревоги ратной жизни! Одна постель была у нас в походах, Мы пили с ним из одного стакана; Одним куском бывали оба сыты. Он был моей опорой, как теперь Твое плечо — надежная опора, — И вот, когда с доверьем я прильнул К его груди, он, улучив минуту, Коварно мне вонзает в сердце нож!

(Прячет лицо на груди Бутлера.)

Бутлер

Предателя забудьте. Что ж вы делать Намерены?

Валленштейн

Ты прав, бог с ним! Немало Есть у меня еще друзей, не правда ль? Судьба ко мне, как прежде, благосклонна: Разоблачив коварство лицемера, Она дала мне искреннего друга. Довольно об Октавио! Утрата Не тяжела, но как тяжел обман! Я их любил, я их ценил обоих, Мне предан был всем сердцем юный Макс, И Макс не изменил мне… Но довольно, Довольно! А теперь решим, как быть… Вот-вот примчится к нам гонец из Праги От графа Кински с важным донесеньем. К бунтовщикам не должен он попасть. Послать бойца надежного навстречу И тайно проводить его ко мне.

Илло намеревается идти.

Бутлер

(удерживая Илло)

Кого вы ждете, генерал?

Валленштейн

Гонца из Праги с добрыми вестями.

Бутлер

Так, значит, вы…

Валленштейн

Что вы сказать хотите?

Бутлер

Не знаете?..

Валленштейн

Чего же?

Бутлер

Кто весь лагерь Так всполошил?..

Валленштейн

Кто?

Бутлер

Тот гонец…

Валленштейн

(нетерпеливо)

Ну, что же?

Бутлер

Он здесь.

Терцки и Илло

Как, здесь?

Валленштейн

Гонец мой?

Бутлер

Да, он прибыл Часа два-три назад.

Валленштейн

И я не знал!

Бутлер

Задержан он.

Илло

(топнув ногой)

Проклятье!

Бутлер

А письмо По лагерю всему теперь гуляет…

Валленштейн

И вам известно, что в нем?

Бутлер

(уклончиво)

Не хотел бы Я отвечать!

Терцки

Ах, Илло!.. Все погибло!

Валленштейн

Я худшее готов услышать. Прага Отпала? Это верно? Не скрывайте!

Бутлер

Отпали: Прага, Будвайс, Браунау, И Брюнн, и Зноймо, Табор, Кёниггрец, Их гарнизоны вас не поддержали И Вене присягнули вновь, а вы, Граф Кински, Илло, Терцки — вне закона.

Лица Илло и Терцки выражают бешенство и страх, Валленштейн стоит по-прежнему твердый и сдержанный.

Валленштейн

(помолчав)

Вот жребий мой! От сердца отлегло… Избавлен я от всех сомнений разом, В груди простор, а в голове светло. Гори во тьме, звезда моя, алмазом! Я не решался обнажить свой меч. Пока был выбор, было и сомненье; В душе порой росло сопротивленье. Но как неотвратимым пренебречь? Отныне мне — за жизнь вести сраженье!

(Уходит.)

Остальные следуют за ним.

Графиня Терцки

(выходит из боковой комнаты)

Терпеть нет сил… Где все они теперь? Кругом все пусто. Я одна, одна… В тревоге и тоске неодолимой… Перед сестрой я сдержана, спокойна, Но муки в сердце скрыты глубоко. Не вынести мне их!.. О, если нам Несчастье суждено и если герцог С пустыми к шведам явится руками, Беглец, а не союзник с сильным войском… И если мы, из края в край, как Пфальцграф, Начнем скитаться, жалкие обломки Былого, невозвратного величья… Нет, не хочу дожить до этих дней! И пусть он стерпит это униженье, Но я его позора не стерплю.