Смерть выбирает не худших
Шрифт:
Девочка спросила:
– Какую? Это было серьезно!
Васька сразу же сменил тему разговора:
– Нет новых взрывов, не повезло краля и нам лучше, уйти пока не пустили собак по нашему следу.
Дарья не стала спорить: мальчик и девочки побежали по лесу. Васька мчался, впереди указывая путь. Мальчик смахивал на сокола, спущенного с рукавицы и готового овладеть добычей. Дарья зацепила босой ножкой коренья и ушибла пальчики. Пропищала:
– Ой, вы ноженьки мои записные! Что вы стали для меня - не родные! Васька скинь, пожалуйста, темп!
Мальчик оборвал:
– Нет, милочка! А если за нами будут гнаться фашисты? Так что тренируй дыхание толстушка.
Дарья обиделась:
– Я не толстушка! Просто мне тяжело!
Васька пропел:
– Потрудиться надо много, чтобы бегунами стать! Но зато окрепли ноги, можем зайца обогнать!
– И продолжил, звонким тоном.
Что нам заяц, что лисица
Пролетарий славный бег!
Надо будет с Рейхом биться,
Мы отпразднуем успех!
Дарья воскликнула, задыхаясь от быстрого бега:
– Ты хорошо поешь!
Мальчик добавил:
– И главное правильно! Никто не скажет, будто я фальшивлю! Вот, например ты Дарья имеешь чудный голосок. Даже чем-то твой голос напоминает басню Крылова: помнишь лисицу, как она соблазняла ворону. Какие перышки, какой носок. И видно ангельский быть должен голосок!
Дарья отмахнулась:
– Да ну тебя!
Мальчик и девочка бежали некоторое время, молча. Дарья то и дело охала, наступая на упавшие веточки, шишечки, её еще не успевшие огрубеть ноженьки невыносимо страдали. Когда бежишь босиком каждый бугорок, каждая ложбинка и неровность чувствуется. Девочка крепилась, у нее открылось второе дыхание, стало легче. Наконец лес окончился, и Васька разрешил перейти на шаг. Мальчик снисходительно улыбался, глядя на растрепанную Дарью.
– Не отчаивайся красотка, скоро привал, вот уже и село, куда нам надо.
Девочка посмотрел на несколько мерцающих в дали домов и демонстративно, широко раскрывая ротик, зевнула:
– Это не село, а какой-то хутор!
Мальчик хихикнул и довольно ловко парировал:
– А ведь Гоголь писал вечера на Хуторе вблизи Диканьки. Заметь на Хуторе, а не в столице Москве. Значит, ему был интереснее Хутор.
Дарья скривилась:
– А что Гоголь Бог? Он простой человек, со своим комплексами и слабостями, а писать и я умею. Причем думаю не хуже Гоголя!
Васька хихикнул:
– А что у тебя книги уже есть!
Девочка вздохнула:
– Пока только рассказы, но жутко интересные! Если хочешь, я тебе поведаю содержание мальчик?
Васька возразил:
– Уже ночь, лучше отдохни девчонка. Вот мы пришли.
Дом, к которому подошли дети-разведчики, оказался самым приличным на всем хуторе. Почти новая обитель с высоким забором. Васька три раза коротко потянул за веревочку, тихо звякнуло. Лишь после этого тихо заурчали собаки. Мальчик иронизируя, высунув язык, заметил:
– Если псину не кормить, то замок не стоит шить! Если шить замой иглой - будет словно заводной!
Двери раскрылись, и появилась хозяйка. Высокая и стройна женщина, она в полусумраке казалась молодой. Лишь внутри на свету можно рассмотреть, что ей уже видно под сорок. Улыбка впрочем, показала безупречно белые зубы. Ребята вошли в дом, тщательно проперев босые, пыльные ноги. Женщина попросила:
– Пожалуйте к столу Васька и ...
Девочка подсказала:
– Дарья!
– И Дарья, только помойте руки.
Васька спросил:
– А где Петр?
Женщина ответила:
– Пока на задании! Вернется или утром, или еще позже!
Дарья сострила:
– Петр Первый, пикнул первый, показал пример полку!
Из соседней комнаты высунулся мальчишка лет пятнадцати:
– Ого, пришли пчелки! И что интересно в одной фразе, все слова на букву П. Даже забавно.
Из печи доносился аппетитный запах и голодные дети-разведчики бросились мыть руки в обычном рукомойнике. Просто давишь руками на штырек, и сверху течет вода. Девчонка удивилась:
– Впервые вижу столь хитрое устройство. Хотя оно вроде бы и простое. Но при этом практичное.
Васька пожал плечиками: