Чтение онлайн

После восстания в Ньюарке в 1967 году черный мэр города остроумно заметил: «Не знаю, куда катится Америка, но Ньюарк наверняка окажется там первым». Там, куда сегодня движется Европа, Америка, вне сомнения, очутится завтра.

В 1984 году губернатор штата-Колорадо Дик Ламм поразил публику, заявив на встрече с врачами: «Мы обязаны умирать и освобождать дорогу тем, кто идет следом; зачем нам всякие технические ухищрения и искусственные сердца? Пусть наши дети придут нам на смену и построят более разумное общество»35. В штате факультета биологии Принстонского университета ныне числится австралийский биоэтнолог Питер Сингер, который во всеуслышание говорит, что если ребенок рождается с физическими недостатками, настолько серьезными, что родители и врачи соглашаются: легче умертвить, чем лечить, — такого ребенка следует убить, а затем помочь семейной паре родить здорового младенца36. Доводы Сингера не лишены логики. Если мы признаем за родителями право на аборт, на прерывание жизни плода в течение девяти месяцев до рождения, то почему мы должны отбирать у них право оборвать жизнь ребенка в тот самый миг, когда плод выскальзывает из утробы?

Взгляды Сингера получили широчайшее распространение; у него были и весьма известные предшественники. Еще в 1919 году Маргарет Санджер призывала Америку со страниц своего журнала «Контроль рождаемости»: «Больше детей от здоровых родителей, меньше — от ущербных»37. И американцы вскоре ввязались в негласное состязание с немцами — кто быстрее разовьет эту мысль Санджер. В 1920 году доктор Альфред Кох, профессор психиатрии в университете Фрайбурга, и Карл Биндинг, профессор юриспруденции в Лейпцигском университете, опубликовали работу под названием «Позволение уничтожать жизнь, непригодную для жизни». В этой работе утверждалось, что доктора вправе помогать умереть неизлечимо больным и «пустым человеческим оболочкам», то есть умственно отсталым людям и тем, у кого зафиксированы серьезные черепномозговые травмы и умственные расстройства38. Опрос общественного мнения показал, что каждые трое из четырех немецких родителей согласны на вмешательство врачей ради прекращения жизни «умственно неполноценных» детей39.

В октябре 1933 года газета «Нью-Йорк Таймс» процитировала слова гитлеровского министра юстиции: «Избавление общества от этих людей позволит врачам прекращать страдания неизлечимо больных, по их просьбе и в интересах всего человечества»40. А сэкономленные средства пойдут на пользу тем, «кто стоит на пороге старости»41. Мы все знакомы с этой уклончивой манерой. Она приводит на память слова, вложенные Уолтером Перси в уста отца Смита в «Синдроме Танатоса»: «Знаете ли вы, к чему ведут обходительность и нежность? Они ведут к газовой камере»42.

Оправдывая свои деяния, нацисты могли бы процитировать Черчилля, который «хотел бы истребить проклятие безумия», и Джорджа Бернарда Шоу, сказавшего в том же 1933 году: «Если мы мечтаем об особенной цивилизации, нам нужно устранить людей, для нее не подходящих»43. Чем не высказывание фюрера немецкой нации?

Среди первых и наиболее известных случаев «содействия в самоубийстве» — случай с младенцем Кнауэров. Отец маленького мальчика обратился прямо к Гитлеру с просьбой позволить умертвить сына — слепого от рождения, умственно отсталого, лишенного одной руки и одной ноги. Гитлер передал эту просьбу врачу своему Карлу Брандту; в 1938 году Кнауэр-старший получил желаемое разрешение.

Со временем в Германии практика «милосердных смертей» приобрела широкий размах. В рецензии на «Майн кампф», ставшей в 1939 году книгой месяца, журналистка Дороти Томпсон раскритиковала Гитлера за все — кроме одного:

Поэт У. Б. Йейтс вторил мисс Томпсон: «Поскольку улучшения в сельском хозяйстве и промышленности угрожают уничтожить последнее препятствие к бесконтрольному размножению необразованных масс… образцы человеческой породы не могут воспроизводиться в нужном количестве, в отличие от более глупых и менее здоровых»45.

Когда началась война, евгенические идеи Гитлера стали осуществляться на практике. Фюрер приказал убивать всех «непригодных для жизни» — младенцев с врожденными дефектами и уродствами, людей, страдающих острыми умственными расстройствами, и «бесполезных едоков»46. По программе под кодовым названием «Aktion 4» были уничтожены десятки тысяч людей, прежде чем епископ Клеменс фон Гален в яростной проповеди в Мюнстерском соборе в 1940 году обвинил Гитлера в «бесчеловечной жестокости» и призвал католиков «не приближаться к ним (нацистам), дабы не осквернить себя их грехами и неугодными Господу поступками»47.

Раздосадованный Берлин приостановил программу, а затем вновь продолжил ее, уже тайно. Ветеран «Aktion 4» Франц Штангль осуществлял свою деятельность в месте под названием Треблинка. В фильме «Нюрнбергский процесс» (1960) Монтгомери Клифт замечательно сыграл роль жертвы евгенической программы нацистов, столь заинтриговавшей в свое время Дороти Томпсон.

Однако ни в одном фильме не был показан американский герой Реймонд Ладлоу, вернувшийся с войны с «бронзовой звездой», «пурпурным сердцем» и медалью узника войны. В юности он неоднократно сбегал из дома, за что в конце концов был насильно стерилизован по закону штата Виргиния — одного из тридцати трех штатов, принявших законы о принудительной стерилизации в период «беспощадного владычества умами» Маргарет Санджер48.

Сражение между теми, кто верит в святость человеческой жизни, и теми, кто верит, что есть жизни достойные и недостойные, следовательно, для человечества далеко не в новинку. А с учетом того, что в грядущей Европе треть населения будет старше шестидесяти пяти лет, а каждый десятый окажется старше восьмидесяти, — и-с учетом того, что среди сегодняшних церковников все реже встречаются епископы фон Галены и Иоанны-Павлы Вторые, — исход этого сражения не так уж трудно предугадать.

Несмотря на то, что население Израиля растет, общая демографическая ситуация в регионе позволяет понять, отчего такие политики-воины, как Ицхак Рабин и Эхуд Барак, говорят, что у них нет выбора и они должны обменивать территорию на мир.

Коэффициент рождаемости среди палестинцев в Израиле составляет 4,5 ребенка на одну женщину; на Западном берегу — 5,5 ребенка, в секторе Газа. — 6,6 ребенка на одну женщину. Если статистика (и демография) — это судьба, то Израиль находится в экзистенциальном кризисе, который можно преодолеть лишь за счет оккупации близлежащих территорий и возведения новых поселений. Сравните цифры:

Израиль:

в 2000 — 6,2

в 2025 — 8,3

Иордания:

в 2000 — 6,7

в 2025 — 12,1

Египет:

в 2000 — 68,5

в 2025 — 95,6

Сирия:

в 2000 — 16,1

в 2025 — 26,3

Ливан:

в 2000 — 3,3

в 2025 — 4,4

Саудовская Аравия:

в 2000 — 21,6

в 2025 — 40,0

За следующие двадцать пять лет население Израиля (евреи и арабы) вырастет на 2,1 миллиона человек, тогда как численность арабских соседей этой страны увеличится на 62,2 миллиона человек. А ведь существует еще так называемая «палестинская проблема»!

В ближайшие двадцать пять лет в самом Израиле будет насчитываться 2 миллиона палестинцев, 7 миллионов на Западном берегу и в секторе Газа и 7 миллионов в Иордании — то есть 16 миллионов палестинцев, живущих, что называется, щека к щеке с 6 миллионами евреев. (В Иордании шестьдесят процентов населения — палестинцы). К 2050 году цифры возрастут соответственно до 3, 12 и 10 миллионов — то есть уже 25 миллионов палестинцев будут жить бок о бок с 7 миллионами израильских евреев.

Разумеется, израильтяне с немалой тревогой ожидают наступления такого будущего — но схожие чувства испытывают и король Иордании, и саудовские шейхи. Иордания — одна из беднейших стран Ближнего Востока. Саудовской Аравией правит королевский дом, который миллионы граждан этой страны причисляют к ставленникам США и обвиняют в предательстве ислама.