Чтение онлайн

– Я тоже, миссис Эллиот. Ну, вам надо спешить к автобусу, я запру тут двери. Всего доброго.

Когда экономка ушла, Гиллибранд закурил трубку и неспешно прогулялся по комнатам первого этажа огромного пустого дома. Кто мог так жестоко расправиться со стариком, который считался всеобщим благодетелем? Конечно, у старого холостяка могут быть свои мрачные секреты, тем более когда дверь его кабинета открыта для всех и целыми днями бродят туда-сюда самые странные личности.

Нужно будет утром в присутствии поверенного покойного проверить содержимое запертого стола и сейфа, подумал детектив. Одному Богу известно, что там хранится, какие тайны. Если старик записывал истории болезней своих пациентов, они могут представлять интерес. Рабочий дневник и банковские книжки тоже следует внимательно изучить. К этому делу нужно подходить осмотрительно, с большой осторожностью, ведь здесь, в сущности, не за что зацепиться, и вдобавок мы можем оказаться в щекотливом положении. Например, вполне вероятно, в деле замешаны несколько врачей – те, что стали заклятыми врагами старого Уолла, поскольку тот практиковал нетрадиционные методы лечения. Надо поговорить об этом с шефом. Возможно, следует привлечь к расследованию кого-нибудь со стороны: он сможет свободно задавать вопросы и не опасаться, что, когда назовет имя убийцы, поднимется волна возмущения. К тому же сотрудники из Скотленд-Ярда поднаторели в подобных делах. Что до него самого, он не прочь поработать с уважаемым коллегой из Лондона. Они не гонятся за славой, канитель тянуть не любят, а местная бюрократическая волокита и предвзятость им нипочем.

Когда Гиллибранд открыл дверь, чтобы выйти, на улице уже стемнело. Он уже собирался запереть замок, как вдруг зазвонил телефон. Что на сей раз? Детектив поспешил обратно в дом и схватил трубку.

– Это мистер Уолл?

– Нет. А кто его спрашивает?

– Мистер Слоукомб с фермы «Ред дайк». Попросите мистера Уолла приехать как можно скорее. Моя дочь упала с лестницы – похоже, дело серьезное…

– Мне очень жаль, но вчера мистер Уолл умер. Вам придется обратиться к кому-нибудь другому.

Фермер на том конце провода ахнул, горестно застонал, и связь оборвалась.

Гиллибранд повесил трубку на рычаг и подумал, что многие люди в здешних краях потеряли доброго друга по вине коварного убийцы.

Гиллибранд встречал лондонский поезд в Олстеде с тревожным чувством, ведь он понятия не имел, что за человек прибудет из Скотленд-Ярда. Но когда инспектор Литтлджон спрыгнул с подножки, нашел своего коллегу и сердечно пожал ему руку, страхи Гиллибранда рассеялись. Человек мгновенно завоевал его симпатию. Дружелюбный, дело свое знает и не задается, подумал инспектор Гиллибранд, и был прав.

Мужчины говорили на общие темы, пока не доехали до полицейского участка. Там за чашкой чая местный страж закона коротко изложил Литтлджону обстоятельства трагедии.

– Случай непростой, – произнес Гиллибранд и передал кисет новому товарищу. – Речь идет о смерти Натаниела Уолла, костоправа, человека известного в здешних краях. Вчера вечером его нашли в кабинете мертвым. Как показала медэкспертиза, вначале Уолла придушили, а затем – повесили на конструкции из веревок и блоков, которую он использовал в работе. Судя по содержимому желудка и с учетом времени, когда Уолл обычно ужинал, его убили накануне вечером, около одиннадцати.

– Полагаю, он ужинал всегда в одно и то же время – хоть часы по нему проверяй? – спросил Литтлджон.

– Да. Он был холостяком и жил с пожилой экономкой. Раньше у них работала еще девушка, приходящая прислуга, но она вступила в женский вспомогательный корпус, а ей на замену пока никого не нашли. Миссис Эллиот, экономка, утром в день трагедии поехала навестить сестру и осталась у нее ночевать. Вернулась вчера вечером и обнаружила, что дверь кабинета заперта. Такого раньше не случалось, женщина встревожилась, позвонила местному констеблю, и тот выломал дверь. В кабинете за закрытыми шторами висел на своем устройстве для вытяжения костей мертвый и уже окоченевший старый Уолл.

– Сколько ему было лет, Гиллибранд?

– Семьдесят два, однако сохранился весьма неплохо. Ключ от запертой комнаты висел на гвозде над боковой дверью. Зачем его там оставили, я не знаю. Вероятно, убийца вышел через парадную дверь, ее можно захлопнуть, там защелка с пружиной, а боковая дверь осталась запертой изнутри.

– Мистер Уолл не получил медицинского образования?

– Нет. Дипломированные врачи объявили его знахарем, хотя это не вполне справедливо, ведь так называют и ярмарочных шарлатанов, что торгуют всякой дрянью. Уолл был первоклассным костоправом. К нему обращалось за помощью немало футболистов высшей лиги, он пользовался широкой известностью и имел хорошую репутацию. Вдобавок интересовался гомеопатией и не без успеха применял данный метод в своей практике. Между прочим, многие из местных предпочитали обращаться к нему, нежели к обычным докторам. Ему хватало благоразумия в серьезных случаях отправлять больных к квалифицированным врачам. И, разумеется, Уолл не мог выписывать свидетельства о смерти. Благодаря осмотрительности он сумел сохранить свое имя незапятнанным. Никогда не впутывался ни в какие скандалы.

– Безупречная репутация.

– Да. Он принадлежал к почтенному семейству. Уоллы занимали высокое положение в местном обществе. Кстати, Литтлджон, я хотел бы познакомить вас со старым приходским священником Столдена, мистером Джоном Торпом. Он расскажет вам подробную историю семьи Уолл, с тех пор как они обосновались в здешних краях. Это даст вам общее представление, да и послушать будет любопытно. Мы как-нибудь на днях зайдем к старику.

– Я остановлюсь в деревне?

– Я заказал вам номер в местной гостинице, она называется «Человек смертный». Славное местечко. Лучшего тут не найти. Деревня в трех милях отсюда по Кембридж-роуд. В былые дни она напоминала водолечебный курорт в миниатюре. Там собирались инвалиды, чтобы попасть на прием к «столденским докторам», как в те времена называли Уоллов. Во всей округе невозможно было найти свободную комнату. Человек семь-восемь костоправы размещали у себя, а остальные пациенты селились в трактире и окрестных домах. Так было, конечно, до того как классическая медицина достигла подобных успехов. Если верить документам, Уоллы пользовались поразительными методами.

– Интересно. Кто же мог желать смерти такому человеку?

– Трудно сказать. Возможно, он узнал чей-то секрет. Самые странные люди бывали в Угловом доме – так называли жилище Уоллов.

– Сразу вспоминается родной дом…

– Да. Вы скоро поймете, какая проблема встает перед нами. Собственно, ждать осталось недолго. Петтифлауэр, адвокат, обещал зайти сюда – это касается завещания и осмотра личного имущества покойного. Сейчас он в соседнем здании, в суде, защищает браконьеров, но должен вот-вот освободиться. Тогда мы отправимся в Столден, и вы поможете нам с осмотром дома.

– Никаких зацепок у нас пока нет? Я говорю о застарелой вражде, слухах, сплетнях и тому подобном…

– Это верно. Но мы еще не опросили соседей. Видите ли, нам предстоит весьма деликатная задача – прощупать местных врачей. Согласитесь, положение у нас щекотливое, здесь требуется величайший такт. Вдобавок нас подгоняет шеф – ждет быстрых результатов. Вот почему мы сразу обратились в Скотленд-Ярд. Пока мы лишь слегка коснулись поверхности данного дела – неизвестно, как глубоко нам придется копать и что выплывет на свет. Вот копия медицинского заключения.

Гиллибранд передал коллеге отпечатанный на машинке отчет судмедэксперта.

– Спасибо, – произнес Литтлджон. – Нужно будет внимательно изучить его. Когда состоится коронерское дознание?

– Завтра, инспектор. Оно будет чисто формальным. У нас здесь опытный коронер, он во всем нас поддержит. Следующее слушание придется перенести… на неопределенный срок. Между прочим, в медицинском отчете есть одна странность. Уолла душили… я бы сказал, с яростью. Похоже, старик сопротивлялся, и убийце пришлось приложить немалую силу, чтобы тот потерял сознание. Но затем душитель вдруг опомнился, будто почувствовал отвращение или нечто подобное, и докончил начатое дело с помощью веревки. На горле жертвы остались следы удушения. Наш врач распорядился сфотографировать их для отчета. Пальцы преступника впились глубоко и оставили обширные кровоподтеки по обеим сторонам дыхательного горла, причем отметины показывают, что левая рука душителя сильнее правой. Вероятно, убийца левша. Полностью или частично.

– Что вы под этим подразумеваете, Гиллибранд?

– Некоторые люди пишут правой рукой, но могут подавать или отбивать мяч в крикете левой. Все зависит от навыков, верно? Так что мы не можем сосредоточиться на поисках явного левши.

– Точно подмечено.

В комнату вошел тот, кого дожидались детективы. Мистер Эдвард Петтифлауэр из старинной фирмы «Петтифлауэр, Моббз, Паркер и Бегг», самой крупной и солидной юридической конторы во всей округе, оказался маленьким человечком средних лет со склонностью к полноте. Голубые глаза на гладком круглом румяном лице смотрели простодушно и бесхитростно, что не раз завлекало в западню его противников в зале суда и принесло адвокату немало побед. Он был почти лысым и носил очки в роговой оправе. Привычка постоянно смотреть поверх очков заставляла задуматься, зачем они вообще ему нужны. Мистер Петтифлауэр вошел в комнату с улыбкой, явно пребывая в превосходном настроении, поскольку его клиенты отделались лишь предупреждением.