Смерть. Ярость. И немного любви.
Шрифт:
Антони разыграл целое представление, потрясая анализатором. Лютары немного сникли, но быстро ободрились, явно вернувшись к первоначальному сценарию.
Жуки у них в предках были, а не комары. Вот прямо-таки хрущи майские.
Дивный, успевший в темпе обломать хозяевам наклёвывающуюся идею, занялся просмотром материала, собранного собственными жучками.
Познавательно. Очень. Особенно священные книги, роль которых играют «рассветные» инструкции по обслуживанию Музея. Правда, там он выступает не в качестве культурного объекта, но это не важно. Что имеется вдобавок? О! Войнушка. Кто с кем? На взгляд лютаров, люди с людьми, но что-то сомнительно. А посему всё сгребаем в кучу и сбрасываем Лаэну.
Техник вопреки здравому смыслу обузе обрадовался и выдвинул ультиматум с требованием быстрее убираться из зоны переноса. Принц не возражал.
«Вот как местные отпустят, так и поедем. После того, как ты расскажешь, отчего тебе приспичило». – «Чтоб ты ещё чего там не надыбал. Шэтт». – «Ну, это вряд ли».
А если нет? Откуда на Вэссе взялись тёмные эфиры? А светлые были? А где их следы, если переселенцы хозяев заровняли? Люди, кстати, очень даже могут это сделать. Свет не Тьма. Лекса с соотечественниками сама агрессоров выкосит и скажет, что так и было, а создания Света так быстро не могут. Им надо время, дабы дотянуться до сокровенного и обнулить счёт жизни. Люди этого времени обычно не дают. К слову сказать, вполне реальный вариант: светлые кого-то упокоили за бесчинства, пришлые объявили им священную войну, а потом, почуяв в себе великую силу, уничтожили кровососов в комплексе.
Между тем незваным гостям принесли угощение. Скудное, конечно. Но это на взгляд пришлых. По меркам лютаров на каждой тарелке лежала двойная дневная порция. Усиленная к тому же. Грибы и ягоды. Понятно. Мясо зажали или подходящей для забоя скотинки не нашли. Всё же основная функция домашних животных у лютаров – донорская. Женскому варианту аборигенов так же, как и их праматерям, требуется кровь. А учитывая размеры, то пол-литра на нос каждый день – норма обязательная.
А вот это не обязательно. Алои завершил анализ плодов земли Вэссы и отодвинул половину. Не то чтобы это было ядовито, но галлюциногены и афродизиаки физическому телу Лексы были категорически противопоказаны. Ибо вред от них вряд ли удалось бы свести к минимуму. Не контролирующий себя эфир – стихийное бедствие для окружающих.
Ну вот. Опять впроголодь. Что ж за жизнь здесь такая. Всё растёт, а ничего есть нельзя. Или это только для них с мужем такая диета? Аборигены, например, удивились отбору так, что жужжать разучились. Вот, и уплетают возвращённое с радостью.
Неплохие существа оказались. Да, убить готовы при малейшей угрозе разглашения, но это нормально. Для них тайна – это жизнь. И не для одной особи, а для всего народа. Надо будет что-нибудь сделать для них. Мамочка, пусть забавные тонконогие существа найдут свою судьбу и заживут свободно. Ой!
Маленькая заноза вонзилась в палец. Пришлось доставать крошечный обломанный шип и вытирать почти невидимую капельку крови. Какая досада. А вот и чипы прибыли.
Шэтт! И все его отродыши! Ты что творишь, девочка?!
«Лаэн, как у тебя дела с заменой?» – «Полностью адаптирована, но подросла незначительно. Всего метров тридцать». – «Долго ещё?» – «Ну и так пересаживать можно. Зачем этим простецам [3] полноценный биом из войлочных эроний? Обойдутся модификатом из явора». – «Тогда начинай процедуру замены. Срочно». – «А ты?» – «Постараюсь свалить. Ты же не мгновенно перенесёшь». – «Согласен, два часа у тебя будет. А что случилось?» – «Потом». – «Ну, потом так потом. Отсчёт пошёл».
3
В данном случае: якобы разумным существам, не видящим дальше своего носа и принимающим к сведению самые простые линейные связи. Ну, типа: ветер дует, потому что деревья качаются.
Пошёл так пошёл. Лютары молодцы, быстро принесли – быстро вживили. Сколько там времени отвалено? Целый месяц. Нормально. Выбраться из леса и покрасоваться времени хватит, а дальше – спокойная смерть по естественной причине. Инсульт. Уснул человек и не проснулся. С кем не бывает.
А теперь прощаемся и едем. Быстро. Ещё быстрее. Со скоростью потока двадцать минут в секунду.
Это была сумасшедшая гонка. Лекса прикинула, что Антони местами развивал скорость до ста километров в час. Сзади испуганно жужжал лютар. Машину подбрасывало на корнях. Полосы света от фар метались по стволам и прогалам, высвечивая то причудливое нагромождение мхов, то затейливо изогнутый корень. И так час за часом, следуя странной карте, исчерченной пунктирными линиями и точками, которую выдали на прощанье.
Резкое торможение. Лекса едва не уткнулась головой в стекло, а лютара пришлось ловить на полном серьёзе. И тщательно расспрашивать, не повредил ли он чего.
В конце концов Лекса убедилась в невредимости проводника, а Антони закончил вертеть карту.
– Прибыли. Где-то здесь река и щель.
– А не наоборот?
– Нет.
Антони выключил фары и выбрался из машины. Остальные последовали его примеру и замерли, прислушиваясь. Действительно, река была здесь, отдаваясь в воздухе привкусом текущей воды, а в ушах – отдалённым плеском.
Лютар покрутился и начал танец. Обычный. Вправо-влево, вперёд, по кругу на месте, и всё это сопровождая жужжанием.
Антони внимательно смотрел, а потом повторил часть. Проводник забил крылышками интенсивнее. Человек кивнул и вернулся в машину. Лекса последовала за ним. А вот бесстрашный лютар устроился на капоте. И уже оттуда беготнёй и ужимками руководил водителем. Успешно, кстати. К переправе они выбрались за какой-то час. Здесь проводник спрыгнул на землю, пожужжал, посуетился и указал на неприглядную грязную нору.
Антони выбрался, покопался в ней и согласно кивнул.
– Сам сможешь вернуться?
В ответ раздалось бодрое жужжание.
– Ну смотри. А то, может, с нами? – Муж устроился на водительском месте.
Категорическое «нет» было понятно даже Лексе.
– Ну, тогда удачи и выводков побольше. – Захлопнутая дверца и старт.
Резвый. Прямо в дыру. Лекса успела лишь увидеть лютара с опущенными крылышками, смотрящего вслед гостям, как на заднее стекло что-то шлёпнулось, а глаза резанул забытый свет Сольны.
– Блин. Здесь мы тоже не проедем. И не проплывём. Всё русло в корягах.
– Кошмар, – подтвердила оценку Тёмная Дева. – Что же делать?
– Переправляемся. Вот этот ствол должен выдержать. А дальше – снова по лесу до истока Ратоны. Там лес заканчивается. На карте, во всяком случае.
– А разве это не она?
– Нет, конечно. Это её приток. Названия я не нашёл и изображения тоже. На карте обозначены только Ратона и Бия, через которую мы уже переправлялись.
И снова бешеная гонка. Снова отблески фар на чёрном мохе. Снова подпрыгивание на корнях и лихие поскакушки между стволами. Как только их колымага не развалилась, раз за разом вставая на два колеса и перелетая через корни и остатки стволов.
– Почему здесь так плохо? Ой! – Лекса прикусила язык. Не до крови, к счастью.
– Подпол. На десять метров выше – прочный полог, а это остатки старой гари. Так я, во всяком случае, понял.
– Возможно. – Тёмная Дева вцепилась в подлокотники, молясь Матери Тьме, чтобы машина выдержала и не оставила их в этой безнадёге.
Часов через пять добавилась тревога за мужа. Сколько он уже без отдыха? А сколько им ещё ехать?
– Блин.
Остановка. Хоть дух перевести. Антони хлопнул дверцей и направился к огромному поваленному дереву. Без конца и края.