Смерть
Шрифт:
Она быстро обгорит на солнце.
Я продолжаю отмечать различия между нами, пока мы идем по дому. У меня руки покрыты татуировками, а у Сиары их нет. По крайней мере, я их не вижу.
Мой взгляд останавливается на ее лице, и я понимаю, что на ней даже нет сережек.
Мне нужно купить ей какие-нибудь украшения.
Когда мы заходим в гостиную, Педро встает с дивана. У меня еще не было возможности познакомить его с Сиарой.
Она чуть заходит за мою спину, другой рукой сжимая мой бицепс.
— Это Педро, mi sol, — говорю я. — С ним ты всегда будешь в безопасности. Я доверяю ему свою жизнь.
Педро подходит ближе, наклоняет голову и даже немного приседает, чтобы казаться меньше ростом.
Уголок моего рта приподнимается, потому что он так внимателен к Сиаре.
— Приятно наконец-то познакомиться с тобой, Сиара. Я очень рад видеть, что тебе становится намного лучше.
Она прижимается ко мне еще ближе, но, по крайней мере, шепчет:
— Привет, Педро.
Я с благодарностью смотрю на своего друга, и он говорит:
— Позвони, если тебе что-нибудь понадобится.
Я киваю и, когда он направляется к входной двери, вывожу Сиару на веранду. Когда мы садимся, я отпускаю ее руку.
Я откидываюсь на спинку кресла и устало вздыхаю. Нам пришлось атаковать ночью, поэтому по дороге домой я смог поспать всего час в самолете.
— Где женщины, которых ты спас? — Внезапно спрашивает Сиара.
Я поворачиваю голову и смотрю на нее.
— В больнице, с доктором Пирес.
Она бросает взгляд на деревню.
— С ними все будет в порядке?
— Со временем, — бормочу я.
Сиара снова поворачивает голову ко мне, прикусывает нижнюю губу и спрашивает:
— Когда они приедут сюда погостить?
Я качаю головой.
— Они не приедут. Я найду для них коттедж, в котором они будут жить.
На ее лбу появляется легкая морщинка, затем она наклоняет голову и спрашивает:
— А я буду жить в коттедже?
Я снова качаю головой. Ловлю ее взгляд и говорю:
— Ты останешься со мной на вилле.
Ее взгляд опускается на мою грудь.
— Почему?
Потому что ты моя.
Когда я не отвечаю сразу, она снова смотрит мне в глаза.
Я подыскиваю подходящие слова, которые не напугают ее, но ничего не могу придумать и вместо этого бормочу:
— Я отвечу на этот вопрос позже.
Она снова прикусывает нижнюю губу, глядя на холм.
Астрид приносит поднос с тарелкой фруктов и двумя стаканами сока. Поставив его на стол, она улыбается Сиаре.
— Ты хочешь чего-нибудь еще? Может быть, чаю?
Сиара бросает взгляд на легкий завтрак.
— Можно мне кофе?
— Разумеется. Какое кофе тебе нравится? — Спрашивает Астрид.
— Э-э... с двумя кусочками сахара и сливками, пожалуйста.
— Я принесу его через минуту, — отвечает моя домработница, а затем быстро возвращается в дом.
Уголок рта Сиары приподнимается, и она выглядит крайне взволнованной.
Желая внести ясность, чтобы она не волновалась, я напоминаю:
— Если захочешь что-нибудь другое поесть или попить, просто скажи Астрид.
Она кивает.
— Хорошо. — Ее губы приподнимаются чуть выше. — Спасибо.
Я указываю на фрукты.
— Хочешь?
Она быстро качает головой.
— Пока нет. Сначала я хочу кофе. Я очень давно его не пила.
Я наклоняю голову.
— До похищения ты была любительницей кофе, да?
Она снова кивает.
— Я обожаю кофе.
Когда Астрид выходит и ставит на стол дымящуюся кружку с кофе, я говорю:
— Лучше принеси сюда графин.
Выглядя очень довольной, Астрид оставляет нас наслаждаться завтраком.
Я наблюдаю, как Сиара берет кружку и, поднося ее ко рту, глубоко вдыхает, прежде чем сделать глоток. Ее глаза закрываются, и от выражения чистого блаженства на ее лице мой член снова твердеет со скоростью света.
Такими темпами мне придется начать дрочить в душе.
Глава 18
Сиара
О. Боже. Мой.
Так хорошо.
Я продолжаю потягивать восхитительный кофе, и не успеваю я оглянуться, как допиваю его до дна.
Как только я ставлю кружку на стол, Астрид выходит с большим графином. Она ставит его на стол и улыбается мне.
— Если вдруг захочешь еще кофе, просто наполни свою кружку.
— Спасибо, — бормочу я и, не теряя времени, хватаю свою кружку и быстро наполняю ее.
После ухода Астрид я бросаю взгляд на Сантьяго, который пристально смотрит на меня. Его взгляд становится темнее, и мои щеки заливает румянец.
Я делаю несколько глотков, затем снова смотрю на него и вижу, что он все еще смотрит на меня.
Кажется, я знаю, почему он сказал, что я буду жить с ним, а не в одном из коттеджей, и от этого у меня сжимается желудок.
Я опускаю кружку на колени и сжимаю ее обеими руками, собираясь с духом, чтобы спросить:
— Я буду жить с тобой, потому что... — Я замолкаю и с трудом сглатываю, чувствуя, как комок нервов с каждой секундой становится все больше, — ...потому что...
— Все в порядке, — шепчет он, наклоняясь вперед и кладя руку мне на предплечье. — Тебе нечего бояться, Сиара. Я никогда не причиню тебе боль и не буду домогаться.
— Но... — Я не могу заставить себя посмотреть ему в глаза: — Ты собираешься оставить меня у себя.
— Да, потому что со мной ты будешь в безопасности.
Мои мысли путаются, но я спрашиваю:
— А как же Грейс? — Я, наконец, набираюсь смелости и смотрю ему в глаза. — Когда мне станет лучше, разве я не смогу переехать к ней?
На его лице проступает серьезность, и от этого моя паника усиливается. Дыхание вырывается из груди короткими, судорожными выдохами.
Сантьяго забирает кружку из моих дрожащих рук, а затем обхватывает мои пальцы.