Чтение онлайн

Ее глаза сужаются, как будто она меня на чем-то поймала.

— Ты знаешь, где мой душ, — обвиняет она. — Ты уже был в моей ванной.

Моя улыбка превращается в дразнящую ухмылку, когда я выдерживаю ее взгляд.

— Может быть, я забыл, как туда добраться.

Она коротко закусывает губу, а затем кивает и соскальзывает с кровати, все еще полностью завернувшись в плед. Я знаю, что мне не следует смеяться, но я ничего не могу с собой поделать. Звук вырывается из меня прежде, чем я успеваю его остановить, и Сабрина замирает, поворачиваясь и глядя на меня прищуренными глазами.

— Что? — Спрашивает она с некоторой злобой в тоне, и я усмехаюсь.

— Просто… я не видел, чтобы женщина когда-либо делала такое, кроме как в кино. Вставала после секса, и заворачивалась в плед. — Я указываю на вязаный плед, обернутый вокруг ее груди.

Щеки Сабрины краснеют.

— Я никогда раньше ни перед кем не была обнаженной, — огрызается она. — Мне не совсем комфортно голой с важным видом идти в ванную.

Я пожимаю плечами.

— Как хочешь, принцесса. Просто пошли с мной.

Ее глаза чуть-чуть расширяются, но она все равно ведет меня по коридору. Я уже знаю, где находится душ, но хочу, чтобы она мне показала — главным образом потому, что я хочу, чтобы она была там со мной. Я еще не готов позволить ей уйти от меня, пока воспоминания о ее мягкой коже и губах, о ее тепле, окутывающем меня, все еще так близки.

Я включаю душ, как только мы заходим внутрь, и смотрю на Сабрину, второй раз за вечер раздеваясь. Ее рука сжимает плед на груди, и я поворачиваюсь к ней, снова полностью обнаженным, когда делаю шаг вперед и зацепляюсь пальцем за складку прямо над ее грудью.

— Пойдем со мной в душ, принцесса, — шепчу я, дергая за складку.

Сабрина отпускает. Плед спадает, и она снова обнажена, вся эта кремовая, все еще покрасневшая кожа видна моему взгляду. Я смотрю вниз на вершину ее бедер и вижу следы моей спермы на коже, капающие из нее.

Мой член дергается, набухает, и Сабрина кусает губу.

— Что бы ты сказала, если бы я сказал, что собираюсь тебя снова трахнуть? — Бормочу я, делая шаг вперед, чтобы у нее не было другого выбора, кроме как отступить к стойке. — Снова наполню тебя так, чтобы с тебя по-прежнему капала моя сперма?

Сабрина мгновенно краснеет, румянец разливается по всему ее телу.

— Думаю, мне слишком больно еще, — решается она, и я мрачно посмеиваюсь, запирая ее в клетку, когда пар из душа начинает наполнять комнату.

— Теперь ты моя, зайчонок. — Я поднимаю руку и провожу костяшками пальцев по ее скуле. — Если хочешь выбраться из ловушки, дай мне знать. Потому что в противном случае я буду делать со своей маленькой игрушкой все, что захочу.

Мой член напрягается еще сильнее, поднимаясь с ноющей пульсацией, когда Сабрина смотрит на меня своими фарфоровыми кукольными глазами, широкими и голубыми.

— Я…

— Хочешь уйти, зайчонок?

Она закусывает губу, явно боясь снова принять мой член. При этом осознании меня охватывает волнение, оно пробегает вверх и вниз по моему позвоночнику, возбуждая меня почти до боли. Она резко трясет головой, и мне приходится изо всех сил удержаться, чтобы не перевернуть ее и не перегнуть через стойку в ванной. Я почти чувствую, как ее влажное тепло снова сжимается вокруг моей набухшей головки члена.

— Полегче, зайчонок. — Я еще раз провожу костяшками пальцев по ее щеке. — Я не хочу сломать тебя в первую же ночь. Я позволю тебе выздороветь.

В ее глазах мелькают облегчение и разочарование, борющиеся друг с другом, когда я поворачиваюсь, чтобы пойти в душ. Она следует за мной, и я ныряю с головой под воду, испытывая чувство облегчения, когда меня омывают горячие брызги.

Напряженность боя в сочетании с последовавшим за ним грубым сексом заставила меня вымотаться, мои мышцы напряжены и болят. Я позволяю теплу охватить меня, прежде чем понимаю, что Сабрина, вероятно, замерзла и стоит обнаженной по другую сторону душа, и я меняюсь с ней местами, ища шампунь и мыло.

— Ты можешь воспользоваться моим, — говорит она, уходя под воду. — Но от тебя будет пахнуть персиками и клубникой.

— Меня это устраивает. — Я ухмыляюсь, доставая шампунь с ароматом клубники. Я узнаю этот запах, как только открываю крышку, я чувствовал его каждый раз, когда целовал ее, проводил языком по ее горлу, чувствуя запах ее волос в носу. — Это будет приятная замена лесному или морскому, или как там, говорят, пахнут мужские вещи.

Сабрина смеется, одним из тех ярких, искренних звуков, которые звучат так, словно это случается не так уж и часто. Я понимаю, что звук мне нравится больше, чем следовало бы.

— Теперь ты будешь пахнуть, как одна из тех корзин с фруктами, которые мне присылают.

— Вкусно. — Я натираю волосы пеной, останавливаясь, чтобы встретиться с ней взглядом. — Совсем как ты, принцесса.

Ее щеки краснеют сильнее. Ее так легко заставить покраснеть, и мне это тоже нравится.

Мы снова меняемся местами, и Сабрина колеблется, глядя на меня и покусывая губу — тик, который, как я понял, означает, что она что-то обдумывает.

— Что такое? — Спрашиваю я, и она закусывает уголок одной губы зубами.

— Ты собираешься остаться на ночь?

Этот вопрос меня пугает, хотя, полагаю, на самом деле так не должно быть. Я только что лишил ее девственности, неудивительно, что после этого она может захотеть, чтобы я остался.

— Ты хочешь, чтобы я остался? — Спрашиваю я, и Сабрина колеблется, явно не понимая, что ей ответить.

— Все в порядке, если ты не хочешь, — быстро говорит она, но в ее лице появляется что-то странное. Намек на страх, который, как мне кажется, не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к ситуации, ни к тому, что произошло между нами сегодня вечером, и я хмурюсь, подходя к ней.

— Сабрина, ты мне что-то не договариваешь?

— Я…

Одним быстрым движением я приближаюсь к ней, прижимая ее к кафельной стене душа, удерживая ее руками по обе стороны от ее головы. Мой член мгновенно напрягается от ее близости, кончик его хлопает по моему тугому животу, жадно пульсируя к ней, но я игнорирую это. Меня больше беспокоит то, что вызывает страх, скрывающийся в ее глазах прямо сейчас, что пугает ее настолько, что она не хочет оставаться одна.

— Я видела след, — говорит она тихим голосом, настолько тихим, что я почти не слышу ее из-за шлепков воды по полу душа. — Снаружи. Отпечаток ботинка, который выглядел достаточно большим, чтобы принадлежать мужчине.