Чтение онлайн

И не узнаю никогда.

Я задвинула мысли о Салливане подальше и, концентрируясь на текущей ситуации, уселась напротив Элли. На ее лицо постепенно возвращались краски, но она по-прежнему выглядела взволнованной. Видимо, была такой еще до того, как я ее напугала.

– Пара минут – и кофе готов, – сказала я. – Но, может, просветишь, с чего вдруг решила поиграть в шпионку посреди ночи? Снова мобильник сдох?

– Нет, но я побоялась его использовать. Мой сосед, мистер Уолкер, ведет любительскую радиопередачу. У него во дворе огромная вышка. Некоторые из моих частных разговоров по сотовому в итоге стали достоянием общественности. Подозреваю, что он вообще прослушивает все, покуда хватает диапазона. И я отключила домашний телефон, когда мама перебралась в дом престарелых. Нет смысла платить за то, что не используешь.

Я слегка напряглась, но постаралась сохранить внешнюю невозмутимость.

– Твой дом в четырех кварталах отсюда, верно?

Если кто-то в Греховодье мог подслушать мои разговоры с Харрисоном, придется уничтожить секретные номера и ограничиться общением по электронной почте.

– Да. А что?

– О, просто подумала, что Иде Белль и Герти, наверное, стоит быть осторожнее, болтая по телефону. Знаешь же, они вечно что-то замышляют.

– А, они знают о мистере Уолкере. Потому, как правило, и наводят туману, если это не беседа лицом к лицу.

– Что ж, хотелось бы тоже быть в курсе. Я же могла их ненароком разоблачить.

Элли рассмеялась:

– Даже не спрашиваю, о каком разоблачении речь. Полагаю, они так долго избегают мистера Уолкера, что просто забыли тебе о нем рассказать. К тому же, сомневаюсь, что вышка ловит дальше пятидесяти метров. В опасности только его ближайшие соседи.

Я поднялась, чтобы налить нам кофе, и снова села.

– Так что ты не могла сказать по телефону?

– Сегодня у Франсин обедал мэр Фонтлерой со своей женой Ванессой. Несколько подруг Селии остановились с ними поболтать, я услышала твое имя и подошла поближе. Ну, так близко, чтобы это не бросалось в глаза.

– Готова поспорить, они там не комплименты мне отвешивали.

– Требовали, чтоб мэр заставил Картера тебя арестовать. Мол, все в Греховодье знают, что это ты убила Пэнси, и если Картер не пошевелится, то его нужно уволить за некомпетентность и ни в коем случае не давать баллотироваться в шерифы.

Я вздохнула. Собственно, мы этого и ожидали, но местные оказались куда шустрее, чем я думала.

– И что ответил мэр?

– Попытался их успокоить. Сказал, что всего-то день прошел и нужно дать Картеру шанс сделать все как надо, а то небрежность потом аукнется в суде. Но вот Ванесса… она поддержала прихвостней Селии и заявила, что не почувствует себя в безопасности, пока ты бродишь на свободе.

Я закатила глаза.

– Знаю-знаю, – кивнула Элли. – Ванесса знатная сука. Она вторая жена мэра, предыдущая версия была старше. А эта лет на пятнадцать его моложе.

– Дай угадаю… предыдущая жена – сестра Селии?

– Ага, так что, когда дело касается Селии, мэр всегда старается сгладить углы и избежать драмы. Ее сестра уехала сразу после развода и с тех пор здесь не объявлялась.

Я нахмурилась, представив, насколько все теперь осложнится.

– А мэр много внимания уделяет новой жене или она чисто для красоты?

– Он дурак. Влюбился в нее с первого взгляда, да так, что даже не заставил подписать брачный контракт, несмотря на настойчивые советы адвоката.

– Он богат?

– Кое-какие семейные деньги имеются. Но уже не так много – первая жена после развода забрала половину… хотя ей полагается куда больше за то, что вообще за него вышла.

– Значит, если вторая тоже уйдет, то оттяпает половину оставшегося.

– Да, правда вряд ли там прям состояние. Ванесса сорит деньгами так, будто у нее печатный станок в подвале. А ведь в Греховодье зарплаты не ахти – даже у мэра.

– Подведем итог. Ты боишься, что трофейная жена надавит на мэра, чтобы он надавил на Картера.

– И тетя Селия. Она всех на уши поставит, как только вернется. Мэр не получит ни минуты покоя, пока кого-нибудь не арестуют, а все указывает на то, что арестовать хотят тебя.

– Вполне предсказуемо, но я думала, что у нас будет чуть больше времени.

Элли просияла:

– Так ты сама взялась за расследование? Отлично!

– Нет, ничего подобного, – запротестовала я. – У меня нет нужных навыков.

– Ну не знаю… ты весьма наблюдательна, и я бы не хотела столкнуться с тобой в темном переулке. К тому же Ида Белль и Герти точно помогут, а они старушки не промах. Я ни на секунду не поверила, будто проблемы Мари разрешились сами собой. Готова поставить годовую зарплату, что ты была в самой гуще событий.

Я разрывалась на части. Элли – одна из немногих, кому мне действительно было стыдно врать, но и втягивать ее во все это тоже не хотелось. В конце концов я решила, что частичная правда – лучшая политика.

– Слушай… Я не собираюсь лгать, утверждая, мол, мы просто сидим и ждем, когда меня прижмут к стенке, но я не хочу тебя впутывать. Я уеду, а тебе тут еще жить. Что, если бы тебя сегодня увидели? Или еще хуже – если бы я тебя пристрелила? Сомневаюсь, что это сильно помогло бы доказать мою невиновность.

Элли выдохнула и откинулась на спинку стула:

– Я знаю, что ты права, но, черт, как же это бесит.

– Нельзя, чтобы кто-то подумал, будто ты на стороне противника, Элли. Тем более Пэнси – твоя кузина.

– Но вы трое ведь не сдаетесь, да?

– Да. У нас уже есть несколько зацепок.

– Я хочу помочь. – Она вскинула руку, прерывая мои возражения. – Никто не узнает. Вообще, если толпа линчевателей решит, что я с ними, мне будет даже проще что-нибудь разузнать. Я смогу передавать тебе сведения из вражеского тыла.

Я на мгновение задумалась. Совесть требовала сказать «нет» и велеть Элли держаться от меня подальше, пока заварушка не утихнет. Но разум твердил, что она ценный кадр, а у нас с ними явная напряженка.

– Обещаешь не лезть на рожон?

– Обещаю! Начну с того, что больше не полезу в лодку посреди ночи. Если будут новости, просто отъеду от дома и позвоню.

– Прекрасно. И даже не пытайся никого допрашивать. Просто слушай и запоминай. Не хочу, чтобы кто-нибудь что-нибудь заподозрил.

Кажется, Элли не особо обрадовалась просьбе, но вроде бы признала ее справедливость.

– Ладно. Никаких допросов. Я записывающее устройство и не более. А у вас уже что-нибудь есть?

– Сплошные домыслы.