Чтение онлайн

Я знала, что должна доползти до душа, но кухонный стул казался сейчас самым уютным местом в мире. Безумный выдался денек, но, по крайней мере, все двигалось к счастливому завершению. Картер теперь мог завести дело на Райана, и я надеялась, что вскоре все в Греховодье узнают: убийца – добрый доктор, а не я.

Я на мгновение прикрыла глаза, задумавшись, а не завалиться ли спать без душа, как вдруг запищал телефон. Пошарив по столу, я нащупала трубку и поднесла к лицу.

«Какой пирог?»

По телу прокатился холодный озноб, и я моргнула, изо всех сил пытаясь сесть прямо. Дыхание стало прерывистым, а кухонная стойка внезапно накренилась и расплылась перед глазами. В панике, я попыталась нажать вызов на телефоне, но он выпал из рук и, прокатившись по столу, грохнулся на пол.

Это не усталость. Мне накачали.

Мобильник снова пискнул – Элли написала что-то еще.

Я понятия не имела, что мне подсыпали. Ида Белль и Герти могли не успеть вернуться…

Я заставила себя сосредоточиться на дыхании.

«Тебя этому обучали».

Помогло. Конечности перестали дрожать, но слабость никуда не делась. Я полагала, что смогу сползти со стула на пол и добраться до телефона. На это-то сил и подвижности хватит.

А затем за спиной зацокали каблуки, и я поняла, что мы ужасно ошиблись, решив, будто с арестом доктора Райана все закончилось.

Каблуки процокали вокруг меня, и я уставилась в дуло пистолета, зажатого в руке улыбающейся Ванессы Фонтлерой.

Я пару раз моргнула, но картинка не изменилась. Какого черта? Происходящее не имело смысла.

– Не понимаю…

– Правда? Мне казалось, ты достаточно умна, чтобы уже обо всем догадаться.

Годами курсировавшие по Греховодью сплетни пронеслись в голове: склонность Пэнси к чужим мужчинам, развод мэра, его бывшая жена, которая забрала большую часть денег и отказалась приехать на похороны родной племянницы, сегодняшнее заявление Селии о том, что другие не страдают, как она.

Срань господня! Пэнси крутила роман со своим дядей.

– Пэнси собиралась его шантажировать? – спросила я.

– Опять шантажировать. Как, по-твоему, она вообще вырвалась в ЭлЭй? Старый дурак отвалил своей бывшей кучу денег за подписку о неразглашении и думал, что на этом все закончится. Я предупреждала, что кому-то вроде Пэнси доверять не стоит, но он и слушать не хотел.

– Доказательства?

Ванесса нахмурилась, не сразу сообразив, о чем я спрашиваю, но вскоре морщинки на ее лбу разгладились.

– Пэнси утверждала, что у нее есть их совместные снимки, причем отнюдь не с семейных торжеств. Но я обыскала ее комнату сверху донизу и ничего не нашла. Теперь думаю, не солгала ли чертовка.

– Ваши руки, – выдавила я. Язык заплетался, слова сливались. – Маленькие.

– О, я ее не убивала. Просто услышала, как Герберт ответил на звонок Пэнси, притворилась спящей, а когда он ушел – проследила за ним до дома Селии, надеясь поймать любовничков на горячем. – Ванесса улыбнулась. – Представь мое удивление, когда я заглянула в окно и увидела, как он душит эту суку.

– Почему я?

– Ничего личного. Просто Герберт рассказал, что ты угрожала Пэнси на репетиции, и так как ты по сути чужачка, то стала прекрасным козлом отпущения. Той ночью он вернулся в панике, но я, как и всегда, взяла дело в свои руки и призналась, что все знаю. Поначалу он, конечно, пытался отрицать, но когда понял, что я рада смерти Пэнси, расслабился.

Ну что за прелестная парочка.

– Чудесно, – пробормотала я.

– Ему хватило ума прихватить ее мобильник, и я велела позвонить тебе домой, чтобы все выглядело так, будто именно с тобой последней Пэнси говорила перед смертью. Никто бы и не заподозрил неладное в ее звонке Герберту – они же родственники, к тому же Пэнси участвует в организации фестиваля.

«Пьяница». Той ночью мне звонил мэр, а не какой-то надравшийся Роско из бара на болоте.

– Коронер обычно называет только примерный диапазон смерти, – продолжала Ванесса. – Пятнадцать минут, плюс-минус, не разуверили бы присяжных, что ты болтала с Пэнси перед убийством. Я собиралась подкинуть тебе ее мобильник и звякнуть в офис шерифа с анонимной наводкой, но только недавно смогла раздобыть ключ. Потом пришлось ждать, когда ты уйдешь из дома на подольше, чтобы я успела все подготовить и разогнать твою свиту.

Толпа в центре.

Ида Белль сказала, что все организовала Ванесса. И тем самым вынудила старушек оставить меня одну.

Она нахмурилась:

– Не окажись Картер таким упрямым, требуя доказательств для твоего ареста, все бы давным-давно закончилось. Ты бы, наверное, угодила за решетку до конца дней, но была бы жива. Так что если кто и виноват, так это Картер, не выполнивший свою работу.

– Зачем убивать меня сейчас? – Моя речь стала совсем невнятной. Удивительно, что Ванесса что-то поняла.

– О, я тебя не убью… по крайней мере, убийство никто не заподозрит. Видишь? Я набросала исповедь, дескать, тебя гложет чувство вины за убийство Пэнси и отравление Селии. Я не упомянула, что старая летучая мышь скоро отправится вслед за дочуркой? Вдруг оказалось, что она знает куда больше, чем мы думали.

Ванесса секунду помолчала.

– Итак… Сейчас я вложу пистолет в твою року, поднесу к твоей голове и нажму на крючок. А затем оставлю мобильник Пэнси в одном из ящиков. Идеально.

Я попыталась сжать руку в кулак, но не смогла даже чуть согнуть пальцы. Ванесса права, ее план идеален. Никогда и никого мне не хотелось прикончить так, как эту тварь, и впервые в жизни у меня не было возможности.

Неужели это конец? Неужели мой век закончится за кухонным столом из-за интрижки какого-то ничтожества с собственной несовершеннолетней племянницей? Острая боль сожаления тисками сдавила сердце. Все, на что у меня никогда не хватало времени, пронеслось перед глазами.

«Соберись!»

Я вытряхнула из головы все лишнее и сосредоточилась на том, как одолеть представшее передо мной чудовище. Может, и потону, но без боя не сдамся. Наклонившись, Ванесса подняла мою руку вверх и отпустила. Я с удивлением почувствовала, что мышцы сокращаются, однако расслабилась и позволила руке свободно удариться о стол.

Не все потеряно. Сил хватит, если Ванесса и правда решит поиграть с моей рукой и оружием. На все про все будет не больше секунды и только одна пуля, но это единственный шанс, и я его не упущу.