Чтение онлайн

— Даниро крепкий! — заявил мой нежеланный спутник и для подтверждения своих слов, ударил себя в грудь кулаком, — зараза его не возьмёт! Попить — это хорошо, это можно. Вода, вода, водичка, умой моё личико! — ни к селу, ни к городу пропел он.

Поскольку сортир для моих целей не годился совершенно, а никакие доводы вроде того, что без него чародейка может самое интересное колдовство учинить, никак не подействовали (Даниро ни за какие блага не соглашался оставить своего нового больного друга одного), пришлось терпеть его общество.

Может, оно и к лучшему. Никому из Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя просто в голову не придёт, что их искомый чародей в обществе дебила разгуливает.

В кухне темно, рачительные повара не позабыли погасить свет. Найти активирующий выключатель для меня не составляет труда, благо профессиональная память не подвела. Заходил пару раз, и запомнил, что где находится. А спутник мой малоумный ухитрился в табуретку врезаться, аж изругался от неожиданности. Я шикнул на него, а сам всё думаю, как отделаться от надоеды. Тот расстарался: стакан уцепил, воды налил, несёт мне, мол, пей, раз простуду схватил.

Амулеты Каэ-доно тем временем вообще с ума сошли, чародейка, видать, и правда способная попалась, смогла что нужно замкнуть. Мне вообще невмоготу сделалось: тошнит, кости ломит, голова кружится, того и гляди рухну на пол, как девица чувствительная, когда ей в любви кавалер объяснился. Водой аж подавился, закашлялся. Но, как ни странно, полегчало чутка, хоть вздохнуть полной грудью смог. Вот он — моё спасение, дверка да наклонный проход, через который дрова, да уголь в кухню загружают. Понятное дело, у всех остальных входов-выходов гвардейцев понатыкали, сие даже сомнениям не подлежит. А вот подвальчик-угленасыпальчик вряд ли попал в сферу внимания, потому как господа сроду на кухню не хаживали и на подобные мелочи внимания не обращали. Проходец этот я ещё по лету заприметил, подумал тогда, что в случае незапланированного бегства — лучше не сыскать. Не знал тогда, что вот так пригодится, хотя бежать-то мне не с руки: во-первых, без верхней одежды стопроцентно простуду схвачу, а, во-вторых, мгновенно в подозреваемые попаду. Хоть у меня и поддельные рекомендательные письма, рисковать да испытывать свою удачу на прочность совершенно нет желания. Поэтому самое простое и удобное выйти за пределы стен замка, то бишь очутиться вне зоны действия охранных амулетов, переждать основной кипиш, а когда всё завершится вполне ожидаемым ничем, вернуться внутрь и наблюдать фиаско мелкой чародейской выскочки. Вот тогда и посмеёмся, спрашивается: что важнее талант или опыт, многолетние упорные практики, сила духа, в конце концов. Однако ж, припекает. Словно по жилам вместо крови кислоту пустили. Слыхал я, один милейший старичок из наших подобный фокус во время Великого противостояния кланов провернул, превратил кровь врагов в азотную кислоту и любовался, как тела разъедает изнутри их собственная модифицированная кровь. Неприятно, весьма неприятно. Я бы даже сказал: мучительно и погано. Пользуется, сука, что никто ей ничем ответить просто физически не может, вот и издевается над другими безнаказанно. Погоди, скоро вылезу наружу, тогда можешь сколько угодна гадости строить. Остаётся Даниро. Дурачок обнаружил тарелку с пирожными и принялся уничтожать их с привычной скоростью, не стесняясь, засовывая в рот по целому пирожному за раз. Ну что ж, раз увязался за мной, когда тебя не просили, будь любезен пожать плоды своего столь неосмотрительного поступка. Взял сковородку, да и приложил по башке, тот кулём свалился на пол. Ничего, голова поболит, если, конечно, там есть чему болеть, и всё. Придётся наплести что-нибудь, но, надеюсь, он вообще мало что помнить будет после такого удара. Ой-ё, совсем плохо что-то становится, сердцебиение зашкаливает, в глазах двоится, если не потороплюсь, они меня тут рядом с Даниро без сознания тёпленького и повяжут. Нет, вперёд, на улицу. Там сразу полегчает.

Свежий воздух я вдохнул полной грудью, и мне сразу полегчало. Хотя какие-то остатки неприятных ощущений продолжались, но с тем, что было внутри — никакого сравнения. Кругом тихо, темно, только ветер качает ветки старых лип парка. Вроде, обыграл я вас, господа офицеры Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя, похоже выгорело. Эх, папироску бы сейчас, да нельзя, гвардейцы издалека огонёк заметят и слетятся, словно мухи на это самое. Ладно, так тоже неплохо. Вот утихнет кровь стучать в ушах, совсем хорошо будет.

Что-то холодное неожиданно упёрлось в моё горло. И это что-то было очень-очень опасным.

— Стой на месте, сволочь, — спокойно проговорил мужской голос, — и руки подними повыше, чтобы мы видели. Если только откроешь рот и попытаешься сказать хоть одно слово, получишь пулю в лоб и клинком по горлу. Так что советую проявлять благоразумие, а то мы тут все устали, перенервничали, любая твоя глупая попытка колдовать или просто вырваться закончится смертью. Понял?

Понял я, понял. И как я мог позабыть, что для королевской гвардии зелье ночного зрения закупают!

***

Рике становилось всё тяжелее удерживать заклятие такой силы. От амулетов королевского охотничьего замка лился такой огромный поток энергии, что внутренние магические цепи ощущались почти физически, как будто во всём теле угнездилась довольно сильная зубная боль. Хорошо ещё, что после того, как чародейка перебрала магической энергии в Оккунари, бабушка — нынешняя действующая жрица бога смерти Эрару, научила её перенаправлять излишки назад. Но даже при таком раскладе, ритуал требовал большого напряжения и сосредоточенности. Тама тоже страдала от защитных систем Каэ-доно. Фамильяр устроился на плече хозяйки, прижал мордочку к шее и иногда постанывал совсем как человек. Вил напряжённо стоял у окна, поглядывая то в чернильную темноту за окнами, то на карманные часы с дубовыми листьями на крышке. Шёл пятый час воскресенья.

Слугам, по всей видимости, прискучило наблюдать за ставшим уже однообразным действом в Большом зале, и желающих наблюдать за замершей среди огненно-дымных нитей чародейкой почти не осталось. Моргнув, Рика увидела гвардейца, рысью пробежавшего по залу и что-то негромко доложившего коррехидору. Тот кивнул и сказал, уже обращаясь к ней:

— Можно прекращать ритуал: рыбка попалась в сети.

Легко сказать: завершить ритуал! Это не свечи задуть или выключателем щёлкнуть. Чародейка аккуратно вернула амулеты замка в первоначальное состояние, сразу полегчало, остальное — дело техники. Таму — в духовный план, внутренние цепи разомкнуть, всё. Рика выдохнула и покрутила шеей, затекшей от сидения в неудобной позе, да колени тоже сразу начали отдаваться некоторой болезненностью. Но все эти маленькие сложности не шли ни в какое сравнение с теми неприятными ощущениями, какие она испытывала во время ритуала, поэтому-то такие незначительные неудобства не могли испортить радости от мысли, что их затея удалась.

— Идёмте, — поторопил Вил, — мне не терпится взглянуть на нашего убийцу.

В коридоре их ждали несколько гвардейцев и арестант, голову которого пригибал книзу собственной рукой начальник королевской гвардии. Рика заметила на руках арестанта специальные ограничивающие свободу браслеты. Несмотря на работающую охранную систему, гвардейцы подстраховались и использовали терновые браслеты для чародеев.

— Сэр Гевин приказал доставить арестанта в покои его величества, — доложил начальник гвардии, чуть подтолкнув вперёд мужчину среднего роста в одежде лакея.

— Ведите, — приказал Вил, — мы идём следом.

В покоях короля никто не спал. Отец Вилохэда курил, а его величество король Артании и прилегающих островов пил кофе с такой страдальческой миной, какая обыкновенно бывает утром после обильных вечерних возлияний.

— Как я вижу, наш план реализован как нельзя лучше, — обрадовался Дубовый герцог, — давайте его сюда, голубчика. Посадите на стул, — он кивком показал гвардейцу, какой стул надлежит поставить посередине комнаты.

— Нам остаться? — начальник гвардии вопросительно посмотрел сначала на короля, потом на сэра Гевина.

— Да, — подал голос король, — вернее, нет. Подождите за дверью.

Гвардейцы отдали честь и удалились. Рика же с интересом принялась разглядывать арестованного. На первый взгляд в нём не было ничего, что позволило бы заподозрить в нём мага. Среднего роста, темноволосый и с большими выразительными карими глазами и недавно начавшей входить в моду аккуратно подстриженной щетиной на лице. На вид — где-то около сорока. Единственное, что, пожалуй, не соответствовало облику слуги, так это ухоженные руки, руки человека, никогда не занимавшегося грязной или тяжёлой работой. Это, несомненно, были руки чародея.

— Начинай, сын мой, — провозгласил герцог Окку, — мы с его величеством намерены наблюдать за допросом.

Вил поправил воротник куртки, который всё время норовил отползти в сторону, и приступил к выполнению своих профессиональных обязанностей.

— Назовите своё имя, должность и адрес проживания.

— А что вы мне сделаете, если я откажусь? — проговорил незнакомец чуть хрипловатым голосом — я вообще не понимаю, почему на человека, который вышел в сад покурить набрасывается королевская гвардия, скручивает ему руки, надевает наручники и тащит к королю? Пока, господин коррехидор, мне не было предъявлено никаких обвинений, и я по законам Артанского королевства вполне могу претендовать на статус жертвы полицейского произвола.