Чтение онлайн

испытывала раньше нечто подобное. Наклоняю в бок голову и хмурюсь. А, может, и нет.

***

Он стреляет. Пуля проносится рядом с моими волосами, и я удивляюсь. Я не думала, что он

решится. Ведь так сложно стрелять в человека, которого любишь.

– Неожиданно, – хриплю я, по-птичьи наклонив голову. – Но ты промахнулся.

– Я верну тебя домой. – Опять эти драматические отступления. – Я пообещал тебе!

– Чего ты так кричишь? Праведный Мэтт всегда умел держать себя в руках.

– Пожалуйста, – шепчет он. И я в удивлении замираю. Мэттью Нортон умоляет. Это нечто

новенькое. – Дай нам уйти, Ари. Дай нам уйти отсюда.

Он ждет, что я отвечу. Смотрит на меня огромными, синими глазами, а мне плевать.

– Нет.

Парень горбится. Встряхивает головой, пытаясь взять себя в руки, и хрипит:

– Тогда я должен сделать это.

– Должен. Но не сделаешь... – Я упираюсь грудью в дуло пистолета. Мэтт смотрит на меня

во все глаза. – Мне всегда казалось, что ты способен совершать отчаянные поступки. Но ты

слабак... Как и все люди. Увы. Прости меня, Мэтт. Но сегодня я сломаю тебе жизнь.

Он недоумевает, хлопая густыми ресницами, а я представляю, как его руки движутся в

сторону маленькой Эбигейл и улыбаюсь, когда мои мысли становятся реальностью.

– Нет, нет, что ты... что ты делаешь?

Он пытается со мной разговаривать. Он жалок. Хэрри мычит где-то у пристани, даже

оборотень безоружен и уязвим. Они проигрывают так часто, что сражаться с ними больше

неинтересно и неувлекательно. И это мои соперники? Это они должны меня остановить?

– Черт возьми, – рычит Мэттью сквозь стиснутые зубы. А я наблюдаю за тем, как пот

толстыми струями скатывается по его подбородку.

Внезапно его взгляд становится другим. Наливается ни страхом, ни ужасом... В нем

вспыхивает огонек безумия. Мэттью начинает стрелять в воздух, намереваясь опустошить

обойму до того момента, как дуло пистолета остановится напротив головы милашки Эби.

Признаться, меня завораживает его стремление преодолеть все неприятности. Он так слепо

сражается с собственными демонами, так слепо верит в победу добра над злом.

– Беги, – шепчет он, наблюдая за испуганными глазами девочки, – беги, пожалуйста.

Хорошая попытка. Я наклоняю голову, а затем слышу возглас Хэйдана:

– Не делай этого с ним! – Кажется, это недоразумение в очках обращается ко мне. Не

реагирую. – Не поступай так с Мэттом, я прошу тебя.

Он просит, и что? Интересный аргумент. Я безразлично взмахиваю рукой, и мальчик падает

на колени, захлопнув свой болтливый рот. Кривлю губы, наблюдая за ним, а потом вновь

перевожу взгляд на Мэттью. Что-то меняется. Что-то трогает меня в его глазах. Ему плохо, парень едва стоит на ногах. Пот скатывается по вискам. Но он борется. Борется.

– Я не сдамся, – шепчет он, и я невольно подхожу ближе, – не сдамся, не сдамся.

Откуда в нем столько силы? Почему до сих пор не сломлена воля? Прежде никто так не

сопротивлялся, не мог попросту. А какой-то обычный человек дает мне отпор, словно и не

ощущает боли, судорог, изнеможения. Его трясет, как лист, но он стоит.

Я оказываюсь совсем близко и вдруг прикасаюсь пальцами к его волосам. Я не знаю, что

заставляет меня медлить, что заставляет меня чувствовать себя разбитой. Я побеждаю. Совсем

скоро я сломаю его, я ведь так этого хотела! Но я не ощущаю удовольствия. Гляжу на этого

молодого человека и вдруг испытываю странную привязанность, призрачную, да, едва

ощутимую, но такую искреннюю. Такую чистую, что не может не отравлять вены. Не понимаю,

что со мной. Глаза щиплет, ведь я понимаю, что одно мое слово, и этот человек никогда не

станет прежним. Мэттью Нортон из моего прошлого умрет.

Я неосознанно прикасаюсь губами к его щеке... Чувственно и проникновенно. Как не

думала, что умею, и неприятная судорога сжимает мои легкие. Что я делаю? Что со мной?

Я сдавливаю до боли пальцы и шепчу:

– Стреляй.

Мэттью нажимает на курок, и мы с ним вместе теряем часть себя. Что-то умирает.

Я прокатываюсь ладонью по его спине, упрямо подавляя в себе неизвестные чувства, и

схожу с места, направляясь вглубь леса, оставляя позади эту пристань, этого человека. И этого

мертвого ребенка. Да. Я убила ребенка. И что с того?

Она мешала. Она стояла у меня на пути.

Я иду быстрее. Быстрее. Оглядываюсь по сторонам, понятия не имея, какого черта, в моей

голове вспыхивают нервы, какого черта немеют пальцы: мы прострелили ей голову... Пуф, один

выстрел! И малышки Эби больше нет. Разве это должно цеплять? Должно меня трогать, разрывать на куски. Нет.

– Нет, – покачиваю головой, – мне наплевать.

– Правда?

Я резко торможу, зарывшись в груду листьев, и оборачиваюсь, расширив глаза.

Передо мной оказывается Эбигейл Роттер с простреленной головой.

Я ошеломленно пячусь назад и стискиваю зубы:

– Не подходи, – на пальцах вспыхивают искры, – не приближайся ко мне.

– Или что? – Ангельский голосок девочки прорывается внутрь моих ребер, а из дыры в ее

голове тянутся толстые, густые линии крови. – Убьешь меня?

– Замолчи.

– Ты поступила нехорошо, Ариадна.

– Заткнись!

– Сегодня ты убила не только меня. – Эби подходит ближе, а я отшатываюсь. – Ты не только

заставила Мэттью Нортона прострелить мне голову... но и лишила себя последнего шанса на

спасение.

– Меня не нужно спасать.

– Ты думаешь?

– Меня не нужно спасать! – Я наклоняюсь вперед, растопырив пальцы. – Убирайся.

– Нет. – Девочка хлопает густыми ресницами и поводит плечами. – Я всегда буду так близко,

что ты будешь слышать мое дыхание, Ари. Мы станем хорошими подругами. Ты и я, ты будешь