Чтение онлайн

– Ну давай. Сделай это.

– Закрой рот.

– Или что?

– Я разорву тебя на части.

– Разрывай.

– Что ты сказал? – Ее пальцы впиваются в горло, и я буквально ощущаю, как вены на шее вспыхивают, надуваются от невыносимой боли, но я не сдаюсь. Она сжимает сильнее, а я лишь ближе приближаюсь к ее лицу. К ее глазам. К ее огненным локонам.

 - Разрывай, – повторяю я сквозь стиснутые зубы, – сделай это. Сделай!

Девушка застывает, испепеляя меня ядовитым взглядом. Ее голова кренится в бок, и теперь Ариадна осматривает меня и изучает, будто взвешивает варианты. А я не двигаюсь. Тяжело дышу, смотрю на нее и просто жду. Что она предпримет? Что сделает? Я ощущаю, как в голове пульсируют колючие шары, сгустки напряжения, но мне не больно. Меня уже ничего не трогает, ничего не прорывается внутрь. Она все уничтожила. Уничтожила меня, мои чувства, мою волю. Я ничего не потеряю, если сейчас навсегда закрою глаза.

– Ты хочешь умереть?

– Почему бы и нет? – Ее лицо так близко. Девушка настороженно глядит в мои глаза, а я изучаю знакомые черты и вдыхаю знакомый запах. – Однажды ты сказала, что смерти должны бояться те, кто жив. А мертвым смерть не страшна.

– Ты еще жив.

– Откуда ты знаешь.

Ариадна порывисто приближается к моему лицу и застывает, вглядываясь зелеными глазами внутрь моих глаз. Словно два зверя, мы смотрим друг на друга и не шевелимся. Я держал ее за горло мгновение назад, теперь за горло меня держит она. Но, как в замкнутом круге, мы пытаемся избавиться друг от друга и не можем.

– Скоро будет открыт ящик Пандоры, – шепчет Ариадна, – и ты умрешь.

– Зачем ждать?

– Ты должен увидеть, как мир сгорает в агонии.

– Но почему? – Мое лицо перекашивается от недоумения. – Почему именно я?

– Потому что мой мир рушился каждый раз, когда ты отворачивался от меня. Теперь я хочу разрушить твой мир.

– Но ты тоже живешь в этом мире, Ариадна.

– Этот мир никогда не принимал меня. Если ему не нужна я, он не нужен мне.

– Так все дело в злости.

– Я не умею злиться.

– Я так не думаю. – Я пытаюсь вырваться из оков девушки, но она вновь отталкивает назад. И я неуклюже цепляюсь пальцами за рукав ее платья, разорвав ткань от запястья до середины локтя. Ариадна недовольно наклоняет голову.

– Довольно, – низким голосом бросает она, – сотри пентаграмму.

Это приказ. Принуждение. Однако оно не срабатывает. Я приподнимаю уголки губ и слежу за тем, как лицо ведьмы искажает гримаса недоумения и злости.

– Я сказала, – повторяет она, притянув меня к себе, – сотри пентаграмму.

– Нет.

– Что ты сказал?

– Хочешь, чтобы я стал твоей собачонкой? – Я поднимаю руку и впиваюсь пальцами в острый подбородок девушки. Она ждет ответа, а я шепчу. – Катись к черту.

В изумрудных глазах Ари вспыхивает ярость. Она приближается ко мне так близко, что я могу разглядеть каждую рыжую крапинку на ее радужке. А потом мы замираем. Нас пронзает странное осознание того, что наши лица находятся в миллиметрах друг от друга.

– Сотри пентаграмму, – едва слышно повторяет Ариадна, и ветер врезается в нас, как будто мы два переплетенных дерева посреди пустыни, – сделай это, прямо сейчас.

– Нет.

Ее взгляд проникает куда-то внутрь моей головы. Я чувствую, что расстояние между нами становится все меньше и меньше, что ветер свистит все громче и звонче, и я смотрю в ее малахитовые глаза и вдруг ощущаю легкое прикосновение ее губ к моим. Тут же мы в недоумении отстраняемся. Я едва не прохожу сквозь стену, а Ари отступает назад, шумно и горячо выдохнув. Мы ничего не понимаем. Я должен убить ее. Я должен, должен.

Но потом что-то меняется. Я делаю шаг вперед, притягиваю девушку за талию к себе и врезаюсь в ее губы пылким поцелуем. Я понятия не имею, что творю, понятия не имею, куда улетучивается здравый смысл, логика, истина. Я яростно откидываю Ариадну к стене и вновь целую, заключив в руках ее миниатюрное лицо, а она хватается пальцами за ворот моей рубашки, будто боится свалиться навзничь, будто не может устоять на ногах.

Занавески срываются с петель. За окном полыхает молния. Грохот проносится такой неистовый, что он отдается у меня в груди, у меня между висков! Но я не выпускаю из рук Ариадну, я не могу, не могу. Стена покрывается трещинами за ее спиной, на нас сыпется и крошится пыль, а мы не обращаем внимания, потому что превращаемся в животных.

Я разрываю рукав ее платья с диким рыком и припадаю губами к ее оголенной шее и плечу, к ее тонкой ключице. Ари откидывает назад голову. И я слышу, как с ее губ слетает мое имя. В этот момент я верю, что сжимаю в неистовых объятиях призрака, сжимаю того человека, которого уже давным-давно нет в живых.

– Я верну тебя домой, – шепчу я, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее лица, – я выполню обещание, я выполню его.

Ари кивает, или мне так кажется; возможно, со мной играет воображение, плевать. Я вновь нахожу ее губы и прокатываюсь пальцами вниз по ее ледяным плечам, по локтям и по запястьям, я чувствую, как подушечками пальцев касаюсь кривых, выпуклых шрамов и на долю секунды раскрываю глаза. У девушки на правой руке оказывается череда красных рубцов разных размеров. Я в недоумении морщу лоб, пытаясь понять, что это. Шрамы так идеально выведены, сильной рукой. Они не были получены во время драки. Ари сама себя резала. Сама оставляла зарубины, будто считала что-то. Я растерянно поднимаю голову и, тяжело дыша, покачиваю головой.

– Что это? – Смотрю в глаза девушки и вижу ее пораженный и обозленный взгляд. Я открываю рот, чтобы вновь потребовать ответа, но уже в следующую секунду она с рыком взмахивает рукой, и я с невероятной скоростью отлетаю от нее на огромное расстояние.

 Я врезаюсь спиной в противоположную стену и со стоном перекатываюсь на бок. У меня перед глазами вспыхивают черные точки, и становится так паршиво, что звенит даже в ушах. Я обессилено прикасаюсь лбом к холодному, мраморному полу, а затем Ари вновь взмахивает рукой, и я вновь подлетаю вверх. Она кричит, а я ударяюсь сначала о потолок, а потом грубо валюсь на пол, испустив хриплый стон.

Когда Ариадна Монфор в очередной раз поднимает руку, я уверен, что я не очнусь.

Мои глаза заполоняет кровь, которая льется изо рта, из носа и с головы. Я смотрю на девушку сквозь угольную пелену и вижу, как ее зеленые глаза наливаются тьмой и черной дрянью. Почему я вновь поверил ей? Почему я вновь забыл, что она чудовище.

Я откашливаюсь, выплюнув сгустки крови, и невольно тяну к Ари руку. Мой мозг не понимает, что делает мое тело. Пожалуй, я вспоминаю тот момент в бассейне, потому что тогда я был на краю смерти, и я так же тянулся к этой девушке, ведь боялся ее потерять.

Что меня сейчас заставляет тянуться к ней? Не понимаю. Я просто тянусь.

А затем происходит нечто странное.

Рядом со мной внезапно оказывается Джейсон. Он хватает меня за плечи. Не сбавляя скорости, он тащит меня вперед, и через мгновение я чувствую невесомость, распахнув от испуга глаза. Что происходит? Я ни черта не вижу, не понимаю, и только минуту спустя я прихожу в себя, когда понимаю, что вешу над землей, держась лишь за руку оборотня. Он, черт подери, только что выпрыгнул со мной в открытое окно.