Чтение онлайн

– Подъедем и постучим в дверь, полагаю.

Иэн последовал за другом к дверям, ощущая неловкость за измятую одежду, небритое лицо и общую неухоженность. Но его озабоченность внешним видом мгновенно исчезла, когда в ответ на сильный стук Джейми дверь отворилась.

– Приветствую, джентльмены, – сказал негодяй с соломенного цвета волосами, которого он последний раз видел в схватке с Джейми на дороге день назад. Мужчина широко и радостно улыбался, несмотря на приличных размеров синяк и рассеченную губу. Одет он был по последней моде, в фиолетовый бархатный костюм, волосы были завиты и припудрены, а желтая борода аккуратно подстрижена. – Надеялся увидеть вас снова. Добро пожаловать в мой дом! – сказал он, отступив на шаг и сделав приглашающий жест.

– Благодарю вас, мсье… – медленно произнес Джейми, искоса поглядывая на Иэна. Тот приподнял плечо, словно говоря: а какой у нас выбор?

Желтоволосый негодяй поклонился.

– Пьер Робер Эриво д’Антон, виконт Бомон милостью Божьей на еще один день. А вы, господа?

– Джеймс Александр Малькольм Маккензи Фрейзер, – сказал Джейми, пытаясь не уступить хозяину усадьбы в манерах. – Только Иэн заметил бы легкое колебание и дрожь в голосе, когда Джейми добавил: – Лэрд [81] Брох Туараха.

– Иэн Элистер Роберт Маклауд Мюррей, – сказал Иэн с коротким кивком и выпрямил плечи. – Его… лэрда… арендатор.

– Прошу входить, господа. – Глаза желтоволосого слегка моргнули, и Иэн услышал хруст гравия позади за мгновение до того, как ощутил спиной легкий укол стилета. Да, выбора у них не было.

Внутри с них сняли оружие и затем проводили через широкий коридор в просторную гостиную. Обои в ней выцвели, а мебель была хорошей, но довольно потертой. По контрасту с обстановкой большой турецкий ковер на полу сиял, словно вытканный из драгоценных камней. Большая округлая штуковина посередине была зеленой, золотой и красной, а концентрические круги с волнистыми краями окружали ее волнами голубого, и красного, и алмазных блесток глубокого красного цвета – и все это было украшено орнаментом таких причудливых форм, что понадобился бы целый день, чтобы рассмотреть их все, но когда Большой Жорж догнал его и заорал, чтобы он сворачивал ковер, этим их любование и ограничилось.

– Откуда он у вас? – резко спросил Иэн, прервав разговор виконта с двумя одетыми в грубую одежду типами, которые забирали их оружие.

– Что? Ах, ковер! Ну разве не чудо? – Виконт просиял и знаком приказал слугам отойти к стене. – Это часть приданого моей жены.

– Вашей жены, – повторил Джейми. Он искоса бросил взгляд на Иэна, который сразу понял друга.

– Это, случайно, не мадемуазель Хаубергер, нет? – спросил он. Виконт покраснел – густо покраснел, – и Иэн понял, что мужчина был не старше его и Джейми.

– Что ж. Это… мы… мы были помолвлены уже долгое время, что по еврейским обычаям почти то же самое, что быть женатыми.

– Помолвлены, – снова эхом отозвался Джейми. – И с какого… конкретно времени?

Виконт закусил нижнюю губу и задумался. Но какие бы меры предосторожности он ни предпринял, они явно не смогли бы противостоять боевому духу двух шотландцев.

– Четыре года, – признался он. – И, уже не в силах сдерживаться, подозвал их кивком к столу у окна, где гордо предъявил причудливый документ, покрытый цветными завитками-буквами, написанный на каком-то очень древнем языке с многочисленными ударениями и подчеркиваниями.

– Это наша кетуба, – сказал он, отчетливо произнося это слово. – Наш брачный контракт.

Джейми наклонился, чтобы рассмотреть документ поближе.

– Да, очень хорошо, – сказал он вежливо. – Но я вижу, что он еще не подписан. Значит, брак еще не состоялся?

Иэн видел, как глаза Джейми скользят по поверхности стола, и понимал, что он прокручивает в голове различные возможности. Схватить нож для вскрытия конвертов и взять виконта в заложники? Потом найти маленькую хитрую сучку, закатать ее в небольшой ковер и отвезти в Париж? Эта работа как раз для Иэна, подумал он.

Легкое движение переступившего с ноги на ногу слуги не ускользнуло от внимания Иэна, и он подумал: не делай этого, идиот! – стараясь внушить свою мысль Джейми.

– Вы знаете, что девушка должна выйти замуж за кое-кого другого? – в открытую спросил он. – Я бы не делал этого за ее спиной, не сказав ей.

Виконт покраснел еще гуще.

– Конечно, я это знаю! – рявкнул он. – Но она была обещана мне первому ее отцом!

– И давно вы еврей? – осторожно поинтересовался Джейми, медленно обходя стол. – Не думаю, что вы родились им. Но… вы ведь еврей, так? Потому что я знал одного или двух в Париже, и они не заключают браков с не-евреями. Насколько я понимаю, они вдобавок не аристократы.

Лицо виконта стало пунцово-красным. Отрывистым приказом он отослал двоих своих головорезов из комнаты, хотя те и пытались возражать. Пока шла эта короткая дискуссия, Иэн бочком приблизился к Джейми и быстро прошептал ему насчет ковра на гэльском языке.

– Господи, – пробормотал Джейми на гэльском. – Я не видел ни его, ни этих двоих у Мармана, а ты?

У Иэна не было времени ответить, и он просто покачал головой, когда два головореза неохотно подчинились властным приказам виконта Пьера и вышли из комнаты, не спуская подозрительно сузившихся глаз с Иэна и Джейми. У одного из них в руке был кинжал Джейми, и он медленно провел лезвием по шее, выходя, – красноречивый жест.

Эге, эти могут дать бой, – подумал он, отвечая им таким же жестким взглядом сузившихся глаз, – да, эти двое, но не мелкий бархатный дурачок. Капитан д’Эглиз не стал бы сражаться с виконтом или с бандой профессиональных разбойников, еврейских или любых других.

– Хорошо, – внезапно произнес виконт, положив кулаки на стол. – Я расскажу вам.

Что он и сделал. Мать Ребекки, дочь доктора Хасди, влюбилась в христианина и бежала с ним. Доктор объявил, что его дочь мертва, как обычно делается в таких ситуациях, и организовал для нее формальные поминки. Но она была его единственным ребенком, и он не смог забыть о ней. Он постарался раздобыть информацию о ее жизни и вскоре узнал о рождении Ребекки.

– Потом ее мать умерла. Тогда я с ней и познакомился – примерно в то же время. Ее отец был судьей, и мой отец знал его. Ей было четырнадцать, мне шестнадцать. Я влюбился в нее. А она в меня, – добавил он, жестко взглянув на шотландцев, словно провоцируя их выразить недоверие. – У нас состоялась помолвка, с благословения ее отца. Но потом он подхватил дизентерию и через два дня умер. И…

– И дед забрал ее к себе, – закончил за него Джейми. – И что, она стала еврейкой?

– По еврейскому закону она была рождена еврейкой, кровь у них передается по материнской линии. И… ее мать рассказала ей, тайно, о ее потерянной вере. Она вернулась к ней, когда начала жить в доме своего деда.

Иэн цинично приподнял бровь.

– Серьезно? Почему же ты не обратился в их веру тогда, если готов это сделать сейчас?

– Я поклялся, что обращусь! – Кулак виконта сжался на рукоятке ножа для открывания писем так, словно он хотел его задушить. – Этот жалкий негодяй сказал, что не верит мне. Он думал, что я не пожертвую моей… моей… этой жизнью.

Он взмахнул рукой, обводя ею комнату, что включало, судя по всему, его титул и его собственность. И то, и другое было бы конфисковано государством, как только его обращение в еврейскую веру сделалось бы общеизвестным.