Чтение онлайн

Примечательно, что почти все требования Кэти Уильямс были удовлетворены в течение ближайших нескольких лет.

Педиатры воспользовались слушаниями Хокинс, чтобы развернуть кампанию против фильма “Прививочная рулетка”. Американская педиатрическая академия назвала программу Томпсон “однобокой”, “предвзятой”, “неточной” и “поверхностной” и заявила, что она “без нужды пугает недостаточно осведомленных зрителей” [49] . Семнадцать сотрудников Центров по контролю и профилактике заболеваний пожаловались, что в фильме “Прививочная рулетка” ничего не говорится о том, как опасен коклюш, врачи и служащие системы здравоохранения несправедливо обвиняются в невежестве, а заявление, что вакцина плохо действует, ошибочно. Однако, несмотря на критику, никто из врачей, дававших показания на слушаниях Паулы Хокинс, не выразил несогласия с самым убийственным заявлением Леи Томпсон – что коклюшный компонент АКДС вызывает необратимые отрицательные последствия для здоровья. Эдвард Мортимер, профессор педиатрии из Университета Кейс-Вестерн-Резерв и, вероятно, самый авторитетный специалист по вакцинации в США, сказал: “По самым точным оценкам из трех с половиной миллионов детей, ежегодно рождающихся в Соединенных Штатах, от 20 до 35 страдают от необратимого поражения мозга в результате прививки. Все мы – все, кому есть дело до рекомендаций по прививкам, – полагаем, что это на 20–35 детей больше допустимого” [50] .

Врачи много лет доказывали, что польза от противококлюшной вакцины перевешивает риск побочных эффектов. Теперь – из-за одного телефильма – общественное мнение стало склоняться в другую сторону. Тысячи родителей приняли решение не прививать детей.

И это было только начало.

Карьера Леи Томпсон стремительно шла в гору. После “Прививочной рулетки” она работала корреспондентом утреннего шоу и вечерних новостей с Томом Броко на канале NBC, была продюсером и ведущей еженедельного получасового тележурнала под названием “Подпись: Лея Томпсон” (Byline: Lea Thompson) и была главным корреспондентом в области потребительского рынка в программе “Выходные данные” (Dateline) на каналах NBC и MSNBC. За свои журналистские расследования она получила практически все крупные награды в области телевещания, в том числе две премии Пибоди, две премии Полка, премию Альфреда Дюпона и Колумбийского университета, премию Леба, национальную премию “Эмми”, премию Эдварда Мэроу, несколько премий National Headliner и премий Национального пресс-клуба, а также два десятка вашингтонских региональных “Эмми”. В 1989 году ее назвали Вашингтонцем года. И репортажи Леи Томпсон действительно помогли многое изменить к лучшему. Благодаря ее статьям в магазинах перестали продавать небезопасные игрушки, были отозваны миллионы фенов для волос с деталями из асбеста, в торговой сети Sears ввели процедуры, гарантирующие, что старые батареи больше не продают как новые, в продовольственных магазинах приняли правила проверки говяжьего фарша, на детский “Тайленол” стали клеить этикетки с предупреждениями, а крупнейшего производителя дефибрилляторов в США и вовсе закрыли. Однако ни один ее репортаж не привел к столь далеко идущим последствиям, как фильм “Прививочная рулетка”. Если бы правительство не вмешалось несколько лет спустя, фильм Леи Томпсон, вероятно, и вовсе убрал бы вакцины с американского рынка [51] .

Пятнадцать лет спустя, получив премию Национального центра информации о прививках – организации, которую она, в сущности, и основала, – Лея Томпсон сказала: “Фильм ‘АКДС: прививочная рулетка’ – один из самых важных репортажей в моей жизни, а может быть, и самый важный. И могу сказать, что жалею лишь об одном – да, об одном. О том, что мы не выпустили этот фильм на десять лет раньше. Ведь столько детей не страдали бы, столько детей были бы живы до сих пор” [52] .

Программа Леи Томпсон создала одну из мощнейших пропагандистских группировок в истории Америки. Однако ее репортаж – отнюдь не первое журналистское расследование на тему опасности вакцины от коклюша, и современное антипрививочное движение зародилось не в США. Все это уже было – в Англии, восемью годами ранее. Именно сомнения британских родителей и заставили провести исследование, по итогам которого некоторые врачи вроде Джерома Мерфи, Гордона Стюарта и Роберта Мендельсона заявили, будто вакцина против коклюша приводит к необратимым поражениям мозга, – однако двадцать лет спустя было доказано, что это заявление целиком и полностью ошибочно.

В пятницу 26 октября 1973 года Джон Уилсон, детский невролог, предстал перед группой профессоров, консультантов и специалистов из Королевского медицинского общества в Лондоне. Уилсон положил на пюпитр машинописную рукопись и поднял глаза. То, что он собирался сказать, станет причиной таких страданий, такого количества госпитализаций, такого множества случаев пожизненной инвалидности и летальных исходов, к каким не приводило ни одно заявление в истории прививок.

“За период с января 1961 года до декабря 1972 года, – начал Уилсон, – в Детской больнице Лондона оказалось около пятидесяти детей с неврологическими расстройствами, вызванными, вероятно, прививкой АКДС”. Уилсон много лет собирал истории болезни этих детей. Много лет он боролся с осложнениями, вызванными вакциной против коклюша. Теперь настала пора поведать об этом миру. Уилсон рассказал о ребенке, у которого возникла временная слепота и умственная отсталость. О ребенке, которого рвало четыре дня и который потом ослеп, а через полгода умер во время неукротимого судорожного припадка. О девочке, у которой полностью парализовало половину тела. Окончательный вывод был мрачен: из 50 наблюдавшихся детей 22 стали умственно отсталыми, страдали эпилепсией или и то и другое сразу. Джону Уилсону было очевидно, в чем причина всех этих страданий и смертей. “Мы не думаем… что большинство представленных здесь случаев можно рассматривать как совпадения”, – сказал он [54] . “Развитие болезни в первые семь дней после прививки, в особенности – в первые 24 часа” убедило Уилсона, что оно вызвано именно вакциной против коклюша [55] .

Джон Уилсон был самым авторитетным из тех, кто предположил, что вакцина от коклюша наносит детям непоправимый вред или убивает их, но он не был первым. В 1933 году Торвальд Мадсен из Государственного института сывороток в Дании рассказал о двух детях, погибших после введения вакцины от коклюша [56] .

В 1946 году Джейкоб Верн и Ирэн Гарроу из Лонг-Айлендской городской больницы св. Иоанна в Нью-Йорке описали случай братьев-близнецов, которые “сильно плакали”, у них “была рвота”, затем они “уснули”, а “когда родители посмотрели на них, им показалось, что дети ‘будто неживые’”. Один из братьев умер по прибытии в больницу, другой – несколько часов спустя [57] .

В 1948 году Рэндольф Байерс и Фредерик Молл из Бостонской детской больницы и Гарвардской медицинской школы описали пятнадцать случаев судорог, комы и паралича у детей в пределах суток после введения вакцины от коклюша. Большинство детей стали сильно отставать в развитии, двое умерли [58] .

В 1960 году Юстус Стрём из Инфекционной больницы в Стокгольме описал тридцать шесть случаев неблагоприятных побочных эффектов у детей после прививки от коклюша. “У двадцати четырех из них первым симптомом были судороги, в шести случаях кома, а в четырех – потеря сознания” [59] . Семь лет спустя Стрём изучил истории болезни более пятисот детей и на этот раз нашел сто семьдесят случаев судорог, “деструктивной мозговой дисфункции” или шока [60] .

В 1973 году, когда Джон Уилсон завершил доклад Королевскому медицинскому обществу, по толпе пронесся ропот. Королевское медицинское общество – едва ли не самое престижное медицинское учреждение в Лондоне, а Уилсон работал в детской больнице на Грейт-Ормонд-стрит, во всемирно известном медицинском центре. Более того, Уилсон, доктор философии и медицины, был членом престижной Королевской коллегии врачей [61] . Когда Джон Уилсон сообщил, что вакцина от коклюша вызывает поражение мозга, к этому предупреждению отнеслись серьезно. Спустя полгода после доклада в Королевском обществе и через три месяца после публикации результатов исследования Джон Уилсон выступил в получасовой британской телепрограмме “На этой неделе” (This Week), идущей в прайм-тайм. В этой передаче – предвестнике фильма “АКДС: прививочная рулетка” – тоже показывали страшные изображения детей, предположительно пострадавших от вакцины против коклюша, и приводилась ужасная статистика, согласно которой среди них мог оказаться любой ребенок. Один титр гласил: “Ежегодно поражения мозга случаются у 100 детей”. На седьмой минуте появлялся Джон Уилсон. Теперь он обращался не к горстке специалистов из Королевского общества, не к нескольким тысячам читателей медицинского журнала, а к миллионам телезрителей. Уилсона спросили, уверен ли он, что необратимые изменения вызваны вакциной от коклюша. “Лично я – да, – ответил он. – Ведь я видел столько детей, у которых наблюдалась очень близкая связь между тяжелой болезнью – с припадками, потерей сознания, зачастую с очаговыми неврологическими симптомами – и прививкой”. Журналист спросил, что он имеет в виду, когда говорит “столько детей”. Уилсон, вспомнив опыт работы в больнице на Грейт-Ормонд-стрит, ответил: “Ну, за то время, пока я здесь – за последние восемь с половиной лет, – лично я наблюдал около восьмидесяти больных” [62] .

Это была настоящая сенсация в СМИ. Заголовки ведущих британских газет гласили: “По словам родителей жертв, риск вакцины против коклюша замалчивали” [63] , “Стоит ли ходить на прививки” [64] , “От вакцины против коклюша ‘надо отказаться’” [65] , “Новая кампания: добьемся государственной помощи пострадавшим от прививок” [66] , “Смертельный укол во мраке неизвестности” [67] и “После эксперимента с вакциной у мальчика поражен мозг” [68] .

Забили тревогу и врачи. Джордж Дик, авторитетный микробиолог из Университета Квинс в Белфасте, сказал: “Я бы не рекомендовал эту вакцину для младенцев, живущих в местах, где им обеспечен хороший материнский уход и медицинская помощь” [69] . Гордон Стюарт, эпидемиолог из Университета Глазго, который затем появился и в фильме “Прививочная рулетка”, сказал: “Министерство здравоохранения и социального обеспечения… отказывается признать, что поражение мозга – это отнюдь не редкое и сомнительное осложнение после прививки. Факты говорят об обратном” [70] . Дэвид Керридж, преподаватель статистики в Абердинском университете, клеймил вакцину в один голос со Стюартом: “Я бы советовал отказаться от прививки”, – сказал он [71] .