Чтение онлайн

Шиза демонстративно сжала плотно губы, показывая всем своим видом, что не собирается никому ничего рассказывать (хотя очень хотелось). От чего-то девушке думалось, что неправильно будет болтать о том, где сейчас находятся её компаньоны, и так уже взболтнула, прося помощи, что не одна. Ей было страшно, очень. Она в первый раз в своей короткой жизни видела столь омерзительное чудовище так близко. Кощейка не настолько ужасная, а даже милая, особенно в виде радужного скелета. Неужели и сама Богиня будет такая же? Зачем они вообще тогда к ней идут? Только из-за нападения на город? И почему в такой критический момент в её больную голову внезапно стали приходить столь умные и, главное, здравые мысли. Кольцо крепких рук на шее девушки сомкнулось еще сильнее, перекрывая доступ к кислороду. Кажется, еще чуть, и позвонки хрустнут вместе с её сознанием. Но нет, нужно держаться. Вампирша еще сильнее закусила губы своими острыми зубами, уставившись на врага. Отчего-то сейчас ей казалось, что её взгляд выглядит особенно грозным.

Жрица лениво усмехнулась. Она чувствовала своё превосходство перед зажатой в панцирные тиски пленницей и не торопилась мучать или убивать её. В конце концов, ей деваться некуда, да и убежать отсюда не сможет, так что рано или поздно расколется, а уж потом можно будет с ней и позабавиться. Она отправила несколько костяных пауков, чтобы те осмотрели помещение, и отошла от жертвы.

— Молчи, сколько тебе влезет, но даже вампиры умирают от голода. Пройдет месяц-два, а, может, и меньше, и твоя жажда станет настолько невыносимой, что всё твое тело будет сворачиваться в болезненных судорогах, а здравый смысл уступит животным первобытным инстинктам. В твоей красивой головушке не будет ничего, кроме желания вцепиться кому-нибудь в глотку и выпить хоть пару глоточков свежей горячей крови. Уж тогда ты мне все расскажешь, как на духу. А пока не вижу смысла тебя даже трогать, всё равно пользы от такого слабого и никчемного вампира ни на грош. Даже пауки, и те — полезнее.

Шиза безумно рассмеялась, подтянулась на уже порядком разболевшейся затёкшей руке и сверкнула своими голубыми глазами.

— Неправда. Отсюда как раз не выйдешь именно ты, гусеница-переросток. Думаешь, что самая сильная? А нет! Кощейка придёт и мигом все твои лапки в косичку заплетет! А я ей помогу.

Девушка, со свистом втянув в лёгкие воздух, со всей силы вгрызлась в запястье и стала его выламывать. Сначала её сознание поглотила дикая, раздирающая всё, боль. Безумно хотелось остановиться и пожалеть себя, но нет, если сейчас она не сделает этого, то точно останется здесь до скончания жизни и станет игрушкой этого монстра. А, Шиза, хоть и не всегда могла думать адекватно, но свою гордость имела, и не хотела допустить такого отношения к себе непонятно от кого. Спустя лишь несколько секунд, красная пелена начала спадать с глаз, сознание привыкло к боли, а челюсти продолжали разрывать плоть. Ещё чуть-чуть, совсем немного, надавить вот так. Шиза перевернулась и налегла всем своим небольшим, но вполне ощутимым весом, на оголенное запястье. Послышался явственный хруст кости, тонкий писк, и, заботливо укачивая свою культю, девушка юркнула к другой стене комнаты, туда, где, по её мнению, должен быть расположен выход.

Жрица зашипела от негодования и бросилась на сбежавшую пленницу, как вдруг наткнулась на прочный щит из костей, некогда бывшими её подчинёнными. Почувствовался мощный всплеск некроэнергии совсем рядом, буквально в нескольких шагах. И вот из-за хитиновых пластинок вышла женщина, явно несвежего вида. Её глаза сияли ядовитой зеленью, а кожа, будто нечто чужеродное, вместе с трухой мышц сползала с её лица, рук и ног, обнажая белоснежный скелет.

— Лич! — Возопила сороконожка, — Что ты тут забыла?

Ева бесстрастно посмотрела на своего врага и стала медленно подходить ближе.

— Не мне отчитываться перед тобой. Ты — просто таракан, возомнивший себя Богиней. Но, стоит только наступить ногой, так превратишься в темное гнилостное пятно. — Сухо отозвалась Ева.

Места, где она соприкасалась с хитиновым панцирем, стали с неимоверной скоростью осыпаться и превращаться в труху. Жрица не на шутку испугалась. Тягаться со столь грозным существом ей было не под силу, оставалось только одно.

Сороконожка впилась своими острыми лапками в каменистые стенки свода и быстро стала ползти вверх.

— Не убежишь! — Выкрикнул Эллиот, и, набравшись смелости, крепко зацепился одной парой рук за выступ на её панцире.

Жрица почувствовала это и стала извиваться, пытаясь сбросить наглеца, но парень держался изо всех сил. Только не сейчас! Он не должен упустить её, ведь она — единственная зацепка к тому, где вообще находится эта Богиня, а, значит, и дом Шизы. Издав пронзительный вопль, сороконожка вгрызлась в землю, проложив огромный туннель. Эллиот, поняв, что сейчас произойдет, даже и не думал ослабить хватку. Он обязательно продержится до конца и сможет показать, что от него тоже может быть польза!

— В следующий раз, если понадобиться идти сюда, прихвачу с собой дихлофос, — прошелестела лич, — пойдем за ними следом. Чую, долго Эллиот там не продержится.

Ева обернулась и, ослабив связь между костями, убрала щит от Шизы. Вампирша сидела, свернувшись калачиком, около стенки и баюкала свою окровавленную руку. Видимо, осознание того, что с ней произошло, пришло только сейчас. Несмотря на то, что у вампиров хорошая регенерация, боль они чувствуют в полной мере. Женщина только могла представлять по отголоскам своих воспоминаний, насколько плохо сейчас себя чувствовала Шиза. Ева вздохнула и, с помощью небольшого количества некроэнергии не только извлекла утерянную кисть руки, но и вернула её на законное место. Даже шрама не осталось.

— Ты же вампир, такие раны на тебе заживают быстрее, чем лишай на собаке. Если будешь ныть так по каждой оторванной части тела, то точно еще больше сойдёшь с ума. Но, стоит отдать должное, иногда в твоей голове рождаются вполне неплохие идеи, — решила немного подбодрить ее Ева.

Шиза, только минуту назад рыдавшая от боли, внезапно посмотрела на свою совершенно целую руку, подвигала ей, даже почесала голову, утёрла слёзы и быстро, как ни в чем не бывало, встала.

— Ну что, пошли спасать Элличку! — Бодро выкрикнула она. — Сделаем из таракана чучело и набьём цветочками, чтобы красиво было!

Шиза вприпрыжку поскакала к стене, где была дыра и попыталась вскарабкаться наверх, но только обтесала до крови свои и без того короткие ногти. Ева вздохнула и, взяв вампиршу за шкирку, как провинившегося котёнка, отодвинула в сторону.

— Мне иногда кажется, что связать тебя и заткнуть рот кляпом — вполне неплохая затея для комфортного перемещения, — заключила лич, осматривая отверстие.

В её черепной коробке потихоньку начал созревать очередной план.

Туннель в стене находился довольно высоко, без длинных когтей или цепких приспособлений добраться туда было практически невозможно. А, если учитывать еще и то, что никто из них не умел летать, так и вообще процент попадания к Эллиоту падал еще ниже. Лич ощупала своё тело, чтобы понять, насколько сильно оно уже успело разложиться от взаимодействия с первородной некроэнергией. Да уж, дело принимало не шибко приятный поворот. В таком виде она уже точно не походит среди людей, нужно искать новое вместилище. В эти редкие моменты Ева даже иногда начинала жалеть о том, что когда-то обменяла свою смертную жизнь на существование в виде нежити. Несмотря на то, что цивилизация людей растет, взгляды и предпочтения меняются, во все времена пугались и будут пугаться живых мертвецов. А всё благодаря бульварным романам и фильмам ужасов, будь они неладны!

Что ж, всё равно терять уже нечего, можно воспользоваться своими силами в полной мере, насколько сейчас это возможно. Лич наклонилась низко к земле и провела по ней рукой, окутанной зеленоватой дымкой. Она стала разрастаться, проникать во все кости, валявшиеся кругом, соединяя их в нечто единое, своего рода живое, вгрызающееся в стену. Так, спустя лишь несколько минут уже к туннелю шла вполне удобная лестнице, по которой тут же, не став дожидаться разрешения, вскарабкалась вампирша.

Лич направилась следом, решив оставить все свои слова при себе. Интересно, насколько глубоко жрица смогла прокопать путь, и, самое главное, куда. Жив ли еще Эллиот или уже стал ее пищей? На удивление, путь оказался довольно коротким. И вёл он прямиком в импровизированное святилище самой Ткачихи. Как ни странно, оно было даже не под землей, а в заброшенном храме. В том самом, куда изначально хотела попасть вся компания. Вместо давно упавшего и разрушенного креста стоял алтарь, сделанный из костей, и украшенный выточенными из драгоценных камней пауками, одиноко поблескивающими в нитях густой серебристой паутины, скрепляющей всю конструкцию. На полуразрушенных лавочках, нишах и даже камнях пола стояли зажжённые свечи самого разного цвета и размера. А пустой жертвенник, выполненный в виде бронзовой витиеватой чаши, уже давно покрылся паутиной. Воздух в этом месте пах одиночеством и печалью. Видно, что как ни старались приближенные, храм, да и сама Богиня были давно никому не нужными и заброшенными. Возможно, такими выпадами, жрица хотела привлечь внимание со стороны людей, подобно маленькому ребенку, лишённому внимания и ласки от родителей. Но, времена идут, старые Боги уже никому не нужны. Прошла их слава и влияние. Единственное, что они смогут сделать — достойно уйти и уступить место новому. Но умирать никому не хочется, как бы к этому не готовились.