Чтение онлайн

– Какого черта ты пошел сюда работать?

– То есть?..

– Когда ты распростился с рутиной добывания денег в компании "Рейвен, Такер и Табб", я думал, тебе уже никогда не захочется вновь окунаться в подобное дерьмо.

– Ну, не везде же одинаково.

– Ты читал Марка Твена?

– Я не такой знаток литературы, как ты.

– А знаешь историю о золоте Теннесси?

– Нет.

– Когда Марк Твен был еще мальчишкой, отец рассказывал ему, как вместе с другими переселенцами отправился на неосвоенные земли Запада в поисках богатства, прослышав, что в Теннесси находятся огромные месторождения золота.

Отцу Твена так и не удалось разбогатеть, но он оставил сыну в наследство свою мечту, которая сопровождала будущего писателя всю жизнь. Даже став знаменитым и достаточно обеспеченным человеком, Марк Твен продолжал мечтать о богатстве. Он начал заниматься издательской деятельностью в надежде, что она принесет ему небывалые деньги. Но казавшийся столь заманчивым проект провалился по всем статьям.

Твен потерял все, что вложил. Вместо богатства он приобрел долговые обязательства и кошмарную жизнь. Чтобы расплатиться с долгами, ему пришлось хвататься за любые предложения. Твен даже пожертвовал творчеством, написав ради денег несколько посредственных книг. В конце концов он сумел поправить свое финансовое положение. Но все это сломало его и сказалось на здоровье. Он отдалился от семьи, что, возможно, привело к смерти его жены и двух дочерей. – Майк посмотрел Бену в глаза. – Думаю, ты понял, к чему я тут распинаюсь?

Бен усмехнулся.

– Значит, ты считаешь, что я тоже поддался соблазну золота Теннесси.

– Да. И более того, предполагаю, что у тебя, как и у Твена, это идет от отца.

– Правда? А Кристина уверена, что это влияние матери.

– Что ж, тоже возможно.

– Занимайся лучше своими расследованиями, Майк. Прорицатель из тебя никудышный.

– Сказал бы я тебе, ну да ладно. Как бы то ни было, желаю спокойной ночи. Прижмись к своей любимой кошке и забудь об этом отвратительном мире, где маньяки убивают детей и чуть ли не в руки валятся трупы.

– Благодарю. – Бен почувствовал, как холодок пробежал у него по спине. – Хотя сомневаюсь, что твои пожелания пойдут впрок.

Дежурный офицер – симпатичная брюнетка – указала сержанту Томлинсону на рентгеновский кабинет. Она была молода и явно кокетничала. Но Томлинсон сделал вид, что не замечает этого.

Девушка ему, пожалуй, даже нравилась. Но он дорожил доверием Карен и не хотел бы поставить под угрозу мир в семье из-за глупой интрижки с дежурным офицером. Томлинсон нажал кнопку вызова у входа в кабинет. Спустя какое-то мгновение щелкнул автоматический замок и дверь открылась.

Отлично. Значит, Корегаи получил его сообщение. Сержант вошел внутрь и увидел, что эксперт занят как раз тем делом, которое после инструктажа занимало все его мысли, – исследует тело второй жертвы. Это была удача. Томлинсон промчался через весь город за каких-то пятнадцать минут, и, похоже, не зря. Правда, ему помогла включенная сирена.

Корегаи уже давно работал медицинским экспертом, гораздо дольше, чем Томлинсон служил в полиции. За это время о нем сложилось немало легенд. Например, говорили, что с Корегаи невозможно работать, так как он считает, будто весь полицейский аппарат создан специально для него. Неуживчивого эксперта раздражали любые приказы, и он всегда старался уклониться от их исполнения. Доклады и медзаключения Корегаи имели странную особенность теряться в тот самый момент, когда их настоятельно требовало начальство, и моментально отыскиваться, если на эксперта переставали наседать. Любого другого на его месте давно бы выгнали, но Корегаи считался самым блестящим медэкспертом, когда-либо работавшим в Тулсе, и к тому же не менее хорош он был в зале суда.

Томлинсон приблизился к столу в центре темной комнаты.

Голубое от заморозки женское тело странно светилось под флюоресцентной лампой. Спрашивать, чье это тело, было не нужно: отсутствие головы и рук объясняло все красноречивее любых слов.

– Разрешите представиться: сержант Томлинсон. Если можно, я бы хотел немного посмотреть.

Корегаи ничего не ответил, даже не взглянул на сержанта.

Томлинсон расценил его молчание как знак согласия. На дальнем конце стола лежало предварительное заключение. Сержант пристально вглядывался в него, но все, что удалось разобрать, – это периодически повторяющаяся фраза "в пределах нормы", а также запись, сделанная в графе "отклонения от нормы" – "нет головы, нет рук".

Очень информативно.

Корегаи погасил лампу над столом. Небольшого роста, смугловатый человек, по-видимому азиатско-американского происхождения, не отличался особым дружелюбием, но Томлинсону это казалось естественным. Именно таким он и представлял себе медэксперта. Корегаи щелкнул выключателем настольной лампы и направил свет на небольшой серый ящик. Открыв его, он достал маленькую металлическую палочку, на что-то нажал, и в то же мгновение из этого миниатюрного прибора вырвался сильный пучок синего света.

– Что это? – спросил Томлинсон.

И к своему удивлению, услышал в ответ:

– Лазер.

– Для чего он?

Корегаи направил световой луч в верхнюю часть левой ключицы трупа и начал методично, сантиметр за сантиметром, исследовать тело.

– Луч лазера стимулирует атомы, заставляя их время от времени излучать свет. Это, как говорится, теоретический факт.

– Конечно, – промямлил Томлинсон. Если в полицейской академии и проходили этот "теоретический факт", то сержант, видимо, в тот день отсутствовал. – Скажите, а зачем нужно "стимулировать атомы"?

– Я уже говорил, это позволяет увидеть то, что невозможно разглядеть невооруженным глазом.

– Понимаю. Какие-нибудь волокна, короче улики.

– Правильно. Или отпечатки пальцев.

– О! – Томлинсон подошел поближе к волшебному лучу. – Гениальная штука! Она, наверное, вам очень помогает.

– Хм. – Корегаи легким движением пальцев направил луч в нижнюю часть тела. – Высокотехнологичный пылесос, не более того.

Томлинсон не стал высказывать свое неодобрение по поводу последнего замечания Корегаи. Вместо этого он осторожно спросил:

– А почему вы не воспользовались лазером раньше?

Корегаи на мгновение оторвался от своего занятия, чтобы взглянуть на сержанта, а затем продолжил работу и сказал:

– Я уже исследовал тело с помощью лазера. И очень тщательно.

Томлинсон смутился.

– Значит, вы делаете двойную работу и, конечно, не по своей воле?!

– Да уж. Определенно не по своей воле. – Корегаи нажал пальцем в области почек, поворачивая лазер так, чтобы свет ложился на тело под разными углами. – Желание как можно быстрее поймать убийцу сделало всех невыносимо навязчивыми. К сожалению, нет никаких зацепок, никаких улик. Убийца очень осторожен. Хоть бы какой-нибудь след. Ни на одном из трех трупов ничего не удалось обнаружить. Абсолютно чисто. Можно подумать, что убийца тщательно моет тела, устраняя все возможные улики. Вот почему я ничего не нашел в первый раз. Вот почему я ничего не нахожу теперь.

Неудовлетворенность результатами работы сделала Корегаи более разговорчивым, чем обычно. Для Томлинсона это было настоящей удачей. Используя момент, он снова обратился к эксперту:

– Вы нашли что-нибудь интересное?

– Почему вы спрашиваете?

– Просто я подумал... если бы я знал те детали экспертизы, которые известны только вам, то, может быть, я сумел бы найти что-нибудь полезное, что-то такое, – Томлинсон с трудом подбирал слова, дипломатический подхалимаж не был его стихией, – такое, что помогло бы вам написать заключение.