Чтение онлайн

— Ты шутник, Райан.

Прежде чем задать следующий вопрос я немного поколебалась.

— Жана опознали?

— Он и Петричелли остаются среди без вести пропавших.

— Его обязательно найдут.

— Ага.

— Как ты?

— Креплюсь. А как ты? Не скучаешь?

— У меня все нормально. — Сказала я, глядя на постель, с которой только что встала.

В Северной Каролине есть централизованная система судебно-медицинского экспертизы, со штабом в Чапел-Хилле и региональными офисами в Уинстон-Сейлеме, Гринвилле, и Шарлотте. Из-за географического расположения, отделение в Шарлотте, копия лаборатории судебно-медицинской экспертизы округа Мекленберг, было выбрано для обработки экземпляров, собранных на месте крушения в Брайсон-Сити. Из Чапел-Хилла был приглашен специалист и налажена гистологическая экспертиза.

Отделение судебно-медицинской экспертизы округа Мекленберг — это часть Сервисного Центра Гарольда Р. Хола округа Маршал, который занимает обе стороны Колледж-Стрит, с Девятой по Десятую, прямо на окраине жилых кварталов города. В здании когда-то находился магазин садоводов «Сирс». Архитектура здания была бедноватой, но выглядело оно довольно современным и рациональным.

Но пребывание здесь конторы Хола возможно сейчас под угрозой. Земля, на которой находится Центр, окруженный магазинчиками, кондоминиумами и бистро, привлекла внимание застройщиков как место более соответствующее торговой экспансии смешанного использования, нежели как место для офисов, парковок и морга. Вскоре здесь, где господствуют скальпели, каталки, и столы для вскрытия, могут процветать карточки "Голд Экспресс", кофейные автоматы, клубы Пантер и Шершней.

Через 20 минут как я наконец-то надела трусики, я поставила машину на парковке Центра. Вдоль Колледж-Стрит стояли раскладные столики, с которых бездомным раздавали хот-доги и лимонад. На тротуарах были расстелены одеяла на которых были разложены обувь, рубашки и носки «секонд-хенд». Множество нищих слонялось туда-сюда по улице — они никуда не шли и никуда не спешили.

Закрыв машину я пошла к низкому зданию из красного кирпича и толкнула стеклянную дверь. Поздоровавшись с женщиной из приемной, я нашла Тима Лараби, судебного эксперта округа Мекленберг. Он провел меня к компьютеру, в котором были данные по аварии, и показал дело № 387. Это, наверное, нарушало правило о моем отстранении, но я не могла упустить случай.

Анализ ДНК делался в криминалистической лаборатории Шарлотты-Мекленбурга, и результаты еще не были доступны. Но гистология уже готова. Образцы, которые я сняла со ступни, были разрезаны на ленты толщиной меньше чем сто микронов, обработаны, пропитаны и закреплены на стекла. Я забрала их и уселась к микроскопу.

Кость — миниатюрная вселенная, в которой постоянно сталкивается рождение и смерть. Основная единица — остеон (костная единица), состоит из концентрических петель кости, жёлобков, остеоцитов (костная клетка), сосудов и нервов. В живой ткани остеоны рождаются, устаревают и, в конечном счете, заменяются новыми единицами.

При увеличении и под поляризованным светом, остеоны напоминают крошечные вулканы — яйцевидные конусы с центральными кратерами и краями, которые соединяются с тканью первичной кости. Количество таких вулканов увеличивается с возрастом.

Определив плотность этих особенностей можно установить возраст. Сначала я искала симптомы ненормальности. В поперечном сечении длинной кости истончение стрежня, вдавления и изъязвления на обычно гладком крае внутренних или внешних краев или смещение тканей кости может указать на проблемы, включая заросший перелом или необычно быстрое заживление. Я не увидела таких аномалий.

Довольная, что смогу точно установить возраст, я поставила увеличение на 100 и вставила управляемый глазной микрометр в окуляр. Сетка микрометра разделена на сто квадратов, с каждой стороной в один миллиметр. Просматривая каждый экземпляр, я изучала миниатюрные пейзажи, тщательно все подсчитывая и делая пометки о каждой особенности в пределах каждой сетки. Когда я закончила и провела полученные результаты через надлежащие формулы — я получила свой ответ.

Владелец этой ступни был в возрасте 65 или даже 70 лет.

Я откинулась на спинку и поразмышляла над этим: никто из пассажирского списка явно не подходит к этой возрастной категории, так каковы же варианты?

Первый — на борту был незарегистрированный человек. Семидесятилетний заяц? Пенсионер-безбилетник? Вряд ли.

Второй — кто-то пронес на борт ступню. Райан сказал, что они не нашли никого, кто в силу профессии интересуется частями тела.

Третий — нога не имеет отношения к борту 228.

Тогда откуда же она?

Я нашла визитку, посмотрела номер и позвонила.

— Департамент шерифа округа Суэйн.

— Люси Кроу, пожалуйста.

— Кто звонит?

Я назвала себя и через мгновение услышала в трубке сиплый голос Кроу.

— Я, вероятно, не должна говорить с вами.

— Вы слышали.

— Я слышала.

— Я могла бы вам объяснить ситуацию, но, боюсь что сама не все понимаю.

— Я не достаточно вас знаю, так что не мне судить.

— Так почему же вы все-таки говорите со мной?

— Считайте что я вам верю.

— Я пытаюсь разобраться в этом деле.

— Было бы хорошо, а то над вами сгущаются тучи.

— Что вы имеете в виду?

— Только что звонил Паркер Дэвенпорт.

— Вице-губернатор?

— Собственной персоной. Приказал держать вас подальше от места аварии.

— Ему что, не о чем больше беспокоится?

— В любом случае вы сейчас — горячая тема. Тут один звонил утром, расспрашивал где вы живете и чем здесь занимались.

— Кто это был?

— Он не назвался и повесил трубку когда мой заместитель стал настаивать.

— Пресса?

— Мы их сразу вычисляем.

— У меня есть просьба к вам, шериф.

Я услышала глубокий вздох на том конце трубки.

— Шериф?

— Говорите.

Я описала найденную ступню и свои сомнения по поводу того что она с рейса 228.

— Вы не могли проверить без вести пропавших в вашем и ближайших округах?

— Есть какое-нибудь описание, кроме возраста?

— Шестьдесят три — шестьдесят шесть дюймов рост, больные ноги. Когда сделают анализ ДНК я узнаю пол.

— Какой период?

Несмотря на сохранность тканей, я все же подумала о всех параметрах.

— Год.

— Знаю о нескольких у нас, в Суэйне. Подниму их дела. Думаю, ничего плохого нет в том чтобы отослать несколько запросов.

Закончив разговор, я снова упаковала образцы срезов и вернула их специалисту. И пока я ехала домой, мой напряженный и переполненный гневом и обидой мозг, стал задавать новые вопросы.

Почему Ларк Тайрелл не встал на мою защиту? Он прекрасно знал как ответственно я отношусь к своей работе, что никогда не поставлю расследование под угрозу.