Чтение онлайн

– Однако же вы обвиняетесь в том, что нарушили правила… – Дейвенпорт подчеркнул голосом сказанное мной слово. – …Переместив останки с места крушения до того, как они были зарегистрированы.

– Это был уникальный случай, который требовал немедленного вмешательства. Мне пришлось принимать решение на месте, о чем я и сообщила доктору Тиреллу.

– Похищая эти останки, вы тоже принимали решение на месте? – Дейвенпорт подался вперед, и голос его зазвучал жестче.

– Что?!

– Образец, о котором мы сейчас говорим, пропал из морга.

– Мне об этом не известно.

Невыразительные бурые глаза опасно сузились.

– Вот как?

Дейвенпорт взял лежавшую на столе кассету, подошел к видеоплееру и вставил ее туда. Нажал кнопку «Пуск» – и на экране появилась размытая серая картинка. Я тотчас поняла, что это запись камеры слежения. Узнала шоссе и въезд на стоянку морга.

Секунду спустя в кадр въехала моя машина. Охранник замахал рукой, прогоняя меня. Появилась Примроуз, поговорила с охранником, подошла, опираясь на палку, к моему авто и отдала пластиковый пакет. Мы обменялись несколькими словами, затем она похлопала меня по плечу, и я уехала.

Дейвенпорт нажал «Стоп» и перемотал пленку. Когда он вернулся на свое место, я поглядела на Ларка и Эрла Блисса. Теперь оба испытующе разглядывали меня, и лица их были непроницаемы.

– Подведем итоги, – сказал Дейвенпорт. – После ряда в высшей степени невразумительных событий образец, о котором мы ведем речь, тот самый образец, который вы якобы отобрали у койотов, исчезает из морга.

– Какое отношение это имеет ко мне?

Дейвенпорт взял в руки еще один документ.

– В воскресенье, ранним утром, лаборантка учетного отдела Примроуз Хоббс забрала из рефрижератора, где хранились проходящие идентификацию образцы, фрагмент человеческой ткани, который в морге числился под номером триста восемьдесят семь. После женщина прошла в приемную секцию и забрала контейнер, относящийся к этому образцу. Позднее тем же утром видели, как миссис Хоббс передавала вам на стоянке морга какой-то пакет. Этот момент был запечатлен на пленке, и мы ее только что просмотрели.

Дейвенпорт впился в меня взглядом.

– Останки и пакет исчезли, доктор Бреннан, и мы считаем, что они у вас.

– Искренне советую вам поговорить с миссис Хоббс, – ледяным тоном процедила я.

– Таково, безусловно, было наше первое побуждение. К несчастью, миссис Хоббс на этой неделе не выходила на работу.

– Где она?

– Неизвестно.

– Она выехала из гостиницы?

– Доктор Бреннан, понимаю, что вы – профессиональный судебный антрополог международного масштаба. Мне известно, что в прошлом вы консультировали доктора Тирелла, а также следователей и коронеров в разных странах. Мне сказали, что ваша профессиональная квалификация безупречна. Тем более непонятным выглядит ваше поведение в данном деле.

Дейвенпорт оглянулся на своих спутников, словно призывая их к поддержке.

– Не знаем, почему этот случай вызвал у вас такой болезненный интерес, но совершенно очевидно, что ваша заинтересованность уже перешла все профессиональные и этические границы.

– Я не сделала ничего плохого.

Впервые за все время подал голос Эрл:

– Темпе, у тебя могут быть самые благородные намерения, но неправомочное перемещение останков – в высшей степени недальновидный поступок.

Он опустил глаза и стряхнул с брюк несуществующую пылинку.

– И к тому же нарушение закона, – ядовито вставил Дейвенпорт.

– Эрл, ты знаешь меня много лет, – обратилась я к главе ОЗЧС. – Знаешь, что я никогда бы так не поступила.

Прежде чем он успел мне ответить, Дейвенпорт отложил документ, который держал в руке, взял коричневый конверт и вытряхнул из него две фотографии. Мельком глянув на ту, что побольше, он положил ее на стол и одним пальцем подтолкнул ко мне.

На долю секунды я решила, что это шутка.

– Это ведь вы, доктор Бреннан?

На фотографии мы с Райаном ели хот-доги напротив вокзала железной дороги Грейт-Смоки-Маунтинс.

– И детектив Эндрю Райан из Квебека. – Он произнес это название как «Квиббека».

– И что, мистер Дейвенпорт? – Лицо мое пылало, но голос остался холодно-бесстрастен.

– Собственно, в каких вы отношениях с этим человеком?

– Мы с детективом Райаном много лет работали вместе.

– Однако я прав, считая, что ваши отношения выходят за профессиональные рамки?

– Я не намерена отвечать на вопросы, касающиеся личной жизни.

– Понимаю.

Дейвенпорт подтолкнул ко мне вторую фотографию.

Я была так ошеломлена, что не могла произнести ни слова.

– Судя по реакции, человек, запечатленный вместе с детективом Райаном, вам знаком?

– Жан Бертран был его напарником.

Мое тело сотрясали волны шока.

– Вам известно, что Бертран – фигурант расследования в крушения самолета «Эйр транссаут»?

– Куда вы клоните?

– Доктор Бреннан, да неужели я должен вам это разжевывать? Ваш…

Он притворно замялся, якобы подбирая подходящее слово.

– …связан с главным подозреваемым. Да и вы действовали…

Снова пауза и поиски слова.

– …неблагоразумно.

– Я не сделала ничего плохого, – упрямо повторила я.

Дейвенпорт наклонил голову к плечу и скривил рот – ни усмешка, ни гримаса, ни то ни се. И вздохнул, давая понять, как тягостно для всех произошедшее.

– Возможно, как предположил мистер Блисс, вашим единственным проступком было неверное суждение. И однако, в трагедиях такого рода, учитывая пристальное внимание прессы и число убитых горем семей, крайне важно, чтобы люди, причастные к расследованию, избегали даже малейшего намека на отклонение от правил.

Я промолчала. Дейвенпорт принялся собирать бумаги.

– Доклады о подозрительном поведении уже поданы в Федеральную систему медицинского обеспечения при стихийных бедствиях, Американский совет по судебной антропологии и комитет по этике Американской академии судебных наук. Информирован будет и ректор вашего университета.

Меня пронзил леденящий страх.

– Меня подозревают в преступлении?

– Мы должны рассмотреть все возможности, внимательно и беспристрастно.

Во мне словно лопнула туго натянутая струна. Я вскочила, стискивая кулаки.

– В этой беседе, мистер Дейвенпорт, нет ни капли беспристрастности, и вы не намерены поступать по справедливости – ни со мной, ни с детективом Райаном! Что-то здесь нечисто, дьявольски нечисто, и меня пытаются сделать козлом отпущения!

На глаза навернулись жгучие слезы.

«Это все от слепящего света, – сказала я себе. – Посмей только заплакать!»

– Кто превратил встречу в развлечение для публики?

На скулах Дейвенпорта проступили красные пятна, до странности неуместные на столь невыразительном лице.