Чтение онлайн

чокнусь.

Губы Андреаса скривились.

– Я-то думал, у тебя классы, которым нужно преподавать.

– Так и есть, но недельку я могу прогулять. Скажу, что напала на горячий

след пропавшего артефакта; людям понравится это.

– Должна с ней согласиться, - сказала Патрисия. – Мек тоже хочется узнать.

– Нет, - соскочив, гневно вспылил Нико. На мгновение в его глазах

мелькнула опасная сущность скрытого внутри полубога, бессмертного создания, наделенного великим могуществом.

– Это чертовски опасно. Дионы могут вас убить. И я не позволю вам умереть

только лишь потому, что вам с бухты-барахты захотелось удовлетворить

любопытство. А ты, Патрисия, черт тебя дери, отправляешься домой.

– Как послушная маленькая девочка? – невинно поинтересовалась

Патрисия.
– Если мы с Ребеккой хотим поехать в Каир, то так и сделаем. У нас есть

паспорт и деньги, и мы – взрослые женщины.

Глаза Андреаса полыхнули жарким пламенем.

– Почему бы не показать, что мы делаем со строптивыми?

Патрисия увидела, как джинсы Нико, невзирая на то, что в его глазах еще

теплился гнев, натянула эрекция,.

– Ты имеешь в виду порку? Ну, даже и не знаю. Это может доставить

слишком много удовольствия.

В горле Патрисии пересохло. У Нико и Андреаса самый любимый аргумент, чтобы склонить их на свою сторону – это секс. Если Нико связывал Патрисию

шелковыми шарфами, ему нравилось шлепать ее по голой попке…

Она отодвинула мысли о восхитительных фантазиях на задворки сознания.

Нико, скорее всего, подчинит её сексуальными играми, а потом, когда она крепко

уснет, они с Андреасом, бросив их с Ребеккой, дадут стрекача.

Ни черта она этого не допустит. Необходимо… так или иначе… одержать

верх.

Она взглянула на Ребекку.

– А как мы показываем, что уже выросли?

Ребекка уставилась на нее недогоняющим взором.

– Что? Ой, ты имеешь в виду...

Патрисия схватила ее за руку и потащила вон из спальни, прежде чем та

окончательно выболтала, что имеется в виду. Они еще не надевали новую одежду; Патрисия хотела придержать наряды для какого-нибудь торжества, но тут, похоже, праздника долго ещё придётся дожидаться, и девушка решила

облачиться в них сейчас.

Патрисия захлопнула дверь прямо под носом возмущенного Андреаса и

повернула ключ. Потом они с Ребеккой перемерили всю обновку, причём в

процессе пафосное заявление Патрисии о взрослых женщинах было разрушено

начисто: всё это время они хихикали, как девчонки.

Самой себе Патрисия призналась, что любит принарядиться для мужчины.

Она не делала этого так долго, что уж и забыла, как прекрасно натягивать на себя

облегающую одёжку, наносить лёгкий макияж. То же она заставила сделать и

Ребекку.

Пока она восхищалась собственным отражением в зеркале, Ребекка

нагнулась и, порывисто обняв Патрисию, чмокнула ту в щечку.

– Спасибо.

– За макияж? - Патрисия отстранилась и принялась стирать с щеки

отпечаток помады. – Не за что.

– Я о том, что ты заставила меня решиться на это. Никогда не задумывалась, что на мне надето, разум был занят другими вещами. Я не отдавала себе отчет.
–

Она улыбнулась своему отражению. – Ты сделала меня симпатичной.

– Ты уже была симпатичной. Правильная одежда лишь подчеркнула это, вот

и всё. А теперь айда посмотрим, что случится с их глазами.

С глазами Нико и Андреаса, когда дамы вошли, ничего не произошло, всего-то вытаращились на них. Внимательный взгляд Нико не пропустил ни

единого дюйма тела Патрисии, впрочем, как и взор Андреаса, устремленный, правда, на Ребекку.

– Не поступай так со мной, - пробормотал перевертыш.

Патрисия улыбнулась им обоим, в то время как Ребекка, не привыкшая к

вниманию, залилась румянцем.

– Итак, пока мы ещё в Лондоне, - проговорила Патрисия, - почему бы не

вывести двух сексапильных девочек в город?

Нико был расстроен и зол, но несмотря на это наслаждался ощущением

талии Патрисии под рукой. Они прогуливались вдоль лондонских улиц, решая, в

какой клуб им заглянуть. Она была невероятно красивой и сексуальной, и если он

её не оставит, то постепенно превратится в бессловесного раба, смысл

существования которого - услышать хоть одно словечко от своей госпожи.

Нико всё больше ощущал неконтролируемую потребность понравиться ей.

И чем сильнее его затягивает трясина отчаянной необходимости, тем быстрей она

станет безразличной, пока в отвращении не отпихнёт подальше.

Его оставят оскорбленным и сломленным от горя и отчаяния, и он вновь

услышит хохот Геры. После чего выздоровление, медленное и мучительное, которое, возможно, растянется на годы, затем очередные сети следующей

женщины и так до бесконечности.

В одном Нико был уверен точно: случай с Патрисией повлияет на него

больше остальных. За всем этим проклятием он чувствовал нечто, что за свою

длинную жизнь никогда не ощущал. Что это такое – неясно, но оно однозначно

полностью его опустошит.

Наконец, они нашли клуб, который одобрил Андреас и позволил затащить

себя туда, и все немедля отправились на танцплощадку. Патрисия улыбнулась

Нико и закинула руки ему за шею. Она думает, что сексуальность ей придают

обтягивающая красная юбка и черный свитер, и мужчине до смерти хотелось

сказать: неважно, что на ней надето – дизайнерское платье или неаккуратные

джинсы, сексуальность исходит изнутри его леди.

Ему понравилось, что Патрисия принарядилась ради него, и что во время

танца юбка позволяла рукам гладко скользить по её заду. Чуть поодаль Андреас