Чтение онлайн

– Суки! – Димка стукнул ладонью. – Ладно! Рули!

Звонарев едва успел перехватить влажный руль – Харон перегнулся назад и взял винтовку. Дослал патрон в патронник – и вылез в люк. За шумом улицы, за истеричными гудками подрезанных водителей и криками прохожих капитан не слышал выстрелов и не мог посмотреть, попадает ли Димка… обернулся только раз – и успел заметить, как первый «Лексус» на полном ходу вильнул влево и «поцеловался» с трамваем. Битые стекла полетели на дорогу фонтаном искр. Димка залез обратно, перехватил руль:

– Патроны кончились.

Второй «Лексус» шел бампер в бампер, словно приклеенный. У «Ленд Крузера» давно не было заднего стекла, кожа на сиденьях висела клочьями, а пули – все новые и новые – продолжали бить в железо.

– Дай пистолет, – Харон протянул руку, капитан вложил в ладонь рифленую рукоятку.

– Что задумал?

Не отвечая, Димка потянул ручник и послал воющую машину боком; чуть не перевернувшись, джип остановился.

Звонарев пригнулся в последний момент – Харон направил в пассажирское окно оба ствола. Захлопали выстрелы – частые, будто автоматная очередь… Через минуту Димка спокойно разжал руки – дымящиеся пистолеты упали на коврик, – опустил ручник и поехал. Поднявший голову капитан видел, что «Лексус» ткнулся мордой в фонарный столб, из капота валит пар, а лобовое стекло испещрено стрелами трещин. Водительское окно полностью опущено – из него свисает рука с золотыми часами…

Изуродованный «Ленд Крузер» несся знакомой дорогой – к складу, где мешки с мукой или сахаром, а посередине одинокий стул… Проезжали мимо церкви – капитан перекрестился и – впервые! – не почувствовал особого трепета.

Скрипя шинами, джип въехал в открытые ворота, двое бойцов тут же закрыли створки. Подошли к багажнику, вытащили парня – он пришел в себя и яростно сверкал голубыми глазами, – бросили на стул и защелкнули на запястьях наручники. Настя, с чашкой кофе, вышла из конторки:

– Здравствуй, Коля, – сделала маленький глоток. – Извини, что пришлось так… пригласить, другого выхода не было.

– Ты кто такая? – пленник едва не рычал. – Вели «быкам» снять «браслеты», или…

– Или что? – Настя не повысила голос, но в нем явственно проступил металл. – Ты, Коля, не в том положении, чтобы требовать. Ответишь на вопросы – свободен.

– За лоха держишь? – оскалился. – Никогда не отпускали после такого! Ты знаешь, кого «взяла»? Я человек Палача, доверенный – он весь город раком поставит, а найдет.

– А я – человек Князя, – она села на принесенный бойцом стул. – Так что мы на одной ступеньке карьерной лестницы, к чему воевать?

– Слыхал, твой босс кормом стал, не может «при делах» быть… «мутишь», а значит, недолго тебе осталось, – Коля сплюнул. – Отвернут хорошенькую голову… Вели освободить – и, обещаю, замолвлю словечко.

– Ты ответишь на вопросы… по-хорошему, по-плохому – решать тебе. Может, конечно, Хорошевский и будет искать – подумай, найдет ли? – Настя сделала еще глоток. – Я велю распилить тебя на такие маленькие кусочки, что крысы смогут таскать по всему городу. Сколько хозяину понадобится, чтобы собрать кровавый пазл?

Странно и страшно слышать такое из уст молодой красивой девушки. Еще страшнее выглядела милая, по-детски наивная улыбка… На лбу пленника заблестели бисеринки пота.

– Что ты хочешь узнать?

– Не много: для чего или для кого ты брал у Юсупа винтовки.

– Погоди-погоди… его исчезновение – не твоих ли рук дело? – парень выпучил глаза. – Если да, тебе точно конец: город на ушах, «братва» ищет…

– Это мои проблемы. Твои происходят здесь и сейчас – отвечай на вопрос.

– А если откажусь? – особой уверенности в голосе не чувствовалось.

– Ты человек Хорошевского, я – Князя: мы оба знаем, что рано или поздно говорят все… – Настя пожала плечами. – Важно правильно замотивировать.

– Палач убьет тебя… и меня… – пленник скорчил кислую мину.

– Я убью раньше, – Настя мило улыбнулась. – А так у тебя будет возможность уехать.

Звонарев, стоя рядом с девушкой, понимал – не отпустит. Не будет рисковать, веря парню на слово… Он это знает – и все равно верит: на пороге смерти или в большом горе люди способны верить во что угодно.

– Спрашивай, – Коля принял решение, – но много не расскажу: никто не посвящает работника в планы целиком.

– Вопрос тот же – винтовки. Нужны были Хорошевскому?

– Да… и нет, – пленник снова поморщился. Звонарев увидел, что плечо мужика пропитано кровью: видимо, пуля из «Лексуса». – Короче, он велел помочь одной его знакомой…

– Ты ее видел? – капитан подался вперед.

– Ни разу, – говорил только с Настей, – получил заказ, отнес в условленное место и уехал. Все.

– Что в заказе?

– Шесть СВД с оптикой; пара гранат; два «ТТ»… Посылка дошла – через пару дней Палач расплатился, сказал, получили.

– И ты не в курсе, кто заказчик? – Настя закурила.

– Мой заказчик Палач, а что и для кого он делал – не мое дело.

– Спросить хотел, – Звонарев сделал шаг вперед, – откуда бойцы прилетели, что стрелять начали? Мы ведь на параллельной улице тебя «приняли»?

– В кармане… – пленник кивком указал на левый карман. Капитан сунул руку и вытащил маленький брелок, похожий на автомобильную сигнализацию.

– Что это?

– Тревожная кнопка. Есть у всех сотрудников, связанных с секретной информацией.

– Он и сейчас работает?

– Нет, конечно. Триста метров от офиса – предельная дальность. Нажимаешь – на пульте охраны высвечивается место: сразу выдвигается тревожная группа – две машины и пешие, четыре бойца.

– Триста метров… Маловато, – Звонарев крутил бесполезный предмет. – А если нападут через триста пятьдесят?

Коля хмыкнул:

– Хорошевского обманули, сказали, лучшая на данный момент техника. Он потом выяснил, что можно спутниковую установить и контролировать нужных людей по всей области… и даже дальше, если возникнет необходимость. Как раз завтра собирались менять, – он покачал головой.

– А где ножом учился махать? Бойца нашего убил… – Капитан поймал себя на слове «нашего» и беззвучно выругался.

– Спецназ, ВДВ.

– И перешел к Хорошевскому? Как же присяга, долг?

– На улицу выйди! – Глаза парня блеснули холодным синим пламенем. – Много ты найдешь ценящих долг, честь? Ради чего воевать – ради этого, за окном? Кто у кормушки – «болт» ложили на нас, кто еще не пристроился – устраивает революции с обараненной мелочью. У меня дочка родилась, так я, чтоб коляску купить, на два года по контракту уехал. Сейчас ей пять – почему она должна хуже других выглядеть, или хуже есть, или играть китайскими дешевками? Потому что отец, лох, воюет на чужой карман? – он сплюнул. – Не будет так.