Чтение онлайн

– Ч-ч-что-что вы собираетесь делать?

Я подошел к двери, переступив через своих новых знакомых. Изнутри на двери были засов и цепочка. Я запер дверь.

Через вентиляционное отверстие непрерывно поступал воздух. Окна оказались закрытыми и, похоже, наглухо. Я подумал, что здесь хорошая звукоизоляция. Даже если из спальни донесется шум, он затеряется в громких звуках гавайской музыки.

Я нащупал в боковом кармане зеленой куртки Чипа какой-то предмет и вытащил его. Наши братья англичане назвали бы его дубинкой, сделанной в домашних условиях. Это был кусок трубы длиной восемь дюймов, обернутый несколько раз черной изоляционной лентой. Я сунул пистолет Буди в карман пиджака, подошел к кровати, сел на край и посмотрел на блондинку. Ее припухшие глазки тревожно следили за мной.

– Что вам нужно? – с напускной смелостью спросила она.

Я слегка ткнул ей в ребра куском трубы, а она тонко вскрикнула, как иногда взвизгивает испуганный кролик. Потом откинулась на подушки и попросила:

– Не надо! О черт, у меня что-то сломано. Я чувствую внутри какой-то скрежет. Вы упали на меня всем своим весом.

– У меня раскалывается голова, Дрю, а на тыльной стороне ладони отвратительный ожог. Ты хотела поиграть с каким-то электродом. Я в этой Мексике потерял замечательную женщину и сейчас собираюсь задать тебе несколько вопросов. Каждый раз, когда не захочешь отвечать, будешь получать легкий удар этой штуковиной.

– А если вы спросите то, чего я не знаю?

– Все равно получишь удар на всякий случай. Зачем Чип заминировал яхту Ментереса?

– Чтобы убить Альконедо, – ответила Дрю. – Мигуэля Альконедо. Он допустил какую-то ошибку. Понимаете, мы передавали ему приказы. Он должен был убрать Альму и доплыть до Бочи-дель-Рио, где мы должны были его ждать. Он считал, что все устроено, что мы переправим его в какое-нибудь безопасное место, откуда он попадет на Кубу, но мы и не собирались этого делать. Остальные трое ребят, которые были с нами, ничего не знали. Чип незаметно ушел с яхты после двенадцати, в ночь перед отплытием, и заминировал яхту Ментереса.

– Почему вы хотели меня проверить? Кем, по-вашему, я мог быть?

– Вы заинтересовали Чипа, потому что были не очень похожи на обычного туриста. Дело в том, что мы больше не могли доверять Альме. Она слишком много рассказала Таггарту и хотела заграбастать деньги. До убийства Ментереса она-вела себя нормально, но потом начала ломаться. Они подумали, что если она рассказала Таггарту, то могла рассказать кому-нибудь еще, и в Пуэрто-Альтамуре могли появиться люди из ЦРУ. Кто вы? – Дрю попыталась мне по-дружески улыбнуться.

– Кто убил Таггарта?

– Не знаю, черт побери. Я хочу сказать, что не уверена. Я слышала их шутки о какой-то обезьяньей лапе. Может, его убил человек по имени Рамон Талавера. Они много смеялись над Таггартом. Я знаю, они нашли его до того, как он с кем-нибудь мог связаться. Они знали, где он остановился. Он приехал на условленное место встречи, но там никого не было.

А когда Таггарт вернулся к себе, то все золотые фигурки, за исключением одной, которую он захватил с собой в качестве доказательства, что они действительно у него, исчезли. После того как кто-то его убил, они забрали и эту последнюю.

– Убить Альму и заминировать яхту приказал Томберлин?

– Думаю, он сказал Клоду, что делать и кого выбрать для работы. Эта бомба не предназначалась для женщины, с которой вы...

– Почему ты исполняла его приказы, Дрю?

– Я? – изумленно переспросила блондинка. – Черт, наверное, потому же, почему их исполняла Альма и множество других людей. Если бы они послали хотя бы одну мою фотографию моему отцу, честное слово, он бы этого не пережил. Понимаете, когда они снимают, вы этого не знаете. А потом с их помощью они заставляют вас фотографироваться в еще более отвратительных позах. Я скорее перережу себе вены, чем покажу отцу, чем занимается его дочь. Поэтому я делала все, что они мне велели. Когда Альма попыталась освободиться, они послали фотографии ее матери, и та умерла с горя.

Я вспомнил неряшливость Альмы Хичин, ее испорченность и бесшабашность. Сейчас мне стало ясно, почему она так наплевательски относилась к себе. Шантаж – самый древний способ подчинить человека чужой воле. И этот сукин сын с таким равнодушным видом говорил о своей фотолаборатории!

– Ты знала, чем занимаются Томберлин и Клод Буди?

– А что я могла сделать? Я старалась не думать об этом.

– Крошка, тебе придется задуматься над этим. Ты что, не понимаешь, что стала соучастницей в убийстве и твой дорогой папочка узнает о всей этой мерзости, а тебе придется говорить, говорить и говорить, не закрывая рта, чтобы спасти свою шкуру, киска. Но даже в этом случае вовсе не исключено, что тебе придется провести какое-то время в мексиканском лагере отдыха на фасоли и лепешках.

– Оставь меня в покое, сукин ты сын! – закричала Дрю. – У меня внутреннее кровотечение. Ты ничего не можешь со мной сделать. Держу пари, ты даже до ворот не сумеешь дойти!

Я повернулся и посмотрел на Чипа и Буди. Из головы парня продолжала сочиться кровь. У Буди кровотечение остановилось, хотя его рана казалась больше. У меня мелькнула неожиданная мысль. Я решил подойти послушать сердце. Но не успел я приблизиться к нему, как понял, что в этом нет смысла. Я видел, как блондинка встала и подошла к Чипу. Я все-таки нагнулся над телом Буди и приложил ухо к его груди, но, кроме шума крови в своих ушах, похожего на шум моря в раковине, ничего не услышал. Клод Буди был мертв!

Когда я медленно поднялся, раздался резкий звук, будто кто-то сломал толстую сухую палку. Дрю стояла у стола с маленьким пистолетом в руке. Пистолет бы чуть больше того пистолетика, который был у меня в Пуэрто-Альтамуре. Она держала его на расстоянии вытянутой руки и целилась в меня, закусив губу и закрыв один глаз. Маленькое дуло совершало кругообразные движения. Раздался новый треск, и над ухом у меня просвистел теплый ветер.

– Брось его! – крикнул я и выхватил из кармана пистолет Буди.

Дрю выстрелила вновь, и я знал, что на этот раз она попадет, знал, что на таком расстоянии просто невозможно промахнуться, особенно если перестать целиться в лицо. От третьего выстрела шевельнулись волосы у меня на макушке. Пистолет Клода рявкнул вдвое громче. Я хотел попасть ей в плечо, но пуля угодила Дрю в голову справа. Отдача оказалась настолько сильной, что дуло задралось вверх, нацелившись в потолок. Пуля снесла ей треть черепа, переломила шею и швырнула через туалетный столик на зеркало, запачкав кровью стену. Она упала бесформенной кучей на стул у туалетного столика. В комнате сильно завоняло порохом. Из меня одновременно вырвался странный звук, похожий на рвоту, и истеричный смех. Герой Макги выигрывает соревнование по стрельбе! Он несет смерть любительницам солнца! Я стоял на цыпочках и прислушивался, прислушивался, прислушивался, стараясь не дышать. Потом подошел к двери, но побоялся ее открыть.

Маленький пистолет лежал под стулом у столика. Я поднял его, стараясь не смотреть на Дрю. В голове у меня родился приблизительный сценарий спасения и я старался выполнить его, отключив все области мозга, кроме необходимых для выполнения задачи. Я выстрелил из маленького пистолета в сердце мертвого Клода Буди, потом вложил его в руку Чипа и сжал пальцы. Опустившись на колени, сильно ударил его куском трубы по голове, чтобы он не пришел в себя. Потом вложил большой пистолет в безжизненную руку Клода. Я заметил в полотне двери три дырочки от пуль Дрю. Встав, оглядел комнату. Я знал, что запомню ее надолго. Во рту появился привкус крови, и я понял, что откусил кусочек нижней губы.