Смертельный блюз
Шрифт:
Я усмехнулся, слушая этот слащавый диалог. Потом под чьей-то тяжестью заскрипели пружины кушетки: я повернул немного голову и увидел пару ног.
– Посидите со мной, Грэг, – нежно проговорила Эйприл. – Когда вы рядом, мне как-то спокойнее.
Пружины снова заскрипели, на этот раз сильнее и, как мне показалось, предостерегающе, а потом случилось нечто ужасное. Кушетка просела под тяжестью Бейли и прижала меня к полу, так что я почувствовал себя бабочкой, которую накололи на булавку и положили высушить.
Они устроились поудобнее надо мной, и каждое их движение отзывалось невыносимой болью в моем несчастном позвоночнике.
– Послушайте, Грэг… – начала Эйприл тоном растерявшейся маленькой девочки. – Вы же знаете, я работаю у Глории, и я боюсь, что она меня уволит, поскольку больше не сможет платить мне.
– Почему? – спросил Бейли участливо.
– Ну… – Эйприл помедлила мгновение. – Она – банкрот. Она всегда тратила деньги, не успевая их заработать, и потом эти налоги… Ну, вы меня понимаете?
– Глория – усердная женщина, – заметил он, и я подумал, что под словом «усердная» Бейли подразумевал отнюдь не трудолюбие.
– Я знаю, Глория рассчитывала на помощь мистера Вулриха, но, как я слышала, у него, кроме долгов, ничего нет, – робко сказала Эйприл.
– Это верно, – ответил Бейли. – Он должен мне столько, что и подумать страшно.
– Должно быть, это правда серьезно, – чуть слышно продолжала Эйприл. – Я хочу сказать, если такой человек, как вы, Грэг, поехали сюда…
– Ну, теперь мне беспокоиться нечего, – отозвался Бейли. – Может быть, это покажется вам циничным, но жена Вулриха была застрахована на очень большую сумму…
– Я слышала об этом, – согласилась Эйприл. – А вы не считаете, что Вулрих сам убил ее, чтобы получить страховку?
– Нет, – убежденно заявил Бейли. – Он не убивал свою жену, и я не допущу, чтобы на него повесили это убийство. Ее убил кто-то другой.
Они снова зашевелились над моей головой, и моя бедная спина стала чем-то вроде клавиатуры рояля. Я с ненавистью уставился на две пары ног всего в нескольких дюймах от моей головы.
– О, Грэг, – сладко вздохнула Эйприл, – вы такой удивительный человек…
Две пары ног придвинулись ближе друг к другу, потом стало тихо.
– Вам нравится? – наконец спросил Бейли. – Удобно сидеть?
– Чудесно! – счастливо прошептала Эйприл. – Я как раз подумала, Грэг… Ну, вы понимаете, если это был не мистер Вулрих, то кто же тогда?
– Не надо забивать такую хорошенькую головку всякой ерундой, – промурлыкал он. – Но кое-какие мысли у меня есть.
– Скажите же мне! – попросила Эйприл.
– Почему бы нам не оставить эту неинтересную тему? – пробормотал он.
Наверху опять все затихло, и я слышал только тяжелое дыхание Бейли. Четыре ноги еще сдвинулись и пробыли в таком положении довольно долго.
– Это было очень мило, – прошептала Эйприл.
– Вы – удивительная девушка, – проговорил Бейли с чувством. – Вы напоминаете мне мою мать… – Внезапная тишина, последовавшая после этих слов, была прервана скороговоркой Бейли, который понял, что сказал весьма сомнительный комплимент: – Я имею в виду, что она выглядела так в том возрасте, как вы сейчас.
– Не оправдывайтесь. – Голос Эйприл дрогнул. – Это самые нежные слова, которые мне когда-либо говорили.
Я в ярости стиснул зубы, в то время как они там, наверху, продолжали ерзать по кушетке.
– Дорогой, – проворковала Эйприл нежно, – еще минутку. Мое женское любопытство не дает мне покоя. Вы просто обязаны мне сказать, кто убил Элен Фицрой.
– Разве дело в этом, – прохрипел Бейли. – Какая разница теперь, когда мы…
– Нет! – перебила его Эйприл. – Вы должны мне сказать.
– Ладно, – уступил он. – Совершенно ясно, что убийца – это игрок, Луи Барон. Эдвард задолжал ему крупную сумму, и у Барона был единственный шанс вернуть свои деньги – убить жену Вулриха. Тогда, получив страховку, Вулрих мог с ним расплатиться… Ну а теперь давайте…
– Эй-эй! – воскликнула Эйприл секундой позже. – Перестаньте, пожалуйста!
Ее ноги задергались перед моими глазами, и мне досталась еще порция пинков.
– Вы играете со мной, дорогая, – сипел Бейли. – Я знаю все ваши штучки. Просто вы хотите меня распалить…
– Перестаньте, тупоголовый бык! – закричала Эйприл. – А не то я вышвырну вас на улицу.
– Вы что, шутите? – рассердился Бейли. – Зачем вы меня сюда пригласили?
– Во всяком случае, не для того, чтобы вы тут разыгрывали из себя Казанову, – прорычала Эйприл. – Я вас предупредила.
В следующий момент раздался шлепок, и, судя по звуку, пощечина была ничего себе.
– Не люблю ломак, – бросил Бейли. – Но если вы обязательно хотите начать таким образом, я не возражаю…
– Дэнни! – в отчаянии завопила Эйприл.
– Я бы на вашем месте не полагался на помощь этого идиота, – хихикнул Бейли. – Не сомневаюсь, он прекрасно проводит время с вашей хозяйкой.
– Вы ошибаетесь, – ответила она. – Он здесь, в спальне. Выходи, Дэнни, и выгони этого идиота…
Пара ног исчезла, а потом я услышал, как открывается дверь спальни. В следующую секунду Бейли громко рассмеялся, и ноги вернулись на прежнее место у кушетки.
– Неплохая мысль, крошка, – проговорил Бейли отеческим тоном. – На мгновение я действительно подумал, что он там. Ну а теперь вернемся к тому, зачем я сюда пришел.
– Дэнни! – Отчаянный крик Эйприл захлебнулся, ее ноги забарабанили по полу, я слышал, как Бейли захрюкал от удовольствия, а все остальное мог домыслить сам. Дэнни Бойд не мог, не должен был этого позволить. Собрав все силы, я высунул голову из-под кушетки и впился зубами в ближайшую ногу.
Раздался крик, нога вырвалась из моих челюстей, причем с такой силой, что я едва не лишился пары зубов, зато напор сверху ослаб. Секундой позже с кушетки соскочила и Эйприл, и я смог наконец выбраться из своего логова.