Чтение онлайн

Папаша мой подошел чуть поближе и аккуратненько так посмотрел. Я ж говорил вам, что в доме Элвиса зеркала были всюду. Ну и в ванной, натурально, оно тоже было. И в коридоре. Дверь в ванную распахнута, внутри, как раз рядом с джакузи, стоят обе красотки, тушь у обоих ручьями течет. И все это отлично отражается в двух зеркалах. Так что папаше оставалось только стоять в глубине коридора и не высовываться. Только Присцилла уже собранная вся была, губы поджаты, глаза злые и говорит малышке Джин так, словно змея шипит. А та только глазами хлопает, губенки дрожат и сначала громко, а потом все тише и тише повторяет: «Не делала я этого, это не я, я не виновата.» Того и гляди, заведет сейчас шарманку так, что остановить можно будет только хорошей пощечиной. Присцилла, видать, именно так и рассудила, потому что в следующую секунду залепила ей от всей большой любви по припухшему личику. И говорить стала громче. Вот тут папаша мой все и услышал.

«Ты, — говорит, — не отпирайся, а то тебе самой же хуже будет. Если не будешь меня слушаться, вызову полицию, и уже они будут судить, что ты делала, а что нет. Представь, насколько раздуется скандал: Короля убила его же любовница. Не дают покоя лавры известных убийц? Так, детка, ты ошиблась в выборе жертвы. Тебя придушат в тюрьме в тот же день, как ты там окажешься, как Иуду. Он повесился, и про тебя то же самое скажут. Так что сейчас тебе лучше стоять и слушать меня».

И все в таком духе. Стоит и выговаривает. А у Джин глаза большие, ну вот как металлический доллар, ресницами она хлопает, губы дрожат, сказать ничего нормально не может. Но шарманку больше не заводит. Молчит. Только в угол ванной косится. Что в том углу, папаша мой не видел, да только уже догадался. И понял, что, скорее всего, придется ему скоро искать новую работенку. А то кто ж знает, захотят ли новые владельцы держать прежний штат. Но уходить спешить не стал. Уж больно ему интересно было, чем дело кончится. С Джин-то было понятно. Ну мало ли что девчонка сделала — Король-то в последнее время совсем никакой был. Ходил, причитая, по дому и все к смерти готовился. Словно чувствовал что. Но готовился он как-то, скажу я вам, мистер, странно. Это и мой папаша отмечал. Он видел один такой разговор.

Стояли, значит, в саду Король и один из его друзей, тех самых, без которых ему не выйти в сортир. И Элвис так ему руку на плечо положил, в глаза проникновенно посмотрел и задушевно говорит: хорошо, мол, здесь. Птички поют, светло, где еще солнце увидишь, как не в собственном саду… Приятель кивает, как болванчик, соглашается, под немалым весом Короля покряхтывает, а сам понять не может, к чему это Король солнышком так залюбовался ни с того ни с сего. А тот и продолжает: мол, жаль только, что все не вечно, и скоро придется со всем распроститься, потому как человек не вечен и век его на этом свете короток. Да в глаза смотрит с интересом. Будто хочет для себя сделать вывод какой-то. Приятель аж поперхнулся и завел пластинку: мол, да ты что, друг! Чего говорить о смерти, вот давай пойдем лучше выпьем. Может, у тебя случилось чего? Итак далее. Сразу видно, болван, но искренний. А Элвис вот тут и удивил моего папашу. Вздохнул как-то разочарованно, но приятеля по плечу похлопал и попросил выпивки и таблеток принести. Ужрались они тогда, как свиньи. Да.

Отец никогда в дела грейслендского дома носа не совал. Он свою работу любил и ценил доверие, которое ему Король оказывает, — садом заниматься по своему усмотрению и пониманию. Что ни говори, а уважал папаша мистера Пресли, как он сам его всегда называл. Банду его ни в грош не ставил, в отличие от самого хозяина. Иногда и погнать мог, если те чего портили. И знаете что? Пресли был всегда на его стороне в таких разборках, потому что каждый должен заниматься своим делом, вот что я вам скажу.

Вот папаша тогда стоял, в зеркало на Джинджер смотрел и все думал, что ж могла та девчонка сделать? А могло быть что угодно. Да хоть баловалась парочка, не успев дойти до ванной, один поскользнулся, вторая толкнула неловко — вот тебе и результат. Ан нет. Непохоже. Иначе она бы не отпиралась, словно бы вообще ни при чем была. А что ни говори, малышка Джин была девочкой честной. Но удивила отца не девчонка, а бывшая Элвисова благоверная. Не понимал он эту бабу — только что сама выла с Джинджер на два голоса, а теперь стоит — еще размазанная тушь не высохла — и коротко так, почти по-военному, перед девчонкой перспективы раскладывает. Понятно было бы, если б та старалась все прибрать, полицию или кого надо вызвать. Таких людей — что мужчин, что женщин — есть немало. Когда припирает, что ни шага ни влево, ни вправо сделать нельзя, в них словно бы автомат включается, и работают они, будто в их голове были не мозги, а калькулятор. Но у той, пожалуй, был не просто калькулятор, а как минимум процессор пентиум.

Тем временем Джинджер снова завела шарманку. На Присциллу смотрит пристально, словно у нее ответ получить хочет, а сама говорит, говорит не переставая. И опять одно и то же. Сначала тихо так, а потом все громче. Тогда папаша мой кое-что услышал. Девочка раз за разом повторяла какую-то ахинею, папаша тогда подумал, что у нее наконец после всего пережитого да принятого с каким-то запозданием приход начался. Да и плохой к тому же. А та все повторяет: «Я не помню ничего. Не помню. Последние два-три дня — они, как дырявые… Понимаете, там дырки — маленькие, большие, как будто время моль выела.» Вы не думайте, что я это вам насочинял. Папаша мне так и рассказывал про разнокалиберные дырки и моль. Потому что после того, как вам повторят такое раз десять, вы текстна всю жизнь запомните. «Только во сне я почему-то уже вторую неделю вас вижу, Присцилла, почему я постоянно вижу вас во сне?» Тут девочка уже не говорила, она это орала на весь дом. Присцилла сначала сама себе рот зажала, ахнув, — видимо, впечатлилась словами. Хотя с чего бы ими впечатляться? Девку к себе притянула и давай что-то опять шептать ей на ухо. Шепчет-то, шепчет, а сама, видать, на взводе, поэтому громко получается. Папаша и разобрал, что та обещает дело замять: нужные люди у нее, мол, везде есть, и можно даже как смерть от естественных причин все представить. А почему бы нет? С таким-то образом жизни старины Элвиса! Только вот.

А дальше она зашептала тише, и папаша ничего разобрать не сумел. Видел только, как Джин пискнула придушенно и закивала. Согласилась, значит. А Присцилле только это и надо было. Тут же отпустила девчонку, костюм свой оправила — и мигом вон из дома. А напоследок наказала Джинджер всем говорить, мол, в доме ее не было. Из обслуги-то в тот день никого почти не было. Один папаша, про которого забыли.

Дальше вы и сами знаете. Через сорок минут поднялся переполох, тело Элвиса забрали, а через некоторое время огласили причину смерти — сердечная аритмия. Потом пошли версии о самоубийстве. Видимо, все же плохо тогда концы подчистили, да. Но не настолько, потому что до истины так и не докопались.

Мы помолчали. Меня словно мешком пыльным пристукнули. Эшли достал сигарету и молча закурил.

— Сходи, парень, еще к Чарли.

— Кто такой Чарли?

— Сын Джоя.

— Кто такой Джой?

— Кое-что знает про бабу эту, Прис.

И я записал телефон, хотя знал примерно, чем это может закончиться. У Прис наверняка была связь с Кланом — это ведь просто, небольшое вживление — и ты, ничего не чувствуя, уподобляешься богу. Вершишь судьбу того, за кого отвечаешь как Наблюдатель.

Чарли оказался потрясающе красивым мужчиной, походил на мачо из рекламной кампании «Мальборо». Вылитый ковбой. Ровный загар, крепкие белые зубы. И при этом не курит. Зато азартный игрок в покер, да и я немного балуюсь, поэтому опущу ту часть разговора, которая была посвящена игре, и приведу сразу то, ради чего я и пришел.

— Отец связался с миссис Пресли как раз за год до смерти Короля. Я не знаю, на что он тогда рассчитывал, но хвостом ходил за Присциллой. Все звали ее Силлой, вслед за Королем, но отец, словно бы в эдакое противоречие, предпочитал именовать ее Прис. Хороший же он себе подарочек выбрал!.. Мать тогда с ним почти не виделась, ведь он уже год был законченным наркоманом, и мать ушла только для того, чтобы сохранить семью. Вы скажете, можно ли верить словам человека, который не отвечает сам за себя? Как хотите. Можете верить, можете сомневаться, мое дело лишь поведать вам то, что некогда рассказал отец. Тогда вопреки обыкновению он не был обкурен, даже толком пьян не был. Полстакана виски в баре или что-то вроде. Мне было лет шестнадцать, он угощал меня пивом, и я был невероятно горд тем, что сижу в баре как совершеннолетний и слушаю взрослые разговоры о взрослых секретах.

С отцом я виделся редко, но отношения у нас поддерживались хорошие. Я бы не сказал тогда, что мы были особенно близки, но теперь, вспоминая последний год его жизни, понимаю, что был для него единственным человеком, с кем он мог поговорить по душам. Не будь это так, не было бы ни бара, ни пива, ни того разговора.

Я до сих пор помню, как он крутил в пальцах стакан, против обычного едва-едва цедя виски, и точно так же, как стакан, вертелись и слова у него на языке. Он все никак не мог подойти к той теме, которая его мучила, да и сами посудите, разве легко говорить с сыном о своей любовнице? Но он все же как-то собрался с духом и начал рассказ.

Первым делом спросил меня, слышал ли я о миссис Пресли. Помнится, меня даже позабавил его вопрос. Безусловно, я о ней слышал! Конечно, куда больше я знал о ее бывшем муже, у меня, как, в общем, у любого подростка в то время, были пластинки со всеми его песнями, и раз или два я пытался изображать Элвиса, выпевая «Все в порядке, все в порядке, мамочка.», стоя под душем и держа шланг вместо микрофона. Думаю, зрелище казалось довольно смешным. Итак, я признал, что слышал об этой женщине. Собственно, тогда я слышал о ней и в несколько другом контексте — мать не преминула мне рассказать, с кем не так давно связался отец. Не знаю уж, что ею тогда двигало больше — ревность или самодовольство, поскольку так или иначе, но до самой смерти отца она считала его чем-то вроде приложения к самой себе, даже когда мы не жили вместе.