Чтение онлайн

Полицейские перекинулись многозначительными взглядами, потом один снова схватился за телефон. Гропиус слушал безучастно, так, как будто это вообще его не касалось.

Но внезапно он спросил:

— Как получилось, что вы так быстро оказались на месте?

Не отрывая взгляда от дороги, водитель ответил:

— Несколько дней назад на вашу машину был установлен передатчик. Мы всегда знали, где вы находитесь. У вас есть предположения о том, кто запустил вам этого клопа?

— Что? — удивленно спросил Гропиус. — Вы хотите сказать, что передатчик был установлен не вами?

Водитель, молодой человек с длинными жирными волосами, театрально улыбнулся:

— Именно так. Дешевая штучка с небольшим радиусом охвата, местонахождение которой можно определить любым сканером.

— Куда вы меня везете? — спросил Гропиус после некоторого раздумья, которое, впрочем, не принесло ему ничего нового.

— В управление, — ответил один, — я думаю, вы просто обязаны нам кое-что объяснить!

— Объяснить? — Гропиус покачал головой и углубился в размышления.

Здание неподалеку от центрального вокзала казалось тесным, холодным и отталкивающим. Но Вольф Инграм, руководитель специальной комиссии по делу Шлезингера, вел себя по отношению к Гропиусу вежливо и предупредительно, во всяком случае совсем не так, как прокурор Реннер, о котором Гропиус старался не вспоминать.

Инграм объяснил профессору Гропиусу его права, спросил разрешения записывать разговор и задал ему вопрос:

— В каких отношениях вы находитесь с госпожой Шлезингер?

Вопрос лежал на поверхности, и Гропиус ждал его. Поэтому он невозмутимо ответил:

— Совершенно ни в каких, если вы об этом. Вам известны печальные обстоятельства, которые свели нас вместе. Госпожу Шлезингер я впервые увидел несколько дней назад. Я решил, что вдова могла бы пролить свет на обстоятельства смерти мужа. Как и прежде, я продолжаю считать, что ключ к разгадке преступления надо искать в самом Шлезингере. На сегодня у нас с ней была назначена вторая встреча.

— Кто об этом знал?

— Никто, кроме госпожи Шлезингер и меня.

— А каким образом бомба оказалась в вашей машине?

— Я сам положил посылку в багажник.

Инграм, сидевший прямо напротив профессора, пристально посмотрел на него:

— Расскажите подробнее!

— Ну, хорошо. Мы разговаривали, и госпожа Шлезингер намекнула, что у ее мужа была своя жизнь, которая вызывает некоторые вопросы. Но меня это не касается. Вдруг позвонили в дверь. Почтальон принес желтую коробку, примерно двадцать на тридцать сантиметров, адресованную Фелиции. Отправителем была компания почтовой торговли под названием «Фонтана».

— Тем более странно, что вы положили посылку к себе в машину.

— Я сделал это не сразу! На мой вопрос, ждала ли госпожа Шлезингер посылку из этого торгового дома, она ответила, что нет. Меня это насторожило, появилось плохое предчувствие, и вы мне не поверите, но мой внутренний голос сказал мне: в этой коробке бомба.

Инграм изучающе смотрел на Гропиуса.

— Я знаю, что вы сейчас думаете, — продолжил Гропиус, — вы думаете, что я сумасшедший или что я выдумал себе какую-то приключенческую историю, такую же абсурдную, как юмор в Библии!

— Ни в коем случае! — перебил его Инграм. — В таком расследовании, как это, розыски как раз и строятся на нанизывании друг на друга очень спорных версий, которые в результате и дают выстроенную логическую картину. Поэтому, профессор, я вам верю. И если я правильно понял, посылку, которая показалась вам такой взрывоопасной, вы как можно скорее постарались отвезти подальше от дома. А как отреагировала на это госпожа Шлезингер?

Гропиус задумался.

— Я уже и не знаю. Моя память мне отказывает. Всеми моими действиями руководила только одна мысль: коробку — вон!

— А почему вы покинули машину незадолго до того, как она взлетела на воздух?

Гропиус пожал плечами.

Уже несколько часов Фелиция Шлезингер безуспешно пыталась дозвониться до Гропиуса. Она слышала только один и тот же металлический голос: «Абонент недоступен». Не находя себе места от беспокойства, она ходила по своей большой гостиной, скрестив на груди руки. Иногда она останавливалась и смотрела через большое окно на озеро, где на противоположном берегу начинали загораться фонари набережной. Ее мысли были о желтой коробке, с которой так внезапно исчез Гропиус, и о телефонном предупреждении незнакомца. Все события сегодняшнего дня казались ей совершенно невероятными, но две чашки на столике красноречиво заявляли, что весь этот кошмар произошел в действительности. Чем дольше она не могла дозвониться до Гропиуса, тем больше уверяла себя в том, что с ним произошло ужасное.

Около семи вечера она включила телевизор. В новостях — все о будничном, из происшествий — авария на танкере у западного берега Африки, одно самоубийство в Израиле и в конце сообщение: «На Гравийной улице в районе Тегернзее в конце дня взорвался легковой автомобиль. По данным полиции, речь идет о преднамеренном покушении на убийство. Взрыв был такой силы, что разбросал части машины в диаметре ста метров. До сих пор о водителе ничего неизвестно».

Фелиция посмотрела в темноту. Несколько секунд она вообще ничего не понимала. И лишь постепенно, разглядывая свое отражение в оконном стекле, она впустила внутрь себя сознание страшной действительности. Чтобы не упасть, обеими руками она оперлась на стекло. Гропиус был мертв. «Но ведь бомба, — подумала она, — предназначалась для меня!» В животе заныло. Фелиция добрела до кресла и грузно, как мешок, опустилась в него. Странные мысли путались в голове: деньги не могут сделать счастливым, а непонятно откуда взявшиеся деньги — тем более. Кто совершает одно убийство, совершает сразу два! Что утаивал от нее Арно?

Внезапно Фелиция почувствовала себя очень одинокой и покинутой в этом большом доме. Ей стало холодно. Она почти физически ощутила, как ее охватывает страх. В воображении представилась жуткая картина: расплывчатые мужские фигуры, которые охотятся за ней. Она чувствовала себя как во сне, когда неизвестная сила делает ноги такими тяжелыми, что невозможно двигаться. Ее обуял смертельный ужас.

Через некоторое время, когда напряжение немного спало, она глубоко вздохнула и встала. Взяв в спальне белье и несколько смен одежды, она собрала дорожную сумку, надела легкое пальто и вошла из коридора прямо в гараж. Бросив сумку на переднее сиденье автомобиля, она нажала на кнопку, и ворота гаража поехали вверх. Она уже собралась садиться в машину, когда в гараж с улицы вошли двое мужчин.

— Госпожа Шлезингер?

— Да? — ответила Фелиция дрожащим голосом.

— Моя фамилия Инграм, я руковожу специальной комиссией, которая расследует обстоятельства смерти вашего мужа. Это мой коллега Мурау. В деле появились новые данные…

— Он умер? — перебила его Фелиция.

— Кто?

— Гропиус!

— Нет. Профессор Гропиус успел покинуть машину за несколько мгновений до взрыва. Он отделался легким испугом, если так можно выразиться.

Чтобы не упасть, Фелиция прислонилась к капоту.