Чтение онлайн

– Зачем!? – выдохнула Угла. – Зачем укусила?

– А ты разве не знаешь обычай Женского царства? – прошептала Купафка и издала легкий стон. – Каждый, кто собирается переспать с особой правящей династии, обязан пожертвовать своим мизинцем. А если не мизинцем, то еще чем-нибудь – по вкусу… О-о-о…

– И – что? – Угла потрогала прикушенную царевной губу – вроде бы, обошлось без крови. – Ты готова что-нибудь нам с сестренкой откусить?

– Конечно, у-ум-м… Я ведь со вчерашнего утра ничего не ела. Ох, да-а…

Все существование мира за стеной можно было назвать постоянной войной между Горным и Лесным королевствами с периодическими перемириями. Так повелось, что перемирие, заключенное на строго определенный срок, не нарушалось. Это можно было считать соблюдением слова чести.

Не стал нарушать своего слова и король Гурлий, узнавший, что царевна Векра, извлеченная новым Творцом прямо из тюремной камеры, в которой она перерезала глотку Творцу бывшему, вернулась в нее обратно преобразованная. Гурлий готов был отпустить сводную сестру на территорию Женского царства в любое время, но Векра сама сказала, что ее возвращение подождет, так как есть дела поважнее. А для того, чтобы их обсудить, требовалось в очередной раз собраться высшим представителям дворянства мира за стеной, но на этот раз – за исключением представителя Княжества.

Местом встречи стала поляна у Пограничной скалы, та самая, где накануне беседовали король Гурлий и кардинал Манай. Теперь, несмотря на ночное время, на поляне собрались кружком также король Халимон, принцесса Истома, принц Ащук, царица, она же принцесса Векра, царевна Скорпа и царевич, он же кардинал Фрол. Никогда раньше на подобные встречи не приглашались принцессы и царевны, но случай был исключительным, вернее, жизненно важным.

И это поняли все после того, как услышали рассказы Фрола и Векры про их общение с новым Творцом – про историю связанную с Овальным островом, представителей Горного королевства осведомили раньше. Что новый, или, как его назвал Манай, псевдотворец – чудовище, стало ясно всем, и про него предстоял отдельный разговор. Но и помимо псевдотворца в мире за стеной существовало немало проблем…

Фрол считал, что наиболее важной и общей задачей является захват Княжьего острова не с целью праведной мести, но еще и с целью вызволения оттуда двух княгинь и освобождения царевны Купафки. С этим трудно было спорить, каждый, прибывший на встречу, хорошо понимал, что невыполнение драконьих требований Творца, доказавшего свою жестокость, повлечет за собой ужасные последствия.

Но если король Халимон и царица Векра готовы были немедленно бросить людей на строительство плотов и сегодня же взять Княжий остров штурмом, то король Гурлий, в первую очередь, требовал произвести обмен пленными с Горным королевством, а кардинал Манай – решить вопрос о невозможности существования двух кардиналов одновременно. Спор о первоочередности задач непозволительно затянулся и зашел в тупик, и тогда Фрол взял слово:

– Все мы прекрасно понимаем, что соблюдение общепринятых правил, законов в мире за стеной будет возможно лишь до тех пор, пока народ верит во всевидящее око Творца и в его опускающую длань, а так же в кардинала – его единственного посредника. Я считаю, что Его преосвященство Манай абсолютно прав, – у нас не должно быть двух кардиналов. И поэтому я отказываюсь называться кардиналом, с меня достаточно оставаться царевичем…

Все разом посмотрели на реакцию Маная, в глазах которого засветилось торжество, тут же сменившееся подозрением. Он собрался что-то сказать, но Фрол продолжил:

– Конечно, Его преосвященство имеет право сомневаться в моей искренности. Что ж, я готов добровольно перейти под его опеку, которая вовсе не будет означать заточение меня в очередной тюрьме. В конце концов, я – царевич, а значит, союзник Горному королевству. Поэтому я готов немедленно принять участие в строительстве плотов на горной территории, а затем и принять участие в штурме Княжьего острова. Есть возражения?

– Какие могут быть возражения! – заговорил король Халимон. – Царевич Фрол и в самом деле наш союзник. Я присвою ему достойное офицерское звание, скажем, капитан, с условием, что некоторое время он будет добросовестно воевать на стороне Горного королевства. Ведь так, Ваше преосвященство?

– Да, – буркнул Манай. – У меня тоже нет возражений.

– Но прежде! – взял слово Гурлий. – Прежде мы произведем обмен пленными, и, в первую очередь, вы вернете моего сына.

– Да, да! – казалось, Манай воодушевился какой-то идеей. – Как мы с вами и договаривались.

– А еще прежде, – сказал Фрол, – мне нужно поговорить с царевной Скорпой и королевой Ташей. – И видя, обращенные на себя вопросительные взгляды, добавил:

– Я объясню им, как вести себя в обществе моего брателлы.

В Горное королевство Фрол отправился в одной карете с Его преосвященством Манаем. Возничим, как всегда был лейтенант Молдавец, а они сидели напротив друг друга, но смотрели в разные стороны. Это не являлось некоей демонстрацией неприятия друг друга, просто кардинал и царевич были глубоко погружены в свои мысли.

Манай никак не мог прийти в себя после слов, позвучавших из уст Векры, о гибели друга его детства и создателя мира за стеной Максима Николаевича Акиньшина – Творца, которому царица перерезала горло. А царевич Фрол терзался тем, что именно пришлось сказать двум девушкам, которых ожидали скорые встречи с брателлой Василием. Советовать Скорпе и Наташе безропотно подчиниться и всячески потворствовать желаниям нового Творца, было до невозможности мерзко, и оправдать Фрола, хотя бы в его собственных глазах, мог только задуманный им план. Конечно же, если этот план удастся претворить в жизнь…

Вторую ночь подряд Фрол не сомкнул глаз, но ему было не до сна. Зажглось второе солнце, и царевич, облаченный в плащ гвардейцев короля Халимона с капитанскими нашивками, принял под начало полтора десятка бойцов и приступил к сооружению сразу двух плотов.

Работа началась неподалеку от пустующей теперь крепости герцога Делавшока, где рос небольшой лесок. Здесь же было одно из наиболее узких мест водного пространства – примерно шагов сто пятьдесят – между берегом Горного королевства и Княжьим островом. Помимо строительства плотов, Фрол отдал распоряжение по установке на берегу конструкции, похожей на обычный колодезный журавль с прочнейшей веревкой и огромным крюком.

Фролу вместе с Купафкой довелось повисеть на подобном крюке в качестве живцов. Привлеченная всплесками рыба не заставила себя долго ждать, и если бы брателло Василий вовремя не извлек их в потустенный мир, они закончили бы свое существование в желудке у барбуса. Сейчас для привлечения рыбы, вернее, для отвлечения ее от плота с людьми, Фрол предложил нацепить на крюк мясо кого-нибудь животного, чтобы, поймав рыбину, разделать ее и бросать куски в воду, опять-таки привлекая на свежую кровь других подводных хищников, жаждущих поживиться людьми на плоту.

Одновременно со строителями горных прямо с противоположной стороны Княжьего острова, на территории Женского царства за сооружение плотов принялись подданные царицы Векры, которыми она руководила лично. Там тоже устанавливали журавль, только на крючок для первоначально привлечения рыбы царица собиралась насадить не мясо животного.

– Ну, что, мой милый племянничек, расскажи, чем это тебе так князья приглянулись? – спросила царица Векра в лоб маркиза Сизого.

– Вы о чем, Ваше величество? – округлил глаза тот и начал, было, пятиться, но уперся спиной в острие шпаги, подставленной виконтом Цинизмом.