Чтение онлайн

Он перекатился на один бок, на другой, и малоприятная процедура кое-как была выполнена.

Он мог бы держать прислугу в доме, но почти все мелкие наличные деньги улетучивались из его карманов на нужды Дейдри, на ее квартиру; ведь он убедил ее, ради их обоих, уволиться с работы. За это она ему частенько выговаривала.

— Ты отнял у меня радость жизни, — упрекала его она.

В чем она только его не упрекала… Вот совсем недавно… В голове у Джорджа гудело, он никак не мог вспомнить, за что она взъелась на него в последний раз, но тут, на его счастье, зазвонил телефон.

— Может, мне лучше выйти? — предложила прислуга. — Вдруг это что-то личное? — Он вяло кивнул.

— Алло? Это Джордж? Я тебя не узнала, что у тебя с голосом?

— Я не могу встать с постели.

— Говори, пожалуйста, громче.

Джордж повторил.

— Ой, бедненький! Я сейчас приеду. Вчера вечером никак не смогла — все так поздно кончилось.

— Когда ты приедешь?

— Через полчасика.

Прошло утро. Прислуга, обычно кончавшая все дела в двенадцать, вышла купить ему на обед рыбы.

— Я вам ее приготовлю, — сказала она.

Джордж стал было возражать — ему сейчас кусок встанет поперек горла.

— Надо же что-то съесть, — настаивала женщина, — шутка ли, всего наизнанку вывернуло.

Бывают добрые люди на свете! Но тут же от этой мысли стало неуютно — она что-то делает для него, пытается предугадать его желания, значит, он становится ее должником, попадает в зависимость от нее. Когда ему кто-то оказывал услугу, он чувствовал себя неловко. Зато сюда с минуты на минуту примчится Дейдри, и он сможет оказать какую-то услугу ей — впрочем, где там, ведь он не в состоянии встать с постели! В замке повернулся ключ — наконец-то Дейдри! Но нет, это вернулась прислуга — звуки раздались из кухни. Вскоре снова зазвонил телефон.

— Дорогой, как себя чувствуешь?

— Немного лучше, спасибо, но вообще-то не очень. Когда ты приедешь?

— Представляешь, какой ужас, меня пригласили в ресторан на обед, так что я буду у тебя к чаю. Чай я сама приготовлю, только скажешь, где он у тебя.

— Боюсь, и сам не знаю.

— Ничего, найду. Ну все, я помчалась.

Вошла прислуга с подносом, на блюде была аккуратно разложена вареная рыба.

— Я подумала, вам охота и горошка с картофелем. — При виде еды у него потекли слюнки, но желудок выслал предупреждающий сигнал, и он положил вилку с рыбой на поднос, раздумывая, принимать ли предупреждение всерьез. — Может, вызвать врача? — предложила женщина. — Вид у вас не больно цветущий.

— Ну что вы, температура ведь нормальная.

— Тогда перекусите, потом попробуйте вздремнуть, а я тем временем заварю чай.

— Вы очень любезны, миссис Басвелл, — сказал он, внезапно вспомнив ее имя. — Но скоро приедет мисс О’Фаррелл, она этим займется. Кстати, где у нас чай?

Уходя, она всегда оставляла приготовленный поднос с чаем.

— В шкафу возле холодильника, на второй полке. Что ж, сэр, до свидания, я приду позже и накормлю вас ужином.

— Очень мило с вашей стороны, — поблагодарил он. Но это предложение не слишком его обрадовало. Это ему следовало бы угостить ее ужином.

Борясь с тошнотой, он проглотил немного рыбы, потыкал вилкой картошку, поклевал горох. Внутри поначалу забурлило, но потом живот притерпелся, и, как часто бывает после еды, Джорджу стало лучше, он решил вздремнуть по совету миссис Басвелл. (Может, и она прикорнула в соседней комнате? Хорошо бы!) Но когда он проснулся, его била дрожь и что-то было не в порядке с осязанием. Теплое на ощупь казалось холодным, холодное просто леденило руку. Он вылез из постели, не соображая, болен он или нет, во всяком случае, в августовскую теплынь он дрожал как осиновый лист. Ну ничего, уже пятый час. Вот-вот приедет Дейдри.

Ожидание достигло наивысшей точки, и тут зазвонил телефон.

— Дорогой, это я. Жуть как неохота тебя огорчать — если, конечно, это тебя огорчает, — но я уехала за город, тут прямо рай земной, сейчас будем купаться, так что я не смогу напоить тебя чаем. А так хотелось, я прямо сгорала от нетерпения. Ты сам его приготовишь, правда? А я объявлюсь вечером.

— Когда? — спросил Джордж.

— Да в любое времечко, уж точно раньше, чем ты ляжешь спать. Пока, дорогой. Представляешь, я сейчас буду нырять! Уф!

Она повесила трубку.

Джордж пытался подавить в себе разочарование, но оно снова и снова вздымалось и набрасывалось на него, будто гидра, у которой на месте отрубленной головы тотчас вырастала новая. У него страдало не столько тело, сколько душа, он попробовал одну боль как-то уравновесить другой, но они объединились и напали на него сообща.

Он померил температуру. Градусник показал 101. [10] Что ж, его организм все-таки сопротивляется яду; хотя, конечно, лучше бы температура была нормальной. Наверное, стоит вызвать доктора? Он набрал номер, но в ответ услышал, что доктор уехал отдыхать. Его больных обслуживает коллега. Может, мистер Ламберт позвонит ему? Джордж — все не слава богу! — гневно отказался, но тут же пожалел об этом, перезвонил и робко попросил номер телефона другого доктора. Энергия его снова иссякла — разве может он сейчас обратиться к незнакомому доктору? Он вертел эту мысль так и сяк, потом откинулся на спину, расслабился и попытался представить, что страдает не он, а кто-то другой. Но этот метод срабатывает лишь в одном случае: если ты и вправду чувствуешь себя более или менее сносно. Он постарался восстановить душевный покой с помощью разных ухищрений: как хорошо, что он не банкрот, что лежит в постели, где ему и надобно лежать, а не в пустыне под палящим солнцем, медленно пожираемый муравьями, как хорошо, что у него есть друзья, которые посочувствуют ему, когда узнают о приключившейся с ним напасти, полноте, неужели посочувствуют, ведь он забыл их, забыл самым бессовестным образом!

Мысли его переключились на Дейдри — она знала о его болезни, но особого сочувствия что-то не выказывала. «Дейдри есть Дейдри!» Как часто он этой фразой пытался ее защитить, списать все ее выходки и проказы на экстравагантность. Но сейчас не получалось.

Только бы она приехала! Наружная дверь раскрылась и захлопнулась. Кто-то пришел.

— Дейдри! — воскликнул он, будто, назвав ее по имени, мог заставить ее появиться; раз он сказал «Дейдри!» — значит, это она и пришла. Но пришла лишь миссис Басвелл, со слегка недовольным видом особы, которую назвали чужим именем, видимо, более желанным, чем ее собственное. Не поест ли он супа, спросила она, а потом вареное яичко? С удовольствием, но не слишком ли много беспокойства он ей доставляет?

Миссис Басвелл немного сконфузилась, потом с улыбкой призналась: ухаживать за ним для нее одно удовольствие. Эмоции других людей обычно приводили Джорджа в замешательство, и сейчас он рассыпался в благодарностях, насколько позволяло здоровье.

— Только давать — тоже не дело, — загадочно произнесла миссис Басвелл. — Люди начинают спекулировать на вашей доброте. Надо и брать тоже.

— Но я беру вполне достаточно! — воскликнул Джордж.

— Я имею в виду нечто другое, — сказала миссис Басвелл. — Да и велика ли вам от этого польза?

Джордж поужинал, подумав мимоходом, такое ли меню предложил бы ему доктор. Он решил растянуть «удовольствие» — во-первых, не было аппетита, во-вторых, хотелось убить время до прихода Дейдри. Ох уж эти долгие ожидания, когда некуда деться от всяких мыслей! Мысли терзали его больше, чем желудок или бог знает какая взбунтовавшаяся часть организма. С чувством вины он вспомнил о миссис Басвелл. Она наверняка никуда не уйдет, пока он не съест все до последнего кусочка. Последний кусочек дался ему с большим трудом, но он проглотил его — сделал для нее хоть что-то, хоть как-то отплатил ей за доброту. Наградой ему было удовлетворение на ее лице.