Чтение онлайн

– Именно! – повернулся я к нему.

– Нет-нет, Владимир Алексеевич, я говорю, что это вы сокрыли улику преступления от следствия.

– Пожалуйста, – я протянул обломок лезвия сыщику, но тот покачал головой.

– Бессмысленно. На нем уже нет отпечатков пальцев мадемуазель Макаровой. Оставьте себе на память.

Я снова положил лезвие в карман.

– Как пожелаете.

– Ты, дядя, и вправду дурак, – вдруг подал голос Левка, – что ты доказал-то?

Я взглянул на Архипова.

– Да уж, – удрученно подтвердил тот, – пока что все ваши доводы легко разобьет даже самый плохенький адвокат.

Лиза тоже хотела что-то сказать, но вдруг осунулась – вероятно, первый запал прошел, и она догадывалась, к чему я веду.

– Итак, перейдем к главному, – объявил я. – Мадам, – я повернулся к госпоже директору, – помните, вы по моей просьбе собрали всех новичков в манеже? Среди них был и этот человек, – я указал на Левку.

Лина Шварц кивнула.

– Я внимательно следил за ним, пока вы рассказывали о вреде курения. И заметил, что он время от времени поглядывал на директорскую ложу. Уже в тот момент мне в голову пришла мысль – а не туда ли будет нанесен удар? Позднее я присутствовал на вашей репетиции, Владимир Леонидович, – повернулся я уже к Дурову-старшему, – и потому так расспрашивал вас о пушке, величине заряда и прочем. Я поначалу предполагал, что убийца, – я кивнул в сторону Лизы, – каким-то образом увеличит заряд в вашей пушке и подложит вместо лент что-то посущественней. Но потом отверг это предположение – слишком сложным оно мне показалось. Однако мысль о том, что целью теперь являются именно те, кто во время представления находится в директорской ложе, не давала мне покоя. Поэтому вчера ночью мы с вашим братом Анатолием Леонидовичем вернулись в цирк и устроили засаду.

– И я не жалею, что не уехал вчера утром, – сказал Дуров-младший. – Это было по-настоящему увлекательно.

– Точно так! – кивнул я. – Около трех часов после полуночи мы имели удовольствие наблюдать, как госпожа Макарова, совершенно без каких-либо признаков хромоты, продемонстрировала нам чудеса ловкости. Почти в полной темноте она забралась по канату под купол цирка, потом, раскачавшись, уцепилась за стропила ровно над директорской ложей и прикрепила туда некий предмет. Затем спустилась по стропилам до технического балкона, проделала там какие-то манипуляции и была такова.

– Что за предмет? – спросил Архипов быстро.

Я повернулся к Дурову-младшему и кивнул.

– Бомба, – ответил тот просто. – Бомба.

– Бомба? – ахнул Саламонский.

– Ничего себе! – воскликнул Дуров-старший.

– Да, Володя, бомба была подвешена на стропила. От нее шел тонкий шнур к техническому балкону.

– Зачем? – спросила Лина.

– Очень просто, – ответил я. – Расчет был такой – как только свинья выстрелит из пушки, госпожа Макарова обрежет шнур. Бомба упадет в ложу и взорвется. А всем будет казаться, что это – результат выстрела.

– Это бомба с ударным взрывателем? – спросил Архипов. – Что вы с ней сделали?

– Аккуратно отцепили шнур от поручня балкона и спустили вниз. Правда, пришлось сбегать за веревкой – длины шнура не хватало, – ответил Анатолий Дуров.

– Ради бога! – воскликнул сыщик. – Вы могли сами взорваться?

– Ну… – сказал я. – Господа бандиты сильно не старались. Сделали взрыватель из патронного капсюля. Он не такой чувствительный, как пружинные.

– Нормально, – ответил лениво Левка. – Хоть я к этому и не имею никакого отношения, но тут скажу – такого капсюля достаточно. Взорвалось бы – мало не покажется!

– Потом мы взяли вот этот самый мешок, – Анатолий указал на узел в руке брата, – прицепили его к тросику и подняли вверх.

– Теперь я был абсолютно спокоен, – продолжил я. – Бомба была обезврежена. Оставалось только снова устроить засаду – теперь уже во время представления, и взять преступника с поличным. Об этом я попросил Анатолия Леонидовича. А потом присовокупил к нему и Захара Борисовича. Конечно, меня смутило то, что вы, Лиза, все время были на виду – даже тогда, когда, по моим представлениям, должны были уже уйти на балкон, чтобы перерезать тросик с бомбой. В какой-то момент я даже подумал, что все мои планы рухнули. И честно скажу, когда дама в зеленом платье указала на Владимира Леонидовича, я совсем растерялся. Но… Лиза, с близкого расстояния Левка, даже одетый в ваше платье, не обладает таким же изяществом фигуры. Распознать подмену было просто. Тут я понял, что в антракте вы отдали свое платье Левке, а сами, переодевшись, ушли на балкон. Все видели «даму в зеленом». Все думали, что это вы. А вы в этот момент готовились взорвать ложу. Тут-то вас и схватили. Да, господа?

– Именно так, – подтвердил Архипов, – госпожа Макарова была задержана нами в тот момент, когда перерезала трос, шедший от купола к поручню балкона.

Я подошел вплотную к Лизе. Она стояла, сгорбившись, опустив глаза.

– Но зачем, Лиза? – спросил я. – Кого вы хотели убить? Госпожу Шварц? Альберта Ивановича?

– Меня! – твердо сказал Саламонский. – Она хотела убить меня. Она хотела разбогатеть.

– Но как? – спросил я. – Вы же были ее покро… – я осекся, вспомнив, что здесь же присутствует и Лина.

– Она хотела убить меня! – твердо сказал Саламонский. Он подошел к Лизе и поднял ее голову. Потом пристально поглядел в глаза.

– Ну, говори, тварь. Я правильно тебя понял?

– Да, – тихо сказала Лиза, – Да, я хотела именно этого.

Саламонский дернулся, как будто хотел ударить девушку, но опомнился и отошел на шаг.

– Захар Борисович, – он обратился к Архипову, – представленных доказательств достаточно, чтобы арестовать и судить эту женщину?

– Вполне, – кивнул сыщик.

– Хорошо, – сказал Саламонский. – Я доволен.

Он был величествен в этот миг. Как может быть величествен человек, обманувшийся в своей самой поздней любви. Человек, понимающий, что впереди – только одиночество – вплоть до последнего дня. Он был, как король Лир.

Впрочем, он сам был в этом виноват. Хотя я не мог безоглядно осуждать Саламонского – ведь я и сам чуть было не подпал под чары Лизы Макаровой. Природа сотворила ее удивительно соблазнительной для мужчин. Она поражала с первого взгляда – и надо было долго выискивать в Лизе какие-то недостатки, долго уговаривать себя не обращать внимания на ее прелести, чтобы хоть немного пригасить то пламя, которое она так ловко разжигала в тебе.

– Захар Борисович, – сказал я. – А вот что делать с Левкой Американцем?

Архипов недоуменно посмотрел на меня и уже раскрыл рот, чтобы ответить, но я быстро подмигнул ему. Архипов удивленно посмотрел на меня, а потом пожал плечами.

– Ведь его придется снова отпустить, – беспечно сказал я, повернувшись к Лизе. – Он ведь ни в чем таком пойман не был. Ну, переоделся в женское платье. Подумаешь, невидаль – по нынешним-то временам! Может, господин Левка собирался отправиться на маскарад. Не так ли, мистер Шнеерсон?

– Совершенно точно! – весело кивнул головой Левка. – Именно все так и есть. Благодарствуйте, господин хороший. И разрешите откланяться.

– Конечно, – ответил я, – вас никто не держит.

Лиза встрепенулась.

– Уйдешь? – вдруг тоненько выкрикнула она, глядя на Левку. Но тот не обратил на нее никакого внимания.

– Уйдет-уйдет, – пообещал я Лизе. – Утешится в объятиях своей новой пассии. Или вы думали, Лиза, что вы у него одна? Вы – все, отработанный матерьялец. Вам теперь дорога на каторгу. На Сахалин – в жены к ссыльному. Для приплода и колонизации. А Левка сейчас пойдет сначала на Грачевку, а потом к своей новой «тетке».