Чтение онлайн

Перед изгнанием Ксенут Сул выяснил еще кое-что. Вопреки всему, Вулкан недавно прибыл на Макрагг.

Теперь он лежал в гробу, и его обсидиановая плоть служила ножнами для фульгурита.

— Ксенут Сул, — проговорил Квор Галлек, вытирая кровь из носа и сплевывая сгусток мокроты с алыми прожилками. — Глубоко же ты вонзил в него свои когти.

Пока капитан Саламандр был пленником Ксенута Сула на «Демагоге», он почти ничего не знал и не рассказывал. На Макрагге же Артелл Нумеон, чью ментальную защиту Освободившийся уже взломал, оказался гораздо полезнее.

Ксенут Сул передал все это Квору Галлеку перед тем, как порвались цепи, удерживавшие его в мире смертных. До этого они заключили сделку: Ксенут Сул хотел, чтобы Квор Галлек нашел его бестелесную сущность и вернул из эфира.

— Придется тебе подождать, мой злобный друг, — прошипел Квор Галлек, вставая.

Как и Бартусу Нареку. Он знал, где фульгурит; он даже видел косвенное свидетельство его силы. Оставалось только добыть его.

Стоя в темноте зала уз, он поднял еще дрожащую руку к вокс-панели.

— Капитан, — сказал он, — подведи нас к границе макраггских радаров и поставь сенсориум в режим широкого сканирования.

— Что мы ищем, магистр Квор Галлек? — отозвался хриплый голос капитана «Монархии».

— Большой корабль, — ответил он. — Саламандры. С особым грузом.

Нумеон стоял в очередном аудиенц-зале Преториума. Казалось, не так много времени прошло с тех пор, как его принимали в подобном зале три примарха. На этот раз он тоже был не один, только теперь его сопровождали Барек Зитос, Рек’ор Ксафен и Фест Вар’кир.

Кроме их четверых, в гигантском сводчатом зале пока никого не было.

Ксафен присвистнул.

— Грандиозно, — пробормотал он, окидывая взглядом фрески на потолке, вычурные колонны, знамена и гобелены. Зал был произведением искусства, хотя некоторые красоты поблекли, когда Ультрамар вошел в режим экономии, мобилизуясь по приказу Жиллимана. — Каждый камень призван напоминать о превосходстве Тринадцатого. Крепость Геры вся такая?

— Возможно, я ошибся, позвав сюда вас? — спросил Нумеон Ксафена, не сводя глаз с гигантских дверей. Лорд Макрагга опаздывал.

— У ноктюрнских правителей дворцы меньше, чем эта приемная, — ответил Ксафен.

Нумеон по-прежнему не смотрел на него.

— Сержант, не вынуждай меня повторять.

Ксафен с сожалением фыркнул, но успокоился и с виноватым видом поднял руку.

— Ты не ошибся, включив меня в собрание, брат-капитан.

— Кто мы? — обратился к ним Нумеон.

— Мы — шестьдесят шесть, — ответил Ксафен.

— Мы — Погребальный Огонь, — добавил Вар’кир.

— Саламандры, — сказал Вар’кир и одобряюще положил руку на плечо Нумеону, который повернулся и взглянул на него. — Мы едины в этой битве. Вулкан с нами. Ты с нами, Нумеон. Пришло время возвращаться домой.

Нумеон кивнул, благодарный за поддержку. Он хотел высказать свою благодарность, но тут двери в аудиенц-зал открылись.

Робаут Жиллиман вошел один. Одетый в традиционную для Ультрамаринов кобальтовую броню. С широких плеч ниспадал длинный алый плащ, отделанный мехом какого-то конорского зверя. На груди гордо сияла позолоченная ультима. Оружия при нем было немного: только простой крупнокалиберный болт-пистолет на левом бедре и короткий гладий, который в руке любого не-примарха выглядел бы мечом. Не тот набор, с которым можно идти в бой, но все же необходимый, учитывая недавние события.

— Капитан Нумеон, легионеры Восемнадцатого, — тепло поприветствовал их Жиллиман, но по жесткому взгляду было видно, что его одолевали и другие заботы помимо этой встречи. — Я был счастлив узнать, что лорда Вулкана вернули, и клянусь вам, что мы сделаем все, чтобы выяснить, как это произошло.

Он возвышался над Саламандрами и выглядел как макраггский царь-воин древности, удостоивший служителей сочувствием.

— Советники сообщили мне, что в церемониальном молоте примарха оставался достаточный заряд для телепортации.

— Это одно из возможных объяснений, милорд, — сказал Нумеон.

Жиллиман кивнул, но не потому, что согласился. Он оценивал настрой Саламандр и принимал решение.

— Пожалуй. В любом случае я рад, что мой брат снова с нами.

— В отличие от соучастника его убийства, — добавил Саламандра. Его глаза горели от едва сдерживаемого гнева, но он пытался не забывать, где находится. В памяти вдруг всплыли слова Льва.

Жиллиман быстро оглядел остальных и пришел к выводу, что их состояние схоже с состоянием Нумеона. Он помрачнел:

— Мне жаль, что это произошло. Мы бросили все силы на то, чтобы схватить Бартусу Нарека. И я даю вам…

— Прошу прощения, милорд, — перебил его Нумеон, — но это неважно.

Жиллиман сощурился, больше не в силах скрывать раздражение.

— И почему же?

— Как я уже сказал, мы улетаем. Вулкан снова с нами, а в вашем городе больше не безопасно. Мы с братьями благодарим вас, что вы нас приютили, но нашего отца следует вернуть земле.

Жиллиман поджал губы. Он бросил взгляд на остальных Саламандр, которые просто стояли, не вмешиваясь, а потом снова посмотрел на Нумеона.

— Могу я попросить кое о чем, пока вы не приняли решение?

— Оно уже принято, милорд. Раз выбрав путь, Саламандра уже не останавливается и не сворачивает. Именно поэтому в нашей верности можно не сомневаться.

— Я и не думал сомневаться, но прошу тебя… Артелл, позволь минуту поговорить с тобой наедине.

Нумеон несколько секунд смотрел на суровое и благородное лицо примарха, после чего кивнул:

— Хорошо.

Жиллиман молча повел Нумеона в настоящий аудиенц-зал крепости. На полу лежали мягкие ковры, стояли несколько удобных на вид кресел и шкафы с пергаментными книгами. Мельком взглянув на них, Нумеон увидел карты, исторические труды, ранние научные работы, книги по философии, макраггской культуре и искусству. Ничего по тактике, оружию или военному делу.

— Что это за место? — спросил Нумеон, проходя в середину комнаты, в то время как Жиллиман отошел в сторону, к окну, которое занимало большую часть южной стены.

— Убежище, — ответил он. — Хочу насладиться им, пока оно не исчезло.

— Вам необходимо его уничтожить? — нахмурился Нумеон.

В голосе примарха зазвучала глубокая грусть, разрушая образ воина и политика:

— Да.

Нумеон встал рядом с ним у окна. Отсюда, с вершины крепости, открывался почти ничем не загороженный вид на Каструм и остальной Цивитас за ним, от которого по-настоящему захватывало дух.