Смертельный перелет
Шрифт:
? Может быть, я подумаю, только надень что-нибудь поприличнее, – ответила она, тыкнув пальцем в потасканную жизнью жилетку, после чего схватилась за ручку отпущенной мужчиной двери.
? Подожди, а какой твой номер телефона? – спросил Носов, выскочив из туалета, крикнув это вдогонку удаляющейся девушке.
? Он тебе пока что не нужен, если я приду, то ты меня сам увидишь! – заявила она, быстрым шагом возвращаясь к подругам.
С тех пор прошло три года, а начавшийся роман захлестнул с такой скоростью и страстью, что они не успели опомниться. На удивление оба безукоризненно подходили друг другу и понимали с полуслова, а связь была какой-то внеземной. Виталий, говоря о теории взаимосвязи, не ошибся.
? Ну ладно, давай, удачного дежурства, я уже сажусь в самолёт, представляешь, чуть не опоздал, – заявил он, проходя мимо улыбающихся и здоровающихся стюардесс на входе.
? Я почему-то не удивлена, ты бы ещё за десять минут, как обычно выехал, тогда бы точно вовремя приехал, – съязвила девушка.
? Очень смешно, буду где-то через восемь с половиной часов, можем пересечься где-нибудь на обеде.
? Хорошо, давай, удачной тебе дороги, – ответила Татьяна, чмокнув микрофон телефона.
? И я тебя целую, – заявил он, положив трубку и, вытянув вперёд руку с билетом, пытаясь соотнести сочетание букв на бумажке и багажных полках.
Глава 5. Взлёт.
21:40
Геннадий продолжал двигаться в толпе, направляющейся в сторону самолёта. В глубине души он все ещё немного нервничал, ведь никогда ему не приходилось выполнять задание на борту. Безусловно, работа в замкнутых пространствах не была в новинку: лифты, автобусы, поезда, однако сейчас уровень подготовки и сложности невероятно возрастал при одновременном уменьшении шансов на возможное допущение ошибки, ведь в случае неудачи он окажется в западне на высоте десяти тысяч метров без возможности куда-то выйти и скрыться от преследования. С этими мыслями он прошёл внутрь салона.
? Здравствуйте! – тут же поприветствована его ярко накрашенная алой помадой стюардесса.
? Добрый вечер, – сухо ответил Громов, начав движение в сторону своего места.
Параллельно он, естественно, бросил взгляд на кресло «3Е» – свою сегодняшнюю цель, однако пока оно ещё не было занято. Выругавшись про себя, что, даже дождавшись практически полной посадки, он не смог определить личность жертвы, Геннадий двинулся дальше к своему месту «28Е», протискиваясь сквозь укладывающих чемоданы на верхние багажные полки пассажиров. В нос бил сильный специфический запах вентилируемого воздуха, заставляющий голову сразу начинать пухнуть от дискомфорта.
Добравшись, наконец, до нужной точки, убийца расстегнул сумку, покопавшись в ней с минуту и вытащив с самого дна искомый моток бельевой веревки и необходимые для дела таблетки, после чего закрыл змейку и закинул саквояж подальше от себя, начав протискиваться к своему месту в самой середине всего самолёта. Осмотревшись по сторонам, он сразу понял, что ему «повезло» – по обе стороны сидят грузные мужчины, заняв толстыми руками оба подлокотника. Слегка улыбнувшись им и прокляв того человека, который бронировал ему билет, Громов застегнул ремень безопасности и уставился вперёд, ожидая, пока самолёт взлетит, все равно ещё долго нельзя будет свободно передвигаться по салону. Лететь предстояло восемь с половиной часов, так что необходимо точно выбрать время убийства, а также сообразить, как закрыть туалет с внешней стороны.
План Геннадия не был идеальным, но другого просто не было. Взяв с собой слабительное, ему каким-то образом следует ближе к середине полёта заманить жертву в туалет, а уже затем совершить задуманное, забаррикадировав его впоследствии. Но как провернуть первую часть? Ответа на этот вопрос не было.
Пассажиры потихоньку стали рассаживаться по местам, а стюардессы закрывать открытые багажные полки. В колонках раздался хриплый мужской голос: «Добрый вечер, уважаемые дамы и господа, говорит командир корабля, наш самолёт готовится к взлёту, от имени всего экипажа и авиакомпании приветствую Вас на борту самолёта Boeing 747. Время в пути составит приблизительно восемь часов тридцать минут, желаю приятного полёта!». Затем он повторил то же самое по-английски.
Две стюардессы встали в проходах, чтобы проводить инструктаж по безопасному полету с использованием спасательных жилетов и масок, пока другие ходили между рядов, проверяя, пристегнуты ли ремни безопасности. Один из толстяков резко закашлял, заставив Геннадия поморщиться от амбре, исходящего из его рта.
? Мда, полёт будет невероятно комфортным, – пронеслось у него в голове, как только вытянул вперёд ноги, упершись в следующее кресло коленями.
Несколько минут спустя он почувствовал, как самолёт тронулся с места и начал руление по полосе, готовясь к взлёту. Свет над головой резко выключился, погрузив окружающих в кромешную темноту, которую небольшими лампочками разрезали значки запрета курения и необходимости пристегнуть ремни над головой. Стал слышен сильный вой работы двигателей на крыльях.
Ещё пара мгновений, и судно начало резко разгоняться, пока не достигло чудовищной скорости и плавно не оторвалось от земли, вздёрнув нос вверх. Тело тут же почувствовало, как будто находится в невесомости, а затем противоречивое ощущение притяжения к земле при движении к небу. В ушах практически сразу появилась лёгкая заложенность из-за разницы давления, а где-то вдалеке, впервые испытав это, заорал ребёнок.
? Ну что ж, понеслась. Bonne chance avec ton travail, – прошептал Геннадий, довольно улыбнувшись.
Глава 6. Оперативник.
23:00. Час двадцать после начала полета.
Борис все никак не мог совладать с собой. Руки слегка потрясывались, а дрожь в коленях заставляла его отбивать некую ритмичную музыку, похожую на стиль рок-н-ролл по полу самолёта. Краем уха, сидя у окна, он слышал звук работы правого двигателя, все быстрее и быстрее раскручивающего свои лопасти, разрезая летящий навстречу ветер, обволакивающий уже более мягкими молекулами металлическое поблёскивающее в лучах яркой Луны крыло транспорта.
Тайницкий страшно боялся летать. С самого детства, когда его интернат для сирот отправился на благотворительный концерт в другой город, самолёт вызвал в нем невероятное чувство страха, которое уже тяжело было чем-то пересилить. Он даже не понимал, что именно стало тем самым толчком и поворотным моментом в его мировосприятии, однако факт оставался фактом и аэрофобия никуда не планировала уходить.
В лицо дул концентрированный профильтрованный воздух из вентилятора, однако он нисколько не помогал в данной ситуации. Закрыв глаза и представив себя в центре луга, куда он обычно любил приезжать на выходных летом, дыхание начало устаканиваться, а сердцебиение успокаиваться. Та невозможная пульсация крови по артериям, заставляющая его вздрагивать от дискомфорта постепенно уменьшалась. В носу в воображении почувствовался запах свежескошенной травы, казалось, что вокруг летают бабочки, мягко порхая своими крылышками и скачут кузнечики. Вдалеке виднелся дым от печных труб, которые решили затопить хозяева, дабы прогреть дом от внезапно наступившего холода, а также слышался лай собак, неизменно о чём-то спорящих друг с другом или увидев проходящего мимо их будки подозрительного незнакомца. С другой стороны в воде небольшой речушки плескалась, переливаясь своей чешуёй на солнце, рыба. Все шло размеренно и своим чередом в устоявшемся и тихом порядке, так, как распорядилась судьба и природа в первозданном великолепии.
Ощутив себя участником происходящего в воображении, Борис даже улыбнулся, однако неожиданно самолёт закончил взлёт, над головой загорелся яркий свет, после чего раздалось несколько неприятных звуковых сигналов, а один из значков сверху погас. Это означало только одно – можно отстегивать ремни безопасности и свободно перемещаться по салону, что другие пассажиры радостно и сделали, начав усиленно что-то искать в своих чемоданах и сумках, с которыми они так ревностно расстались около получаса назад. Тайницкий про себя выругался и закрыл лицо руками, пытаясь сосредоточиться и вернуться в свою идиллию, однако ничего уже не получалось. В то же время страх полёта совершенно никуда не собирался уходить, а как раз наоборот, накатывал с новой силой.