Чтение онлайн

– О чем вы? – спросила я.

Он склонил голову набок.

– Что, вы действительно не знаете? – Казалось, он искренне удивлен. – Там справа есть коридорчик, выгляньте туда.

Я видела справа арку, но это место заполняли зомби, и не давали рассмотреть.

– Вперед, – сказала я. Зомби шагнули, как единый организм, мертвые глаза смотрели на меня так, будто ничего, кроме меня, на свете не было. Для них это так и было.

Они шли, как дрожащий занавес. Теперь я уже видела маленький коридор и стоящие там фигуры.

– Стойте, – сказала я. Зомби остановились как по щелчку выключателя.

В коридорчике у самого входа стояла Лив, блондинка-вышибала из “Данс макабр”. Она была по-прежнему одета в фиолетовый купальник, и такие же фиолетовые глаза смотрели на меня – пустые, ждущие. Сердце у меня подпрыгнуло к горлу, а за Лив стояли и ждали другие фигуры.

– Этого не может быть, – тихо сказал Ричард.

Я не стала спорить. Это было бы слишком трудно.

– Выведите их сюда, ma petite, посмотрим, кого вы подняли из гроба.

В голосе Жан-Клода слышалась теплота зарождающегося гнева.

– Что вам не нравится?

Он рассмеялся, но горько.

– Я угрожал своему народу такой карой, но вы ничего не сказали. Вы мне не сказали, что умеете поднимать вампиров, как любых других зомби.

– Я это делала только один раз.

– Ну разумеется!

– И нечего на меня злиться.

– Я буду злиться, если сочту нужным. Это мой народ, мои компаньоны и подчиненные, а вы их заставляете ходить, как марионеток. Я считаю это вполне заслуживающим обиды.

– Я тоже, – сказала я и оглянулась на вампиров. Лив, такая оживленная ночью, стояла как хорошо сохранившийся зомби. Нет-нет, я никогда не приняла бы ее за зомби. Чувствовалась разница. Но она стояла, и мускулистое тело ждало от меня приказа. И за ней были другие. Много. Слишком много.

– Вы можете уложить обратно моих вампиров, ma petite?

Я смотрела на Лив, стараясь избегать глаз Жан-Клода.

– Не знаю.

Он взял меня за подбородок и повернул к себе, потом стал всматриваться мне в лицо, будто оно могло выдать какую-то долю правды. Я чувствовала, как гнев заливает мне щеки краской, гнев, который лучше было бы скрыть.

– Что вы сделали в прошлый раз с поднятым вами вампиром, ma petite?

Я высвободилась. Он неимоверно быстро – незаметно для глаза – схватил меня за руку. Дальше все происходило машинально. Он держал меня выше локтя, и я наставила на него пистолет. “Узи” в левой руке тоже смотрел ему в живот. Он мог бы раздробить мне руку раньше, чем я выстрелила бы из одного ствола, но не из двух. Но впервые мне было затруднительно держать его под дулом пистолета. Халат у него распахнулся сверху, открыв треугольник бледной кожи. Под этой кожей билось сердце. Я могла выбить его очередью и перебить позвоночник. И этого мне не хотелось делать. Не хотелось размазать это прекрасное тело по стенке. Черт возьми.

Ричард придвинулся, ни к кому из нас не прикасаясь. Он только смотрел на нас.

– Он тебе делает больно, Анита?

– Нет, – ответила я.

– Тогда должна ли ты наставлять на него пистолет?

– Он не должен меня трогать.

Ричард говорил очень мягким голосом.

– Он только что трогал тебя куда более интенсивно, Анита.

– Почему ты ему помогаешь?

– Он помог мне. А кроме того, если ты убьешь его из-за такой глупой мелочи, ты никогда себе этого не простишь.

Я судорожно и глубоко вдохнула, потом медленно выпустила воздух. С этим выдохом частично ушло напряжение.

Я опустила “узи”.

Жан-Клод отпустил мою руку.

Я опустила “файрстар” к полу и посмотрела на Ричарда. Что-то было в его глазах – янтарных глазах волка – слишком человеческое. Это была боль. Он знал, как много значит для меня Жан-Клод. Единственное замечание показало, что он понимает мое отношение к нему лучше, быть может, чем я сама.

Я хотела извиниться перед ним, но боялась, что он не поймет, за что. Я даже не знала, могу ли я это объяснить. Если кого-то любишь, любишь по-настоящему, никогда не причиняй ему боль. Никогда не наполняй его глаза чем-то, так похожим на горе.

– Я прошу прощения, что на тебя набросилась. Ты хочешь как лучше для стаи. Я это знаю.

– Ты все еще думаешь, что я глупец, мечтающий о бескровном перевороте.

Я встала на цыпочки и чмокнула его в губы.

– Не глупец. Но наивный, ужасно наивный.

– Это все очень трогательно, ma petite. И я благодарен за твое вмешательство, Ричард, но это мой народ. Я обещал им некоторую свободу, когда они присоединились ко мне. Я снова спрашиваю. Вы можете положить их обратно?

Я повернулась к Жан-Клоду, опираясь одной рукой на грудь Ричарда.

– Я не знаю.

– Тогда я советую вам. поскорее это узнать, ma petite.

На мой вкус это было слишком похоже на угрозу... но за вышибалой Лив стояла фигура, от которой я не могла оторвать глаз. Я подошла поближе, открыла рот, но сказать ничего не могла. Наконец, превозмогая стеснение в груди, я произнесла это:

– Вилли Мак-Кой, подойди ко мне.

Вилли вышел из-за спины светловолосой вампирки, все в том же шартрезовом костюме, в котором был в клубе. Кажется, его карие глаза меня видели, но не было в них той искры, которая и была Вилли. Его самого там не было. Будто двигалась марионетка, а я была кукловодом. Какой-то горький вкус появился у меня во рту, глаза стало жечь.

Я остановила Вилли за два фута от себя. Достаточно близко, чтобы не притворяться и не желать, чтобы он отошел. Горло сдавил спазм, по лицу потекли слезы, жгущие, как кислота.

– Не хотелось мне этого знать, – шепнула я.

Жан-Клод подошел и встал рядом со мной.

– Вилли, – задрожал в комнате его голос. Вилли затрепетал, как резонирующий микрофон. – Вилли, посмотри на меня.

Пустое и знакомое лицо медленно повернулось к своему Мастеру. Что-то мелькнуло в глазах, что-то, для чего у меня нет названия.

– Вилли, – сказала я, – смотри на меня.

Мой голос был куда менее эффектным, чем у вампира, но Вилли повернулся ко мне.

– Нет, – сказал Жан-Клод, – смотри на меня, Вилли.

Вилли замялся в нерешительности.

– Вилли, – сказала я, – иди сюда.

Я протянула руку, и он шагнул ко мне.

– Стой, Вилли, не ходи к ней, – велел Жан-Клод.

Я сосредоточилась на водовороте силы внутри меня, той силы, которая давала мне поднимать мертвых, и отдалась ей. Она хлынула из меня, я звала к себе тело Вилли, и что бы ни делал Жан-Клод, он не мог его отвернуть.