Чтение онлайн

— А что случилось с пакетиком? — подсказал Паркер.

— А, тут вот какое дело.

Миссис Балфинч бросила взгляд на лорда Питера и, похоже, ее удовлетворило то, какое впечатление производил ее рассказ.

— Мы как раз проводили последнего посетителя (что-то около пяти минут двенадцатого), и Джордж уже запирал двери, когда я вдруг вижу: на сиденье лежит что-то белое. Я подумала — это чей-нибудь носовой платок, но когда я его взяла в руки, вижу — бумажный пакетик. Так что я сказала Джорджу: «Эй, смотри! Один джентльмен потерял у нас свое лекарство». Тут Джордж спросил, какой именно джентльмен, и я ему рассказала, а он говорит: «А что это такое?». Я посмотрела, но этикетка была оторвана. Это был просто аптечный пакетик, знаете, но даже обрывка этикетки не осталось.

— Так что даже нельзя было определить, были ли буквы черными или красными?

— Ну, право… — Миссис Балфинч задумалась. — Нет. Это я сказать не могу. Вот вы меня спросили, и мне вроде бы вспоминается, что на пакетике было что-то красное, но я точно вспомнить не могу. Так что под присягой показывать не стала бы. Я только знаю, что там не было ни названия, ни фамилии, потому что я заглянула внутрь, чтобы посмотреть, что в пакетике лежит.

— Надо думать, пробовать на вкус вы не стали?

— Ну уж нет! Это ведь мог оказаться яд! Говорю вам: странный это был посетитель.

Тут Паркер и Вимси переглянулись.

— Вам это тогда так показалось? — поинтересовался Вимси, — или это пришло вам в голову позднее — когда вы читали об этом деле?

— Конечно, тогда! — раздраженно огрызнулась миссис Балфинч. — Ведь я же сказала, что не стала пробовать порошок на вкус! И больше того — я тогда сказала об этом Джорджу. И потом, если бы это был не яд, это мог оказаться кокаин или еще что-нибудь подобное. «Лучше его не трогать», — вот что я тогда сказала Джорджу. А он сказал: «Брось его в огонь». Но я не стала этого делать. Джентльмен ведь мог за ним вернуться. Так что я бросила его на полку за стойкой, где стоят крепкие напитки, и больше о нем не вспоминала, с того дня до вчерашнего, когда ваш полисмен пришел спросить насчет него.

— Его там ищут, — сказал Паркер, — но найти никак не могут.

— Ну, тут я ничего вам сказать не могу. Я его туда положила, и уволилась из «Девяти Колец» в августе, так что не могу сказать, что с ним случилось. Может, его просто выбросили во время уборки. Нет, подождите: я неправду сказала, будто больше о нем не вспоминала! Как раз о нем я и подумала, когда прочла о суде в газете, и сказала Джорджу: «Не удивлюсь, если это окажется тот самый джентльмен, который пришел в «Кольца» как-то вечером и которому было так худо. Подумать только!» — вот что я сказала, а Джордж ответил: «Не фантазируй, Грейси девочка моя. Незачем тебе связываться с полицией». Джордж всегда задирал нос, знаете ли.

— Очень жаль, что вы не сообщили об этом полиции в тот момент, — сурово сказал Паркер.

— Ну, а откуда мне было знать, что это важно? Таксист увидел его всего через пару минут, и ему уже было дурно, так что тот порошок был ни при чем, если это вообще был он, в чем я поклясться не могу. И вообще, я прочла о процессе уже после того, когда все было закончено, так что мои показания ничего бы не изменили.

— Ну, а теперь дело будет слушаться еще раз, — сказал Паркер, — и, возможно, вам придется давать показания в суде.

— Вы знаете, где меня искать, — отважно заявила миссис Балфинч. — Сбегать я не собираюсь.

— Мы очень благодарны вам за то, что вы сегодня сюда пришли, — любезно добавил Вимси.

— Не стоит благодарности, — ответила дама. — Это все, что вам от меня было нужно, мистер старший инспектор?

— Пока все. Если мы найдем пакетик, то, возможно, нам понадобится, чтобы вы его опознали. И в любом случае вам не рекомендуется обсуждать эти вопросы со знакомыми, миссис Балфинч. Женщинам только дай поговорить, и пошло-поехало, одно цепляется за другое, глядишь, они вспоминают такое, чего и вовсе не было. Вы меня понимаете.

— Я никогда болтушкой не была, — оскорбилась миссис Балфинч. — И, по-моему, если уж речь идет о том, чтобы все переврать или понять неправильно, никакой даме в этом с джентльменами не сравняться.

— Полагаю, я могу рассказать об этом адвокатам защиты? — спросил Вимси после того, как свидетельница удалилась.

— Конечно, — сказал Паркер. — Именно поэтому я и пригласил тебя прийти сюда и выслушать миссис Балфинч. Чего бы ни стоили ее показания. А тем временем мы, конечно, организуем поиск пакетика.

— Да, — задумчиво согласился Вимси, — Да. Вам необходимо это сделать… безусловно.

Мистер Крофтс был не слишком доволен, когда эта история была изложена ему.

— Я предупреждал вас, лорд Питер, — сказал он, — что может случиться, если показывать свои карты полиции. Теперь они ухватились за этот факт и будут иметь возможность воспользоваться им в своих интересах. Почему вы лишили нас возможности самим провести расследование?

— Дьявольщина! — сердито ответил Вимси. — У вас была такая возможность на протяжении чуть ли не трех месяцев, и вы абсолютно ничего не сделали. Полиция раскопала это всего за три дня. В этом Деле время решает все, знаете ли.

— Очень может быть, но разве вы не понимаете, что полиция не успокоится, пока не найдет этот драгоценный пакетик?

— Ну и что?

— Ну, а если там окажется вовсе не мышьяк? Если бы вы предоставили действовать нам, мы могли открыть свои карты в самый последний момент, когда было бы уже поздно наводить какие-то справки. Тогда мы выбили бы почву из-под ног обвинения. Дайте присяжным выслушать рассказ миссис Балфинч таким, каков он сейчас, и они вынуждены будут признать, что есть свидетельства того, что погибший отравился сам. Но теперь, конечно, полиция откопает этот пакетик из-под земли или подсунет вместо него другой, и докажет, что порошок был совершенно безвредным.

— А если они обнаружат, что это действительно был мышьяк?

— В этом случае, — сказал мистер Крофтс, — обвиняемая, конечно, будет полностью оправдана. Но неужели вы верите в то, что это действительно возможно, милорд?

— Мне совершенно ясно, что вы в это не верите, — накинулся на него Вимси. — Более того, вы уверены в том, что ваша клиентка виновна. Ну, а я уверен в обратном.

Мистер Крофтс пожал плечами.

— В интересах нашей клиентки, — сказал он, — мы должны рассматривать самый дурной оборот событий, чтобы предусмотреть те шаги, которые может предпринять обвинение. Я повторяю, милорд: вы поступили опрометчиво.

— Послушайте! — проговорил Вимси энергично, — я не добиваюсь вердикта «невиновна за отсутствием доказательств». На карту поставлены честь и счастье мисс Вэйн. Ее могут объявить виновной или освободить из-за каких-то сомнений. Я же хочу, чтобы она была полностью оправдана, и чтобы вина была возложена на того, кто этого заслуживает. Я не хочу, чтобы тут осталась хотя бы тень сомнения.

— Это в высшей степени желательно, милорд, — согласился его собеседник, — но позвольте мне вам запомнить, что вопрос стоит не только о чести или счастье, а о том, чтобы спасти шею мисс Вэйн от виселицы.