Чтение онлайн

Но никакой реакции ни камня, ни клинка не видно. Они не взаимодействуют друг с другом. Во всяком случае, внешне.

Позади меня кашляет брат Рон.

– Милорд! Я бы, на вашем месте, этого не делал!

– Не волнуйтесь, я не собираюсь проверять крепость этого камешка, – убирая клинок в ножны, отвечаю ему. – Просто клинок ощутимо толкнул меня в бок, стоило только мне протянуть руку к камню. Обычно он меня таким образом о чем-то предупреждает. Поэтому, лучше воздержусь и от того, чтобы прикасаться к камню вообще. Чем угодно. Ведь, кстати говоря, горцы тоже его не трогали! Посмотрите – он весь покрыт пылью! И следов на нём нет.

– И это – правильно, милорд!

– А за что вы так этого «наблюдателя» дербалызнули? Он же спиной стоял, можно было бы его скрутить и без таких кардинальных мер воздействия.

– Дерба... что?

– Ну, по башке ему дали!

– Это колдун, милорд! Вы что, не почувствовали, как нагрелось кольцо?

– Блин! Да я его вообще не надел! Забыл как-то... вы уж извините меня, брат Рон! И на старуху бывает проруха!

– Что ж вы так, милорд?

– Да... сам хорош! Неуклюжее сексуально-скобяное изделие – вот кто я такой!

Монах удивленно выкатывает глаза.

– Изделие...?

– Ж..а с ручкой – вот кто ваш лорд! Других учить, да мордой тыкать – всегда готов! А как самому свои же рекомендации выполнять – только руками разводить могу!

Брат Рон усмехается.

– Ну, у вас кое-что другое имеется. То, чего ни у кого из нас нет и быть не может.

– Да не успокаивайте меня! Сам понимаю, что лопух! А ведь клинок ничего мне не подсказал!

– Видимо, милорд, дело в том, что он реагирует только тогда, когда вам грозит опасность.

– А колдун этот, стало быть, мне не угрожал?

– Серые невосприимчивы к враждебной магии. Им нельзя нанести вред колдовским способом. Вот ваше оружие никак и не реагирует. Вам-то лично ничего не грозило!

– Нет, брат Рон! Угроза другу – угроза тебе самому! Пока он жив – и ты стоишь на ногах. Выжить вы можете только сообща. Помоги ему – и он поможет тебе. Его жизнь и твоя связаны неразрывно.

Монах уважительно прицокивает языком.

– Золотые слова, милорд! Я запомню! И передам другим. Это ваши мысли?

– Да где там! – безнадёжно машу рукой. – В прошлой жизни приходилось мне встречаться с такими непростыми ребятишками... да... от них и услышал.

– Что ж это за люди такие были? Судя по словам – очень и очень... интересные!

– Да я и сам толком не знаю, брат Рон... Уж очень вокруг них секретов всяких понавертели. Знаю только, что тренировки у них были... жуткие. Свяжут двоих парней веревкой – да вверх на скалу. А скала крутая и повыше этой башенки... раза в два-три. Так что, шансов выжить после падения нет.

– Но ведь у них веревка есть? Можно же как-то друг другу помогать?

– Угу. Три метра длиной. Подтянуть товарища, поддержать – вполне достаточно. А вот, в случае срыва со скалы, не то что, удержать – крикнуть некогда! Так вдвоем и полетишь...

Монах явно потрясён.

– Зачем же так, милорд? Ведь они же оба погибнут!

– Или оба дойдут до конца. Зато, потом... будут чувствовать товарища, как самого себя! Всю жизнь. Любого, кто идёт рядом с тобой. Во всяком случае, у этих ребят так и было.

– Ничего себе... – ошарашенно покачивает головою спецмонах. – И с какого же возраста их так... готовили?

– Не знаю точно. Говорят – с двенадцати-тринадцати лет. Тот, кто мне об этом рассказал, учился так именно с тринадцати лет.

– Должно быть, милорд, у вас была очень воинственная страна.

– Нет, брат Рон! Просто враги наши были... тоже далеко не белыми и пушистыми... как маленькие котята и не отличались показным миролюбием и кротостью.

Снизу принесли доски и монахи, не доверяя это дело никому, сноровисто воздвигли ограду вокруг пролома в стене наблюдательной башенки. Накрыли доски сверху тяжелой плотной тканью. Подобрали и унесли вниз погнутые и исковерканные мечи горцев. Вот чем они стену-то курочили!

Оставляем наверху парный пост – монаха и солдата.

По выходу во двор нас разыскал барон.

– Чем порадуете, Лэн? Что там с остальными горцами? Сдались?

– Некому было сдаваться, милорд! Их опоили чем-то... они совсем потеряли разум. Бросились с мечами на пехотинцев с арбалетами.

– Понятно... никто не промазал.

– Нет, милорд! Стреляли по ногам! Почти все попали точно, но это их не образумило. Трое из них закололи себя сами, прочие...

– Добро, Лэн! Помер Максим – и хрен с ним! По крайней мере, нам достались неопоённые. Вот с ними и поговорим... Но это – уже утром! Простите меня, барон, но спать хочу – просто сил никаких нет! Да, к слову сказать, монахи и без меня все сделают в лучшем виде! Один-то из пленников – колдун!

Даже в неярком свете факелов было видно как он побледнел.

– Вы серьёзно, милорд?

– Да какие уж тут шутки... А что вы так напряглись-то?

– Горные колдуны, милорд – это особая статья! Их у нас почти никто не видел уже очень-очень давно! Думали – уж и не осталось никого. Ан нет – вылезли! Это...это жуткие люди, милорд! Они никому не служат, так что, я и представить не могу, что же могло заставить такого колдуна играть подобную роль!

– Вот пускай с ним оба епископа и потолкуют... авось, собеседник будет интересным.

– Устал? – мягкая ладошка сероглазки гладит меня по плечу.

Сбрасываю перевязь с клинком и кладу его на табурет. Сажусь на кровать и чувствую, как к моей спине прижимается Мирна.

– Ты всё время на ногах... совсем про нас забыл.

– Ну что ты! – ловлю её ладошку и прижимаю к своим губам. – Что я буду без вас делать?

– Ложись. Я твою спинку разомну.

Лежу на брюхе и чувствую, как сильные и ловкие пальчики сероглазки бегают по моим лопаткам и ребрам. Хорошо... так бы лежал...

– Тебя надо почаще вот так разминать! Совсем спина закостенела! Так нельзя! Станешь неповоротливым...

– ...растолстею...

– И это тоже! Превратишься в большого свина!

– ... буду хрюкать... от удовольствия, если меня будут также почесывать.

– И лежать в грязи! Кстати говоря, этим ты уже, похоже, занялся. Чем это несет от одежды? В какую мусорную кучу вы умудрились вляпаться?

Надо же! Голова моя садовая! Я ведь так и не переоделся после всех наших похождений.