Чтение онлайн

Что-то звякает у входа в палатку, и глаза мои мгновенно открываются.

Кто там?!

Лексли.

Хмурый и неприветливый.

Что-то случилось?

–  Идем. Тебя хочет видеть Старик.

Вскакиваю и быстро одеваюсь. Умывание и бритье побоку, идем быстро, почти бегом. Странно, в лагере, несмотря на раннее время, не видно не то что спящих, но даже и просыпающихся. Похоже, что уже давно все на ногах.

Старик встретил нас около открытого входа к себе в палатку. Здороваясь, молча кивнул головой и показал внутрь.

–  Что стряслось, командир? Все на ногах, вооружены и наготове. Война?

–  Война была бы проще. Во всяком случае - привычнее.

–  Тогда, в чем дело?

–  Мирна арестована. Официальное обвинение - колдовство.

–  Что??!

–  Точнее, колдовство, повлекшее смерть клиента.

Опаньки… вот так разпронихрена ж себе!

–  И когда суд?

–  Он уже был… вчера…

–  Что?!!

–  Да. Ее признали виновной.

Если бы меня сейчас кто-то долбанул со всей дури по чану, и то перенести это было бы легче. Зная, как тут относятся к колдовству, в любых его проявлениях… уж безопаснее, наверное, местного барона зарезать.

–  И что вы теперь собираетесь делать?

–  Мы? При всем к ней уважении - на каком основании? Борьба с колдунами не входит в наши обязанности. Коты просто не имеют права вмешиваться в подобные случаи, это прерогатива либо королевского судьи, либо церковного суда.

–  Ага… а кто ее осудил?

–  Местный королевский судья.

Что-то забрезжило на горизонте. Пока еще неявно, но…

–  Приговор… уже приведен в исполнение?

–  По делам о колдовстве приговор сразу не исполняется. Осужденный имеет право требовать божьего суда либо просить милости у короля. Но только в том случае, если он признал свою вину.

Ну, насколько я знаю Мирну, это не тот случай. Колдовством она не занимается и виновной в нем себя не признает.

–  К чему ее проговорили?

–  Костер…

–  Когда… это должно произойти?

–  Завтра утром.

–  Откуда это стало известно?

–  Прибыл секретарь суда. Он должен описать ее имущество, по закону оно подлежит конфискации.

Так… Или я лопух, или тут не все чисто. Конфискации подлежит имущество уже осужденного и казненного преступника. Казненного… казнь еще не состоялась, да и дом Мирны находится не здесь.

–  Это точно секретарь суда?

–  Да, мои ребята его знают.

–  С ним можно поговорить?

Старик удивленно на меня посмотрел.

–  Что ты хочешь у него узнать?

–  Когда ее схватили?

–  Вчера.

–  И сразу же на месте оказался судья, да еще и секретарь? В дальней деревушке? Она уехала утром. Ехать ей было примерно три часа, это я помню, мы об этом говорили раньше. Смотри! Мирна приезжает на место к полудню, ее что - схватили и сразу потащили на суд? Хоть что-то она должна же была успеть сделать, за что судить-то?

–  Ну, хорошо, допустим. Что из этого?

–  Сколько продолжается королевский суд?

–  По-разному. От нескольких часов до нескольких недель. Смотря, кого и за что судят.

–  А по колдовству? Как в данной ситуации?

–  День, может быть, два или три.

–  Секретарь приехал давно?

–  Менее часа назад.

–  То есть он выехал затемно? У Мирны здесь нет и не может быть никакого имущества, она все возит в своей тележке. Если что и есть - так это дома, а он отсюда далеко. Зачем сюда приехал секретарь? Преступник осужден, это так, но приговор еще не вступил в силу, и казнь не состоялась. Не рано ли говорить о конфискации?

Кот прошелся по палатке, остановился у стола и задумчиво повертел в руках лежащий на нем арбалетный болт. Посмотрел на меня.

–  Ты думаешь…

–  Это приглашение для меня. Не знаю, кто там затеял всю эту грязную игру, но он хочет видеть меня. Желательно мертвого.

–  С чего ты это взял?

–  Смотри сам: меня уже пытались убить, причем дважды. Оба раза это сделать не удалось по причинам, не зависящим от убийц. В одном случае им помешала Мирна, в другом - Лексли. Вытащить меня из вашего лагеря или убить прямо здесь - задача не из легких. Как ты думаешь, что бы такое можно было бы изобрести, чтобы гарантированно выдернуть меня в нужное место?

Старик почесал в затылке.

–  В твоих рассуждениях есть известная логика. Но использовать для этой цели девчонку, да еще целительницу, - это уже явный перебор.

–  Я могу отправиться на суд и выступить там в качестве ее защитника?

–  Можешь. Любой человек может так поступить, если считает осужденного невиновным.

–  В таком случае тот, кто все это придумал, знал о наших с Мирной отношениях и рассчитывал именно на это. Я не должен буду доехать до суда, либо меня постараются убить уже там.

–  И что же ты собираешься делать?

–  Ехать, естественно! У меня что - есть какой-то выбор?

–  Но тебя же могут убить по дороге.

–  Я мог подохнуть еще в харчевне. Мирна не дала этому произойти, и я обязан ей жизнью. Да и, кроме того, она очень дорога мне и без этого. Я ее люблю и не дам свершиться такой несправедливости.

–  Хорошо, - Старик кивнул головой.
– Мы не можем вмешиваться в правосудие, это так. Но никто не мешает нам наблюдать за его отправлением. Да и сопроводить тебя на суд мы тоже можем, раз уж так вышло, что наш визит туда совпал с твоей поездкой в это же место…

Через полчаса полтора десятка Котов, во главе с их командиром, бронированной колонной выдвинулись из лагеря. В ее середине ехал я и перепуганный секретарь суда. Перед самым отъездом к нему подошел Старик.

–  Я восхищаюсь вашей храбростью, уважаемый! Выехать в столь трудное и опасное путешествие только для того, чтобы сообщить нам о происшедшем - уважаю!

–  Ну что вы, Ваше превосходительство… право, вы преувеличиваете… мои скромные заслуги.

–  Отчего же? Вокруг полно разбойников, даже мы вынуждены были прибыть сюда, дабы их отыскать. Вон, видите этого воина?
– палец командира указал на меня.

–  Вижу. И что?

–  Только за последний месяц он дважды чудом избежал смерти от их рук. И если бы не наше вмешательство…

Секретарь сокрушенно покачал головой.

–  Бывает…

–  Да… И вот ведь незадача какая! Все время достается тем, кто около него находится! То стрелой прилетит, то ножом ткнут, непонятно за что, да неведомо кто… Так что мои ребята и рядом-то с ним ходить опасаются… А сам он - как заговоренный!