Чтение онлайн

— Хватит валяться, лентяй! — Марина не позволила мне и дальше лежать на туше поверженного противника с блаженным видом на лице.

— Ты сама-то как? — спросил её, поднимаясь на ноги.

— Теперь уже хорошо, — она качнула головой, поправляя причёску и внимательно осматривая очередной трофей. — Ты тогда именно про такого кота рассказывал? — Марина провела по дымчатой шерсти рукой, собирая лёгкие искры электрических разрядов.

— Не удивлюсь — если они прямые кровные родственники, — ответил ей, приводя себя в относительный порядок.

Даже и не заметил, как где-то порвал свои штаны и сапог. Глубокие порезы на теле уже давно затянулись сами собой. Ремонт одежды обошелся без ниток и иголки, относительно простой бытовой магии вполне достаточно для быстрого сращивания разорванного материала с помощью плетений подчинённой силы. И только тёмные следы крови показывали места, где совсем недавно имелись какие-то повреждения.

После последней встряски продолжать пикник на природе почему-то не захотелось ни мне, ни Марине. Наоборот хотелось как можно скорее оказаться под защитой высоких стен города. Сняв ещё одну ценную шкуру и отобрав полезную требуху, мы вывели своих железных коней на дорогу и неспешно покатили домой. Предстояло ещё обогнуть по лесу бывший Искательский Посёлок и мёртвые овраги.

Город встречал нас исключительно 'хорошими' новостями — первые части карательных армий прибыли несколько раньше, чем ожидалось. Но они пока не торопились переходить Перевал, оставаясь по другую сторону и поджидая остальные силы, разбив там большой лагерь. Купцы на Базаре предупреждали — свободная торговля продлится не более дюжины дней, затем могут ввести блокаду на время войны. Продовольствие опять подорожало почти в полтора раза, но для нас это не являлось какой-либо проблемой, так как два новых склада уже полностью забиты продуктами длительного хранения. Зерно, крупы, сублиматы, стабилизированное с помощью магии парное мясо, способное несколько лет храниться без холодильника. Обработанные и свежие фрукты и овощи. Даже изрядное количество всяких изысканных деликатесов. В ближайшие месяцы голода не ожидается точно. И пока идёт торг, продолжим активные закупки, невзирая на цены, третий продовольственный склад только введён в эксплуатацию, и его нужно срочно заполнять. После получения выкупа за Слуг Истинного деньги практически потеряли для нас своё значение, по крайней мере — золото. А вот нашим местным конкурентам теперь приходится несладко — несмотря на десятикратную ценовую разницу между Большим Базаром и Смертными Землями, их доходы заметно сокращались. Мы же даже не повысили розничных цен в своих магазинах, потому основной поток покупателей пошел к нам. Искатели массово перебегали сюда из других городов, и суетно искали, где бы им основательно обосноваться. Занявшись строительством капитальных сооружений, мы несколько позабыли о жилье. Пока возведено только шесть гостевых домов, причём четыре из них 'высшей ценовой категории', располагавшиеся близко к центру. Там каждый отдельный номер состоял из двух просторных комнат, а также полным набором индивидуальных бытовых удобств. Только баня с бассейном на первом подземном этаже общая. Так сказалось непосредственное вмешательство жрицы Аэль, которая ждала прибытия в город каких-то особенных ссыльных и готовила для них подобающие условия проживания. Пока же эти 'интересные товарищи' не сильно торопились оказаться здесь, хотя ожидались вот-вот. Для нищих искателей богатые 'хоромы' явно не по карману, им требуются небольшие комнатки и удобства в духе студенческих общежитий — главное как можно дешевле. Стараясь не упустить удобный момент, меня уже дожидались несколько представителей искательских кланов, желавших испросить дозволения начать стройку в нашей части города. Северная четверть, всё ещё принадлежащая авторитету Сому, уже никого не могла принять из-за жуткой перенаселённости. А ведь там ещё оставались настоящие трущобы, пусть не такие обширные, какие имелись в других частях города, но тем не менее. Мне сложно понять городского смотрящего, он явно чего-то ждал, не желая как-либо развивать оставшееся под ним пространство, следуя моему примеру. На моё предложение выкупить остальное городское хозяйство по хорошей цене, превышающей возможные доходы от него за двадцать лет, переданное ему жрицей, тот ответил категорическим отказом. Он тоже заметно увеличил численность своей дружины, правда, в основном за счёт новичков, хотя при этом мне докладывали — его агенты пытались сманивать людей из моей городской стражи, обещая существенно более высокую оплату найма. Получалось это у них не слишком хорошо, едва удалось переманить две дюжины ещё не прошедших полноценного обучения молодых стражников. Другие же, более опытные, смотрели не только на деньги, но и на прочие условия. На оружие и броню, которая у нас явно лучше, на жилищные условия в новых казармах, а так же на перспективы, которые открывались перед теми, кто покажет должное усердие в службе. Мы, конечно, могли помешать работе чужих вербовщиков или отказать в расторжении договора по желанию завербовавшегося к нам бойца, определив высокие штрафные санкции, как это делали другие авторитеты. Однако устраивать подобные препоны не стали изначально, полагая такой расклад несомненным благом. Пусть жадные глупцы сложат свои головы за чей-то чужой интерес, нам такие ни в дружине, ни в городской страже не нужны.

— Этих тоже пока пропускаем, — тихо на ухо шепнул мне капитан Тук, — должна идти третья группа.

Пока ещё не начались полноценные военные действия, в дело активно вступила разведка. Многие из ссыльных переселенцев сейчас активно работали на наших противников. Кто-то среди них являлся профессионалом, временно надевшим чужую шкуру, другие пытались просто немного подзаработать или вообще надеялись на прощение за особые заслуги. Короче, набирать людей на работы и в дружину стало весьма непросто. Главное не показывать виду, действуя почти так же, как и раньше. Потому прямого отсева потенциальных 'засланных казачков' на этапе вербовки мы решили не проводить — шпионы могут хорошо поработать на нас в прямом и переносном смысле. Действительно, разведчик в первую очередь станет изображать трудовой энтузиазм, дабы его заметили и продвинули вверх, где у него появится больше возможности для сбора ценной информации. Так почему же всем этим не воспользоваться, передав противнику выгодные для нас сведения? Я немало удивлялся, когда Тук рассказывал мне об различных вариантах обхода огненных клятв верности, если готовиться к такому заранее. Самые простые способы позволяли человеку просто не знать о своей работе против интересов своего господина. Более того он мог пребывать в полной уверенности — передавая информацию на сторону, он тем самым работает на благо того, кому принадлежит его клятва. Да, риск сгореть при этом у шпиона весьма высок, но когда военная разведка чуралась подобными жертвами во благо собственных целей? Нам приходилось строить свои структуры особым образом, где у шпионов просто не найдётся особой возможности принести нам значительный ущерб, контрразведка знала, как это можно организовать, и мне нашлось немало чего ей подсказать из собственного опыта. Естественно, к себе близко потенциальных шпионов мы не подпускали, а все реально проверенные люди, входившие в личную гвардию, большую часть времени проводили в подгорной базе, где шло активное обучение новому оружию и новой военной тактике вдали от чужих глаз. Даже перемещения в город и за его пределы мои люди осуществляли тайно через подземный ход, а потом прикрывались магической маскировкой. Наши отряды враги активно пытались искать и отслеживать, дабы обнаружить внешнюю базу, наличие которой для них стало вполне очевидно, и в дело пошла профессиональная разведка самих карателей. Мы тоже добывали информацию любыми доступными способами, потому прекрасно знали о численности разведывательных батальонов армий, пока ещё стоящих по ту сторону Перевала. Профессионалов высокой квалификации оказалось мало и мне сильно хотелось по возможности захватить их живьём. Шанс успешной перевербовки имелся, так как наши противники опять повторили ошибку с прямым подчинением честных вояк убеждённым карателям.

— Далековато они отпустили авангард… — тихо буркнул мой напарник, заметив в оптический прицел третью группу из девяти человек.

По следу нашей 'приманки' вражеские разведчики шли несколькими группами. Впереди двигался небольшой отряд следопытов, второй основной отряд насчитывал две дюжины бойцов и четверых магов, а за ними на удалении шла группа подстраховки. Где-то сзади могла следовать ещё группа обеспечения связи. Впрочем, если она и есть — то просто ничего не успеет понять, а если и успеет — помощь безнадёжно опоздает. Планируя эту охоту, мы постарались учесть любые известные варианты. Вражеским разведгруппам, идущим по следам 'приманки' приходится выходить на открытое пространство предгорий, где уже невозможно прятаться с помощью обычной магии, как в лесу. Наших людей противники не видят — прятаться и маскироваться мы хорошо научились. Свой специальный 'обманный амулет' пришлось отдать другой группе, которая нападёт на основной отряд после моего приказа по радио. Те точно не всполошатся, определив близкое присутствие небольшой волчьей стаи, идущей с ними параллельным курсом по лесу, а вот пустоту или рассеивание взгляда силы в некоторых местах могут их насторожить. Я же сейчас прикрываю наш небольшой отряд из двух человек своими силами. Да, быстрый прогресс в магическом искусстве даётся весьма непросто даже с моими талантами и возможностями, особенно если учесть, сколько лет этому делу местные маги учатся. Лесной скрыт Повелевающие мудрости осваивают за пять лет постоянных практик под присмотром опытных учителей. И немудрено. Чтобы другие маги тебя не обнаружили и даже не заподозрили чего-то ненормального, требуется удерживать в своём внутреннем представлении сразу две различные картинки окружающей реальности. Первая — реальная картинка, поступающая через органы чувств и магическое восприятие. Вторая — картинка, где целенаправленно убираются все скрываемые объекты, и которая особым образом связывается с внешним миром. Таким образом, маг подменяет для стороннего наблюдателя реальное положение дел картинкой из своей головы. Требуется делать это очень точно, дабы со стороны не заметили искажений. 'Обманный амулет' древних действует точно также, но найти второй или скопировать его не удалось, потому пришлось быстро осваивать нужные техники, работая своей головой. Пока у меня получается полное сокрытие группы лишь в статическом состоянии, при движении допускаю множество мелких ошибок из-за недостатка практики. Хотя против далёкого наблюдателя такие ошибки вполне простительны, но против нас сейчас действуют настоящие 'зубры', они их точно не простят.

— Марина, действуйте по плану! — подал команду в эфир, когда третья группа прошла мимо нас всего в пяти шагах, подставив свои затылки под парализующие разряды.

Сначала упали шедшие сзади маги, а потом один за другим повалились на землю и простые воины, так и не успев ничего понять: всё произошло буквально за пару секунд. Если бы кто-то дёрнулся или на кого-то не подействовал парализующий амулет, то получил бы в голову стрелку из 'гаусс пушки'. Капитан Тук с трудом вылез из нашей узкой норы и дополнительно уколол пленников шприцом с эликсиром долгого сна, после чего резко упал в траву рядом с ними, вскидывая своё оружие и припадая к окуляру прицела.

'Только вражеской кавалерии нам сейчас не хватало', - прискочила досадная мысль, когда я направил оптику в ту же сторону. Вместо связной группы на некотором отдалении по кромке леса скрытно передвигался приличный конный отряд. Они ещё не заметили, как мы 'уронили' группу подстраховки, но уверенно шли именно за ней. Нас же тут только двое против трёх дюжин всадников, и на полноценную бойню расчета не было. Тихо захватить и тихо уйти. Даже просто перестрелять их не получится, после первых выстрелов с нашей стороны, всадники быстро уйдут за деревья. А дальше им потребуется всего лишь не позволить нам скрыться, пока подойдут вызванные основные силы подкрепленья. В лесу же даже моих сил окажется маловато, дабы противостоять паре тысяч опытных гвардейцев. Забавно получилось — мы приготовили засаду на вражескую разведку, а враги использовали её как живца для поимки нас. Можно удрать по воздуху, бросив в лесу спрятанные мотоциклы и припасы, а также отдав захваченных пленников. Все останутся как бы при своих, но противник получит ценную информацию о наших возможностях. Потому стоит рискнуть.

— Вит, мы всех спеленали без потерь, — пришло по радио сообщение от Марины, — первых тоже взяли, можно отходить.

— Быстро запихивайте пленников в коляски и следуйте к третьей точке, меня с Туком не ждите, — ответил ей, осторожно выползая из своей норы.

— Большие неприятности? — сразу догадалась умная девушка.

Изначально по плану предполагалось везти захваченную добычу к подгорной базе. 'Третья точка' же располагалась на месте небольшого разгромленного посёлка алхимиков в дальних предгорьях, и была неплохо подготовлена к обороне за несколько последних дней, как запасная удалённая база. И её не сильно жалко рассекретить для противника, ибо там мы можем легко сковать и долго сдерживать весьма приличные силы без особого риска для себя, а в случае чего незаметно уйти через тайный подземный ход.

— Три дюжины кавалерии пока небольшие неприятности, — хмыкнув, ответил Ведьме, — но за ними могут прийти ещё. Пошумите там, как только соберётесь, возможно, они пройдут мимо нас.

— Поняла, отключаюсь! — в её голосе чувствовалась явная тревога, но мои приказы она решила не оспаривать.

Сам же дополз к Туку и задействовал амулет невидимости, включив в его действие своего напарника, а также всех тех, кого мы так не вовремя уложили на землю, благо они лежали близко друг к другу. Скрывать такое количество народа амулет вполне позволял, но приходилось постоянно вливать в него энергию из заряженных накопителей амулетной конструкции. Из окружающей среды брать тепло нельзя — сразу заметят. Поток энергии шел через моё тело и сознание, не доставляя особого удовольствия, ощущения можно сравнить разве с сильной чесоткой, когда нельзя почесаться. Кавалерия двигалась не строго по следам первых групп, а шла по кромке леса, потому и имелся реальный шанс остаться незамеченными. Всадники уже находились всего в тридцати метрах от нас, и вроде бы уже прошли мимо, но вдруг резко встали на месте, повернув коней в нашу сторону. Маги что-то почувствовали и теперь пытались разобраться. Если они двинут людей в нашу сторону — придётся запускать в них ледяной шар, чего опять же не хотелось. Кто-то ведь обязательно уйдёт, и враги узнают о наших козырях, которые стоило бы приберечь на самый последний случай. Вдруг из леса, где находились наши основные силы, пришло эхо сильного ментального удара. Вражеские маги его мгновенно засекли, и сразу же направили конницу в ту сторону. Но не все бросились догонять моих людей, один маг вместе с шестёркой воинов повернул обратно, пришпоривая своих лошадей.

Едва кавалеристы занялись преследованием нашего основного отряда, который быстро отходил по заранее разведанному маршруту, я вызвал людей и транспорт с подгорной базы, дабы они забрали пленников, бросившись догонять уходящую группу на своём мотоцикле. Капитана Тука пришлось оставить, он не мог соперничать со мной в гонках по лесу. Спешащий обратно отряд, который сильно торопился вызывать подмогу, я нагнал только через двадцать минут. Конные гвардейцы, едва заметив преследователя, сразу же попытались его задержать, повернув коней в мою сторону, заходя с разных сторон и метко стреляя из арбалетов. Маг же лишь сильнее пришпорил свою лошадь, попытавшись оторваться от возможного преследования. Его лошадка оказалась на редкость резвой, и наездник умело лавировал между деревьев, имея все шансы уйти, пробившись к оврагам и кустам, где на мотоцикле практически невозможно проехать. Так как именно он и являлся моей главной целью, резко добавил газу, прорываясь через кавалерийский заслон и принимая летящие болты на щит силы. Едва избежал фатального удара мечом, усиленного специальным амулетом. Он прошел сквозь щит, но лишь чиркнул по кольчуге на спине. Мотоцикл резко подбрасывает вверх на выступающем из земли большом корне, в полёте достаю мага парализующим лучом, но сам валюсь на землю, едва избежав столкновения с большим деревом. Кавалеристы тут же подскакивают, пытаясь сходу зарубить, ухожу в перекате от одного, выбивая всадника воздушным тараном из седла, второй одновременно достаёт сильным ударом по левой руке, тоже падая на землю вслед за первым. Четверо оставшихся, видя, как их лошади пролетают мимо, а развернуться им я уже не позволю, сами ловко выпрыгивают из сёдел и пытаются дружно насадить мою тушку на свои острые клинки. Вот только шансов победить у них уже нет: мгновения замешательства от падения позади, потому ближний получают паралич, а остальных укладываю воздушным тараном и ударами своего клинка. Вроде бы никого не убил, а переломы целители быстро исправят. После столь быстротечной схватки руки легонько потряхивает и подступает неприятное осознание собственной глупости. Ведь опять совершенно по-глупому подставился. Усиленный специальным амулетом удар меча щит силы не держит, и если бы не золотистая кольчуга — располосовали бы мне спину и оставили без руки, а там и до головы могли легко добраться. Нельзя так безрассудно бросаться в бой, рассчитывая исключительно на собственную крутость — могут запросто и убить. Одним словом — дурак.

— … Таким образом, становится совершенно очевидно — выбранная тактика мягкого сдерживания не обеспечивает гарантированного успеха. Требуется существенно увеличивать глубину охвата территории при проведении операций, для чего пока не хватает подготовленных людей. Нужно перестать всячески уходить от прямых столкновений, ибо имеющееся у нас оружие вполне позволяет малой группе противостоять большому отряду.

Капитан Тук в своей речи, на разборе последней операции, недвусмысленно кидал увесистые камешки в мой огород, совсем позабыв о том, кто стал главным инициатором подобной тактики. Кому хотелось стать во главе большого войска, приняв на себя обязанности боевого тысячника. Теперь же, натерпевшись страху, когда слишком быстро пришел в себя один из парализованных магов противника — он живо ратует за 'самые жесткие методы'. Его вполне можно понять — не каждый воин тут переживает пару крепких ударов боевой магии, поглощённых хорошим доспехом. Тогда Тук не растерялся, врезав шустрому магу рукояткой меча по башке, и лишь потом осознал, как близко сам стоял к Бездне. Потому его нынешнее желание видеть врага лишь по другую сторону прицела 'гаусс пушки' вполне очевидно. Однако переубедить остальной военный совет со мной во главе ему не удаётся. И причина тут та же самая: последняя акция, показавшая нашу силу и возможности. Эти возможности удивили многих. Серьёзная по местным меркам драка обошлась без человеческих жертв. Вообще. Даже кавалерийский отряд гвардейцев легко прижучили слаженным ментальным ударом, когда те возвращались обратно, поняв бесперспективность атаки имеющимися силами наших укреплений. Двоим специально дали возможность выскользнуть из засады, дабы они передали информацию о нашем удалённом форпосте своему командованию. Посмотрим на его дальнейшую реакцию, которой пока нет. А все отмеченные накладки — повод внести изменения в тактику. Это касается в первую очередь меня самого. Несмотря на свою личную силу в общем деле именно я являюсь самым слабым звеном, привыкшим слишком многое брать на себя, позабыв о других.