Чтение онлайн

— Откуда мне знать? Может, она повредила её мозг. Я не представляю, как это работает. Но если душа внутри, значит тело ещё не умерло. Ты, — кивнул Ларс в сторону Миллера, — вроде грозился мне прямой массаж сердца сделать?

— Ну... — замялся тот.

— Не переживай, начнём с непрямого. Помоги снять кирасу.

— А эта твоя чёрная хреновина из рук не справится? — поинтересовался Олег. — Останавливает она неплохо, — приложил он ладонь к груди, нахмурившись.

— Тут другой случай. К тому же, это небезопасно. Для меня.

Разделавшись с ремнями, Ларс и Дик аккуратно убрали грудной панцирь.

— Чёрт, ещё и кольчуга, — недовольно пробурчал Миллер.

— Не помешает.

— Смотря для чего. Формы неплохие.

— Знаешь, — поднял на него взгляд Ларс, — не исключено, что она всё слышит.

— Кхм... Давай продолжим. Говори, что делать.

— Искусственному дыханию в полиции учат?

— Я готов, — положил Дик скрещенные ладони на прореху в кольчуге.

— Хорошо, — вздохнул Ларс, обтёр рукавом окровавленные губы принцессы и резким движением вправил ей челюсть.

— В сказке было иначе, да? — улыбнулся Миллер.

Ларс приоткрыл Санти рот и, глубоко вдохнув, припал к нему губами. Дик, дождавшись выдоха, всем весом навалился на грудь, но даже его сил не хватило, чтобы достаточно глубоко продавить рёбра.

— Помогите ему! — крикнул Ларс перед очередным вдохом.

Олег и Жером, побросав оружие, навалились Миллеру на плечи, и грудная клетка принцессы поддалась.

Набравший воздуха Ларс снова наклонился ко рту Санти и едва успел отпрянуть, когда принцесса резко села, перепугав своих реаниматоров. Латная перчатка клацнула, обхватив сзади шею голландца.

— Что ты делаешь? — распахнулись перед ним «глаза». В них не было ни белков, ни радужки, ни зрачка, только сплошная зеленовато-синяя субстанция, затянутая безостановочно переливающейся кровяной плёнкой.

— Я... Это искусственное дыхание. У тебя сердце остановилось.

— Вот как? — облизала Санти губы и уронила взгляд на лишённую брони грудь.

— Непрямой массаж сердца, — поспешил объясниться Дик. — Медицина... Понимаешь?

— Тебе нравится? — снова перевела принцесса взгляд на Ларса, продолжая держать того перед собой за шею, как котёнка.

— Что? Ты не так поняла...

— Глаза. Тебе нравятся мои глаза?

— О... Да, они... очень красивы.

Пальцы принцессы чуть сильнее сдавили шею голландца, и его собственные глаза округлились, а лицо обмякло.

— Синий, — произнесла Санти, смотрясь в Ларса, как в зеркало. — Он не идёт мне. Но могло быть и хуже.

Хватка ослабла, и Ларс вернул себе живое выражение лица.

— Что это было? — выдохнул он.

— Не волнуйся, — улыбнулась Санти. — И... — провела она языком по рту голландца, — мне понравилось.

— Взаимно, — сглотнул тот, освободившись из отнюдь не нежных объятий.

— Что ж, — поднялась принцесса, села на трон, закинув ногу на ногу, и изящным движением убрала волосы от окровавленного лица, — у вас, кажется, были вопросы ко мне? Я готова ответить.

— Если позволишь, я обойдусь без лишних предисловий, — вышел вперёд Ларс, утирая холодную испарину со лба.

— Конечно, мой милый пилигрим, — улыбнулась Санти.

— Палач Мо — это имя о чём-то говорит тебе?

— О да. Хочешь его уничтожить?

— Ну... — слегка растерялся Ларс от столь прямого вопроса.

— Конечно хочешь, — поднесла Санти к глазам когти своей перчатки, оценивая «маникюр». — Твои мысли так очевидны. Однако я не знаю, где он сейчас. Насколько ты мог заметить, этот склеп долгие века оставался моим единственным пристанищем. Так что последние новости, которые я получала, чуть менее свежи, чем хотелось бы.

— Скала и Мо — одно лицо?

— Да, если мыслить теми примитивными категориями, к которым вы привыкли. На самом же деле от Рихарда осталось не так много прежнего уже в нашу последнюю встречу, — отвела принцесса взгляд в сторону, и что-то блеснуло в её глазах. — Но даже та крохотная толика была восхитительна.

— Это он проклял и казнил тебя?

— Он отдал приказ. Приговор привёл в исполнение мой отец, — верхняя губа Санти приподнялась, обнажая зубы. — Король Латарнака, презреннейший из рода Шазар.

— За что?

— За то, что не забыла, кто я есть, и не стала лизать сапоги апостолу Тьмы!

— Ты говоришь о Рихарде?

— Он требовал слишком многого, а мой отец давал это ему, не раздумывая. И однажды...

— ...Рихард потребовал тебя, — закончил Ларс фразу, сам того не ожидая.

— «Стань моей правой рукой», — сказал он, — «Будь подле, когда миры падут к нашим ногам». Мой прекрасный Рихард...

— Чёрт подери, — хмыкнул Дик. — Лучшего предложения руки и сердца я не слышал.

— Он заблуждался, — покачала головой принцесса. — Ища могущества, Рихард зашёл слишком далеко, туда, откуда нет возврата. И я не последовала за ним. Палач Мо... — печально улыбнулась она. — Тьма забирает всё, даже имя, стоит только впустить. Это происходит не сразу, постепенно, и даже сильнейшие склонны терять грань. Рихард, как и мой отец, забыл разницу между служением и преклонением. Мня себя повелителем, он стал рабом Тьмы. Молот тяжёл и могуч, он крушит стены цитаделей и черепа королей, но не по своей воле, а повинуясь хозяину. И, тем не менее, — обвела Санти взглядом всех четверых, — ваша затея безумна, она приведёт в небытие. Почему вы желаете уничтожить Палача Мо?

— Таково пророчество, — почти извиняясь пожал плечами Ларс.

— И что же суждено вам?

— Сокрушить не имущих смерти. Так оно гласит.

— Но кто они?

— Одни называют их Пожирателями, другие — Детьми Оша, ты — апостолами Тьмы. Правда, кое-кто считает, что речь идёт обо всех обладателях великих душ, и мы должны уничтожить заодно всю высшую знать Союза.

— Союз?

— Земли людей, базбенов, нолнов и рукунов объединили силы, чтобы дать отпор армиям Пожирателей, атаковавшим их границы пять веков назад.

— Я многое пропустила. Кто одержал верх?

— Сложно сказать. Пожиратели отступили, но в Союзе разразилась междоусобная война за душу одного из них. Нет, это был не Рихард, — поспешал ответить Ларс на невысказанный вопрос принцессы.

— И что же, вы идёте на верную смерть лишь ради исполнения пророчества? Я не назвала бы вас столь фанатичными адептами веры.

— Нет, мы определённо не фанатики.

— Так что движет вами?

— Надежда. Единственная надежда, что обретение силы, заключённой в душах Пожирателей, позволит нам вернуться домой.