Чтение онлайн

— У Джона есть чувство юмора. Они не базируются ни на чем. Он сам выдумывает свои образы.

— Как бы там ни было, они мне нравятся, — сказала Бет. — Когда я гляжу на них, мне хочется улыбнуться.

Декер и Бет восхищались кроватью с несколько разных точек зрения.

— На вид кажется прочной, — заметил Декер.

Бет хлопнула ладонью по матрасу, вскинула брови и вызывающе взглянула на Декера.

— Может быть, хочешь ее испытать?

— А ты как думаешь?! — удивился Декер. — А если она под нами сломается, то я заставлю Джона вернуть мне все деньги до цента.

Он выключил свет. Медленно, непрерывно обмениваясь нежными, еле ощутимыми поцелуями, они раздевали друг друга. Дверь спальни была открыта. Лунный свет струился через высокие и широкие окна в коридоре, тянувшемся перед спальней. Груди Бет, освещенные лунным светом, казались Декеру выточенными из слоновой кости. Он благоговейно опустился на колени, и его губы пустились в неторопливое странствие по ее телу.

Они, вероятно, перебрались через забор с задней стороны. Это случилось в семь минут четвертого утра. Декер сумел довольно точно определить время, поскольку у него был старомодный будильник со стрелками, и когда он позже посмотрел на него, то обнаружил, что стрелки застыли в том самом положении, в каком оказались, когда все началось.

Сон почему-то не приходил к нему, и он лежал на боку, восхищенно рассматривая лицо Бет в лунном свете, воображая, что она уже вернулась из своей поездки и их расставание закончилось. Издалека доносился приглушенный треск фейерверков, которые непрерывно устраивали на бесчисленных вечеринках и приемах по случаю праздника окончания сезона. Сколько же народу будет завтра утром страдать головной болью с похмелья, думал он. И их тихие соседи, которые так и не смогли уснуть из-за гулянок по соседству. У полиции не останется времени ни на что, кроме разбора жалоб. «А интересно, сколько сейчас времени?» — подумал он и повернулся, чтобы взглянуть на часы.

Но светящегося циферблата он не увидел. Решив, что, наверно, накрыл будильник чем-нибудь из одежды Бет, он протянул руку, чтобы удалить препятствие, но к его удивлению пальцы сразу уткнулись в часы. От неожиданности Декер нахмурился. С чего бы это могла погаснуть вечная лампочка циферблата? Треск разрывов отдаленных фейерверков продолжался. Но их шум был недостаточно громким для того, чтобы помешать ему услышать кое-что еще — осторожный скрип металла по металлу.

Не на шутку встревожившись, Декер сел. Звук доносился от изножья его кровати, из-за пределов его спальни, из коридора с большими окнами, от двери, находившейся в конце коридора справа. Та дверь выходила наружу, к маленькому палисаднику и патио. Негромкий металлический скрип продолжался.

Быстрым движением он накрыл ладонью рот Бет. В лунном свете был хорошо виден испуг в ее открывшихся глазах. Она замотала головой, пытаясь сбросить с лица его руку, но Декер наклонился к ее левому уху и чуть слышно прошептал:

— Не пытайся ничего говорить. Слушай меня. Кто-то пытается забраться в дом.

Металл заскрипел немного громче.

— Вставай с кровати. В шкаф. Быстро!

Как была, совершенно голая, Бет соскочила с кровать и бегом бросилась в гардеробную, находившуюся с правой стороны комнаты. Комнатка была крошечной — десять на двенадцать футов — и не имела ни одного окна, поэтому там было гораздо темнее, чем в спальне.

Декер рывком открыл нижний ящик своего ночного столика и выхватил оттуда тот самый «зиг-зауэр-928», который купил сразу же после приезда в Санта-Фе. Присев на корточки рядом с кроватью, используя ее для прикрытия, он схватил трубку стоявшего на столике телефона, но, приложив ее к уху, сразу же понял, что набирать 911 нет никакого смысла — в трубке не было ни гудка, ни даже фона.

Наступившая тишина еще больше усилила тревогу Декера. Металлический скрип прекратился. Декер нырнул в гардеробную, не успев даже разглядеть там Бет, и, пригнувшись, укрылся за небольшим комодом. Направив дуло пистолета в коридор через открытую дверь спальни, он дрожал от напряжения, его нагому телу было холодно, хотя он чувствовал, что успел весь покрыться потом. Расположенная в конце коридора справа дверь черного хода, которую он давно уже собирался смазать, со скрипом открылась.

«Кому, черт возьми, могло понадобиться вламываться ко мне?» — спросил он себя. Грабителю? Конечно, возможно. Но эта мысль сразу же уступила место подозрению, что это как-то связано с его прежней жизнью. Он не мог отогнать от себя леденящую мысль: это последствия того незаконченного дела.

И тут же раздались ритмичные гудки охранной сигнализации: предупреждающий сигнал, который звучал некоторое время перед тем, как раздастся отвратительный вой сирены. Впрочем, вряд ли от сигнализации сейчас мог бы быть какой-нибудь прок — телефонную линию перерезали, и сигнал тревоги все равно не мог поступить в охранную компанию. Если бы аппаратура не была снабжена батареями на случай прекращения подачи электричества, то сейчас не было бы даже этого бибиканья.

Почти сразу же бибиканье сменилось надсадным воем. В спальне появилось несколько теней. В темноте замелькали вспышки, грохот автоматных очередей ударил по барабанным перепонкам Декера. В свете вспышек он видел, как бесчисленные пули терзали простыни, как взлетели в воздух перья из подушек, как полетели клочья от матраса.

Прежде чем убийцы успели понять свою ошибку, Декер сам открыл огонь, несколько раз нажав на спусковой крючок. Двое бандитов сразу покачнулись и упали. Третий человек опрометью выскочил из спальни. Декер выстрелил ему вслед и промахнулся: пуля разбила огромное оконное стекло, а убийца благополучно скрылся в коридоре.

Ладони Декера сделались совсем мокрыми. Сейчас он очень радовался тому, что у его пистолета рифленая не скользкая рукоять. Он продолжал обильно потеть. Барабанные перепонки, травмированные грохотом выстрелов, болели, и в голове стоял звон. Он еле-еле различал вой сирены сигнализации и не мог даже надеяться услышать звук движения кого-либо из бандитов. Поэтому, кстати, Декер не мог узнать, ограничивалось ли число проникших в дом бандитов теми тремя, которых он видел, и он не мог сказать, насколько серьезно ранил тех двоих, которые упали на пол. Способны ли они открыть по нему стрельбу, если он попробует выбраться из шкафа?

Стив с тревогой ждал, пока восстановится его ночное зрение, нарушенное ярким светом дульных вспышек автоматов. Его очень тревожило то, что он не знал, где находится Бет. Да, где-то в этой комнатушке. Но нашла ли она укрытие хотя бы за массивным сундуком из кедровых досок? Он не мог сейчас даже рискнуть оглянуться и попытаться обнаружить в темноте ее контур. Он должен был держать под наблюдением спальню, быть готовым отреагировать, если кто-нибудь попытается напасть оттуда. И в то же время у него холодела спина, потому что гардеробная имела и другой вход, дверь с противоположной стороны, выходящую прямо в прачечную. Если убийца обойдет дом вокруг и нападет с той стороны...

Я не могу караулить два направления сразу, думал Декер. Может быть, тот, кто там у них остался, убежал.

А ты убежал бы?

Возможно.

Словно за мной черти гонятся.

От нехорошего предчувствия он на мгновение застыл. Глубокая ночь, телефон и электричество отрезаны, никакой возможности позвать на помощь, никакой возможности поднять тревогу, чтобы оповестить полицию — все, о чем бандиты должны тревожиться, это не разбудят ли выстрелы или сирена соседей. Но проникают ли эти звуки наружу сквозь толстые саманные стены? Ближайший дом находится на расстоянии в несколько сотен ярдов. Все звуки будут приглушены расстоянием. Выстрелы могут звучать, как дальний фейерверк, к которому Декер только что прислушивался. Злоумышленник вполне мог решить, что у него есть время в запасе.