Чтение онлайн

— Вас послушать, Кристофер, так кроме как в Европе, среди католиков и протестантов, жизни вообще не было.

— О-о, у сударыни взыграла гордость за свою великую Родину? — рассмеялся монах. — Что же, я признаю, в России тоже жили и живут христианские священники, и они тоже чтят требования Божьих заповедей. В моей области, в физмате, наиболее известен пермский священник Михаил Первушин с его теорией простых чисел. Вроде бы, он получил за нее премии и Неаполитанской, и Петербургской академий. Отец Иакинф знаменит «Записками о Монголии» и «Описанием Тибета», протоиерей и профессор Каледа известен трудами по геологии. Русские изобрели «русский свет» и «таблицу Менделеева», радио и полевые кухни. Но вы не забывайте, дорогая моя Дамира Маратовна, что Россия тоже христианская страна! Открытия совершают лишь те, кто чтит богочеловека и священные Заповеди.

— Россия, господин Кристофер, страна многонациональная и многоконфессиональная. У нас мирно и дружно уживаются и буддисты, и мусульмане, и язычники, и даже зороастрийцы.

— Я знаю. Вот только девяносто процентов вашего населения считают себя православными. А значит, вы есть страна христианской культуры. Разница лишь в том, что в нашем мире любое инакомыслие вытравлено каленым железом еще много веков назад. А в вашем — нет. У нас христианства сто процентов, у вас — только девяносто. Именно поэтому Россия всегда отстает от стран запада в научных и технических разработках. Чем меньше христианства — тем меньше знаний. Больше христианства — больше знания. Таковы законы мироздания, так было, есть и будет во веки веков!

— В Европе сто процентов христиан? — Дамира звонко расхохоталась. — Господин Кристофер, как давно вы последний раз выглядывали на улицы своего мира? Какую из столиц вы считаете своей? Париж, Берлин, Рим? Вы не в курсе, кому там запретили носить паранджу?

— Это временно… — У монаха сразу испортилось настроение. — Ничего, вот когда начнут останавливаться реакторы, когда обвалится телефонная связь и погаснут мониторы… Будем надеяться, мир прозреет не слишком поздно.

Археологиня поняла, что ударила Истланда по самому больному месту. Монах не хуже ее видел, что именно происходит, и прекрасно понимал — его цивилизация умирает. Медленно, а потому незаметно — но умирает. Все то, что выстроено многими десятками поколений, что найдено, добыто в муках, накоплено терпеливым трудом: знание, формулы, законы, факты, — все это, капля за каплей, вытекает меж пальцев утративших веру обывателей. И дело, которому Кристофер Истланд посвятил свою жизнь, почти потеряло смысл. Собранной орденом мудростью уже очень скоро некому будет воспользоваться.

— Почему ваш орден носит название Девяти Заповедей? — спросила она. — Ведь их десять!

— Братство не должно отдыхать по субботам, — ответил Истланд. — Наш орден посвящает познанию замысла Господнего все свои дни и помыслы. И каждое новое открытие укрепляет нашу веру.

— Тогда что еще вы хотите узнать сегодня?

— Если я не смог узнать ничего нового о нашем прошлом, почему не исследовать чужое? — потер ладони монах. — Как археолог, Дамира, вы должны понимать, насколько это будет увлекательно. Новый, абсолютно неведомый мир! В который до нас не заглядывал никто и никогда. Привратник что-нибудь говорил вам о своем прошлом?

— Немного. Что боги летали на драконах, что в строительстве смертным помогали динозавры. Если честно, первую половину нашего знакомства я его жутко боялась, а вторую в нас постоянно стреляли. Мне было не до расспросов.

— Тогда, может быть, попробуем начать это прямо сейчас? — заговорщицки подмигнул ей монах. Предвкушение новых открытий удивительно быстро поправило ему настроение. Дамира задумчиво поправила волосы и кивнула. Ведь она тоже была ученым, и поиск нового был и ее смыслом жизни.

Шеньшун, разумеется, сидел перед компьютером и развлекался просмотром видеороликов. Как показалось археологине — всех подряд. Тем более что ни смысла дикторского текста, ни авторских титров он понять не мог. Увидев гостей, нуар без колебаний закрыл браузер и повернулся к ним:

— Рад, что ты так быстро успокоился, Кристофер, Ты очень интересный собеседник. Желаешь рассказать что-нибудь еще?

— Нет, друг мой, — придвинул себе стул монах. Дамира уже успела присесть на край постели, положив рядом с собой диктофон. — Сегодня я и так слишком много болтал. А христианину надлежит больше слушать. Я поведал вам историю моего мира. Теперь мне хотелось бы услышать историю вашего.

— Я не знаю ее, Кристофер, — спокойно ответил страж богов. — Я воин, а не христианин. Я охранял бога. В этом смысл моей жизни и моя история. Что и откуда возникло, когда это случилось, мне неизвестно.

— Охранять — это ведь тоже не самое простое занятие. Как это происходило, расскажи подробнее?

— Когда бог отдыхал дома — я оставался снаружи, когда ходил — я ходил вместе с ним. Когда летал — я тоже летал.

— Как выглядел бог, ты можешь его описать?

— Как бог! — даже удивился такому вопросу нуар.

— А его дом?

— Удобным. Большим. Красивым. — Шеньшун пожал плечами. — Дом как дом.

— Хорошо, — проявил сдержанность монах. — Попробуем начать с самого истока. Ты помнишь свое детство?

— Нет. Я страж богов, нас выращивают сразу взрослыми.

— И ты сразу становишься стражем?

— Да. Нас учат сражаться с драконами, зверьми, людьми, и мы становимся стражами.

— Так сперва учат — или вы сразу начинаете охранять богов?

— Сразу начинаем охранять. И нас учат. Бог сам отбирает лучшего.

— А где вы живете?

— В домах. Рядом с богами.

— Они большие, красивые и удобные?

— Да. Ты их видел, Кристофер?

— Я догадался… — Монах впервые за день извлек из кармана четки и застучал камушками. Примерно через минуту уточнил: — Шеньшун, друг мой, вы поможете нам узнать свой мир?

— С радостью, Кристофер.

— У меня есть хороший товарищ. Он помогает людям вспоминать всякие мелкие моменты из своего прошлого и рассказывать о них. Вы не будете против, если он поможет и вам подробнее рассказать нам о своем мире?

— Конечно, нет, Кристофер. Пусть приезжает.

— Спасибо, — поднялся монах.

Дамира выскочила вслед за ним:

— Вы хотите его загипнотизировать, Истланд?

— Да, — не стал отпираться монах. — Вы же видите, из него каждое слово клещами тянуть приходится! Мы так и за год ничего не добьемся. Либо он намеренно скрывает от нас свое прошлое, либо он и вправду… воин… Под гипнозом люди намного словоохотливее, сообщают много деталей. И что немаловажно — под гипнозом не врут. Для нас это тоже очень важно.

— Вы полагаете, это… честно?

— Раз он сам не против, то почему бы и нет? Уму непостижимо, рядом с нами уже столько времени живет страж богов, а мы до сих пор не знаем, как выглядят его подопечные! Вы полагаете, это нормально?

— Не знаю… — Дамира заколебалась. — Под гипнозом нередко говорят то, что хотят услышать спрашивающие, а не то, что происходило на самом деле.

— Нужно уметь задавать вопросы. — Истланд пошел вниз.

Женщина вернулась в комнату, положила руки нуару на плечи: