Чтение онлайн

— Конечно, — сказала она после долгого молчания. — Доброй ночи, господин, рассчитаемся завтра.

Я смотрел, как медленно она удаляется и закрывает стеклянные двери зала. Я тоже встал и поплелся к джипу. Не думать! Ни о чем не размышлять. Пусть несет по течению.

Когда мы явились на этот свет, разве нам обещали, что здесь не будет ни боли, ни отчаяния, что будет он таким, каким мы пожелаем? Только на мгновение нам было позволено, выглянуть, увидеть это чудо. Но двери всегда открыты, кто знает — может быть, завтра нас не станет…

— Ну что? — спросил Тенсер, сидевший у пулемета.

Я махнул рукой и улегся на свободное сиденье около руля. Ночь окутала нас тишиной. Издалека доносились голоса незнакомых зверей. Все-таки это правда — я в Африке.

— Черт бы его побрал! — поручик Беневенто, яростно ругаясь, вылетел из джипа и бешено пнул его ногой. Караульные с интересом посматривали на него. Увидев меня, поручик сорвал с себя широкую зеленую шляпу, ударил ей о землю и заорал: — Сержант!

Я был не прочь посмотреть его итальянский театр. Было свежее воскресное утро, и солнце только начинало растапливать небесную печь. Парни из интендантского взвода обещали, что по пути за мясом подбросят меня до Мтоко. Когда я увидел, как поручик разыгрывает представление, мне стало ясно, что с Мтоко — конец.

— Сделайте с ним что-нибудь! — горланил он. — Не могу переключить скорости, а минуту тому назад все шло нормально.

Я сел в машину, выжал сцепление и подвигал рычагом коробки. Первая и вторая передачи включались без труда, третья и четвертая не включались. Я несколько раз повторил попытку, но напрасно.

— Вам надо взять другую машину, поручик, — сказал я решительно, надеясь сохранить свой день отпуска. — Мне кажется, здесь крупная неисправность, Завтра посмотрим.

— Другую машину? Вы что, сошли с ума? Немедленно начинайте работу. Я не могу взять машину из резерва — вдруг объявят тревогу?

Он поднял шляпу и выбивал ее о дверцы. Красная пыль поднялась вокруг нас. С любым другим я бы договорился, но Беневенто был осел. Если вобьет себе что-то в голову…

— У меня отпуск, поручик.

— Отпуск? Отменяю вам отпуск, получите дополнительный на следующей неделе.

— Слушаюсь!

Спорить было бесполезно. В армии приходится подчиняться молча. Я развернул джип и на второй скорости потащился к гаражам. Беневенто топал за мной пешком. Собственно говоря, меня это особенно даже не огорчило. Здесь или там — это было все равно.

Я натянул комбинезон и залез под машину. Если неисправность будет в коробке передач, то меня ждет изрядная работа. Но Беневенто ни в коем случае не дождется сегодня своей машины. Останется здесь так же, как и я.

— Что там? — гаркнул он нетерпеливо, едва войдя в гараж.

— Сядьте и попробуйте переключать, но медленно! — попросил я. Часть рычага, выступающая под кузовом, начала двигаться. Первая, вторая нормально, а… Неисправность я заметил мгновенно. При включении третьей и четвертой скорости рычаг двигался по пластмассовой направляющей, от которой остался всего лишь один кусочек. Остальное развалилось и выпало. Рычаг не мог занять правильное положение, и было невозможно включить высшие передачи.

— Ну что там? — бесился наверху Беневенто.

— О машине забудьте — мне нужно сделать новую направляющую. Ничего подобного здесь у нас нет, если только в Солсбери.

Это был старый джип французского производства, он уже многое повидал на своем веку.

Наверху стало тихо. Я знал, что это означает: поручик собирался с силами, чтобы осыпать меня потоком итальянских ругательств. Мне хотелось увидеть его физиономию, но лучше было оставаться под машиной. Очень долго я отвинчивал поврежденную деталь, потом вылез из-под машины.

— Посмотрите…

— Меня это не интересует! Мне до этого нет никакого дела! Через час я должен быть в пути,

— Не будете! Не раньше чем вечером, в пять, — сказал я твердо. Он выскочил из гаража. Я с удовольствием смотрел, как он бежит к офицерским казармам. Вероятно, жаловаться шефу.

Если бы у меня была запасная направляющая, то заменить ее было бы делом десяти минут. Но из чего ее изготовить? На металлической будут задиры, она должна быть пластмассовой или… Может быть, из дерева, пришло Мне в голову. Из дерева, которое идет на гробы. Я не знал, какой оно породы, но оно было плотным и твердым, а гробы из него получались прочные и тяжелые. Я зашел в столярную мастерскую, нашел чурбанчик, отрезал дощечку и начал работать. Направляющая была длиной около пяти сантиметров, со специальным профилем, и мне нужно было разрезать его вдоль и просверлить, чтобы привинтить к металлической опоре. От правильности профилирования зависела простота и точность переключения скоростей.

Я забыл о поручике и с удовольствием начал работу, которую никогда раньше не делал. При обработке дерево было вязким, и я надеялся, что оно выполнит свою задачу так же хорошо, как и нейлон. Самые простейшие вещи в нескольких километрах от главной магистрали становятся вопросами жизни. Без моего чурбанчика машину пришлось бы списать. Но для меня, по существу, важен был не джип поручика. На него мне было наплевать. Но, может быть, однажды возникнет возможность отсюда исчезнуть. Нужно научиться выполнять любую работу.

К обеду у меня было все готово. Я смазал деталь маслом, привинтил к опоре и снова залез под машину. Здесь был приятный холодок и не ослепляло жгучее сияние дня. Удобное место для того, чтобы спокойно вздремнуть. Я ни в коем случае не должен позволять поручику ездить на мне. Но и шутить с ним опасно. Можно восстановить против себя остальных офицеров.

На улице затарахтел бронетранспортер, кто-то из патрулей возвратился со службы. Мне надо было бы идти обедать. Я чувствовал, как дрожит земля под колесами, когда они въезжали в гараж. Потом мотор затих, и только по земле тянулся запах отработанных выхлопных газов. Парни выпрыгивали из кузова.

— Так мы обо всем договорились? — спросил неожиданно прямо надо мною сержант Моор, цветной американец из Калифорнии. — И в столовой ни слова об этом ни сегодня, ни в другое время! — Его голос звучал как-то особенно сердито. Я бы сказал, почти угрожающе.

Шаги затихли. Теперь все стояли вплотную около моего джипа.

— Что делать с детьми, сержант? — спросил кто-то.

— "Гориллы" никого не щадят, — твердо ответил Моор. — Мне это не по нутру, но ничего не поделаешь. Это исключительный случай, бог знает когда опять представится что-либо подобное. Они повезут целое состояние, все, что накопили за эти годы. Каждый из вас получит порядочную долю. Я не удивлюсь, если это будут алмазы. Надеюсь, вы не дураки, понимаете: никто не должен остаться в живых!