Чтение онлайн

С 1438 по 1448 год Гутенберг неизвестно чем занимается целых 10 лет после ликвидации его товарищества. В 1448 году «денег у изобретателя мало, и он обращается к состоятельному Иоанну Фусту». Этот Фуст какого–то черта тянет резину, как будто не печатный станок собирается финансировать, а, по меньшей мере, создавать нефтяную компанию «Бритиш Петролеум», и только в 1450 г. подписывает с Гутенбергом договор на оборудование типографии. «Фуст дает ему большую сумму денег – 800 гульденов. Каждый год Фустом вкладывается еще по 300 гульденов».

Похоже, историки нам впаривают не первобытную типографию, которой цена раз в сто меньше, а примерно как настоящий «Дженерал Моторз» или «Боинг». Похоже, что это не типография, а система типографий. И никакой это тогда не Фуст, а сам Козимо Медичи, банкир всея Западной Европы и по совместительству – только что испеченный римский папа. Тем более что индульгенции печатаются уже давно, в то еще время, когда у него была еще «зеркальная мастерская» и в те годы, когда он на 10 лет исчез из поля зрения истории. За это время Козимо Медичи, знаете, сколько денег накопил на этих индульгенциях? Подробности читайте в моей книге, так как сам я перехожу к наследникам Козимо Медичи Старшего.

В общем, еще при Медичи все–таки, в 1450 г. первопечатник Гуттенберг сделал свой первый оттиск. В 1455 г., в год, когда напечатана первая Библия, Гутенберга «выбрасывают из дела». При этом С. Наровчатов спрашивает сам себя про это время: «Какие книги напечатал сам Гутенберг? Первые его издания – латинская грамматика Доната, календарь и печальной славы индульгенции. Нетрудно понять, что книгопечатание здесь вплотную шло за нуждами средневекового общества», хотя, добавлю я, был самый разгар Возрождения. Индульгенции, добавлю я к Наровчатову, специально маленько припозднили. Вот теперь можно и к Лоренцу Великолепному Медичи перейти.

Лоренцо Великолепный Медичи (1449 – 92), «великий гуманист и внук Козимо Медичи Старшего». Сам Старший с этим своим внуком прожил на одной квартире целых 15 лет. Но, самое главное состоит в том, что «по имени Лоренцо названо «ядро библиотеки Козимо, рукописи для которой Козимо собирал со всего света» – Лаврентьевская библиотека». К Лаврентьевской библиотеке я еще вернусь, а пока перейду к хронологии всемирной теперь истории, которую создали в это же время. А также к борьбе с ведьмами.

Некий «Юлий Цезарь Скалигер (Жюль Сезар, настоящее имя Джулио Бордони, 1484 – 1588) – является «французским филологом, критиком и поэтом Возрождения». Хотя по другой статье в БСЭ «Скалигеры (делла Скала) – итальянский род, синьоры Вероны, пока власть в ней не захватили Висконти – правители Милана. Все это – владения Медичи, которые владели всем этим не только на правах первостепенных банкиров, но и как римские папы. У этого итальянца из провинции Венето, уже ставшего «французом», в 1540 году родился Жозеф Жюст Скалигер – естественно, тоже «французский» гуманист (почил в бозе в 1609). Вот этот–то «француз» и «заложил основы научной хронологии, разработал систему унификации летосчисления». Другими словами, это тот самый человек, по хронологии которого мы сегодня живем, и хронологию которого учим в школе. Кстати, именно он прибавил к нашему летоисчислению целую тысячу лет и в результате ислам разом оказался на 600 лет моложе христианства и на 1000 лет моложе самого себя.

В 1486 году началась ожесточенная и вполне официальная борьба, освященная папской буллой, с женщинами–ведьмами, а вся бывшая «контора Гуттенберга» только и занималась печатанием инструкций по этой «борьбе». В 1582 г. Имела место быть григорианская реформа календаря, когда «после 4 октября сразу перешли к 15 октября». (см. книгу Носовского и Фоменко «Русь и Рим», т.2, с. 544). Вот и вся, на мой взгляд, история католичества.

Только не забудьте, что наш доморощенный патриарх Исидор подписал на Ферраро–Флорентийском соборе унию «воссоединения» восточной и западной христианских церквей и мы чуть ли не до Петра I крестились двумя перстами, по–католически. А наш Иван III возил еще бочками золото папе римскому, на борьбу с турками (Карамзин).

Вся наша история началась с Лаврентьевской летописи, «пергаментной рукописи, содержащей копию летописного свода 1305 года, сделанной в 1377 году группой переписчиков под руководством монаха Лаврентия». Во–первых, ни один дурак не будет называть летопись по имени какого–то переписчика. Это то же самое, что назвать, например, космический корабль Королева по имени чертежника, снимавшего кальки. Будь он не просто рядовым чертежником, а и начальником чертежников. Притом, какому дураку придет в голову поручить переписку всего лишь одного экземпляра нетолстой книги целой «группе переписчиков». Тут одному–то, такому как старательный Акакий Акакиевич, на неделю работы. В крайнем случае, ленивому – на месяц. Это ведь не «Война и мир», которую надо переписать вручную. В Повести временных лет всего 127 современных страниц с огромными полями на странице.

Поэтому, я думаю, что Лаврентьевская летопись должна быть родом из Лаврентьевской же библиотеки Козимо Медичи. Тем более что я дальше буду цитировать БСЭ: «В рукописи отсутствуют известия за 898–922 (крещение Руси – Мое), 1263–1283 (Ярослав и его ближайшие потомки по Карамзину), 1288–1294 (Андрей Боголюбский) годы». Это, я думаю, потому что никакого крещения Руси в ту пору не было. Что Андрей Боголюбский был вообще волжским казаком–разбойником, и не имел никакого отношения к экспорту лиственницы в Венецию по пути «из варяг в греки». И вот этому подтверждение.

«Великим князем владимирским был тверской князь», которого и касался «свод 1305 года», явившимся (см. выше) прототипом для Лаврентьевской летописи. Так вот, этот свод, «дополнен тверскими летописными известиями». То есть, Лаврентьевская летопись, хотя она и «лаврентьевская», но является не оригиналом, а компиляцией нижегородских временщиков, которые имели отношение к продаже русских девиц в Персию, а к лесоторговле не имели отношения. Этим занимались новгородцы великие, и вместе с ними по цепочке Киев, Смоленск, Тверь, Кострома, Великий Устюг и даже Зауралье (река Конда). Именно с ними имели дело «греки». Этой летописью каким–то таинственным образом завладел Мусин–Пушкин, якобы у кого–то выкупил, и подарил императору.

В этом смысле первостепенное значение имеет так называемая Ипатьевская летопись. Вот она–то и должна бы называться Лаврентьевской, так как имела место быть в Костроме (Ипатьевский монастырь), самом первом и обильном лиственницей регионе, где лиственницу вырубили до последнего дерева. Притом она – «древнейший памятник» именно «южнорусского летописания», то есть киевского – основного перевалочного (на порогах) пункта сплава русской древесины. Оно и Киев возник именно поэтому. Тем более что имеется еще и Хлебниковский список, о котором вообще БСЭ ничего не известно (нет статьи). Тем не менее «Ипаьевский и Хлебниквский списки, существенно отличаясь друг от друга, восходят к общему протографу – южнорусскому летописному своду конца 13 века». Кроме Повести временных лет, содержащемся как на заказ во всех летописях, Ипатьевская летопись содержит Киевский своди галицко–волынские летописные записки». Заметим, что галицко–волынское княжество (ныне Западная Украина) – это исток переселенцев на основание и строительство Киева.

Перейдем к Повести временных лет. Она дескать «составлена во 2–м десятилетии 12 века (проще 1111–1120), но не сохранилась». В Лаврентьевской летописи – «вторая редакция Повести», а в Ипатьевской летописи – «третья редакция». В общем, источником Повести являются: «русско–византийские договоры 10 века», «византийская хроника Георгия Амартола», «жития Василия Нового» (Великого), «сочинения Епифания Кипрского». Другими словами, это все то, что «купил» у Магомета II Козимо Медичи. А потом все это сосредоточилось в Лаврентьевской библиотеке и приняло некий вид, которому они «обязаны» Поджо Браччолини и Марселино Фиччино.

Осталась последняя летопись, так называемая Радзивилловская. С ней смеху больше всех. Найдена она Петром I в библиотеке Кенигсберга, куда ее сдал сам Радзивилл – богатейший человек Литвы, наверное, от безденежья. Она содержит в себе все то, что есть и в ранее рассмотренных летописях. И, естественно, Повесть временных лет. Написана она на бумаге (!), причем того же возраста, что и сам Петр, а подделки в ней изложены в упомянутой моей книге, взятые у новохронистов Носовского и Фоменко. И именно туда совершенно безобразно в смысле «чистоты» подделки вставлен Рюрик. Так вот, все остальные рассмотренные летописи потом подделаны именно по этому «списку». Именно поэтому Радзивилловская (Кенигсбергская) летопись «близка по содержанию к Лаврентьевской летописи».