Сметая все барьеры
Шрифт:
— Она выглядит такой неугомонной, — улыбнулась Джолин. — Как будто хочет вырваться отсюда и побегать на воле.
— Ты права. Но тут есть жеребец, которого нельзя запереть; я не хочу, чтобы он добрался до нее. — Он хлопнул по крупу лошади. — Надо сохранить генофонд в чистоте.
Джолин засмеялась:
— Мы, девушки, сами не знаем, что лучше для нас?
— Черт, да она не знает даже, что для нее плохо.
— Мне знакомо это чувство.
Они замолчали.
— Знаешь, ты не сделала ничего плохого, — сказал он спустя пару минут. Он попытался взглянуть Джолин в лицо, но та продолжала смотреть на лошадь. — Я имел в виду — сегодня, в парке.
Девушка глубоко вздохнула.
— Я натворила что-то ужасное, — сказала она, глядя прямо перед собой. — Должно быть, я разрушила репутацию Карла.
— Если кто-то и разрушил репутацию Карла, то это сам Карл, — возразил он.
— Может быть. Но это не значит, что я могу молоть языком налево и направо. Тут я влипла будь здоров.
Она посмотрела на него влажными голубыми глазами, и он непроизвольно шагнул к ней.
В последний момент, осознав свою оплошность, он остановился и облокотился на ворота стойла.
— Ты никогда не задумывалась над тем, что могла бы быть счастливей, если бы жила, не беспокоясь о том, как бы во что не «влипнуть»? — Он отворил ворота. Он знал, что ему надо прекратить эти разговоры и не ходить вокруг нее, но не мог.
— Я довольна своей жизнью, — мягко сказала она, глядя на него снизу вверх.
— На самом деле?
— Да, — слишком быстро ответила она, скрестив руки на груди. — Сейчас у меня больше надежд на будущее, чем было за всю мою жизнь. — Сказав это, она опустила глаза. Джейк заметил, что она на секунду даже закрыла их. Девушка была смущена. Ему это не понравилось.
— А что, конкретнее, ты ожидаешь от будущего? — спросил он спокойно, мягко, будто боялся спугнуть лошадь, а не Джолин, звуком своего голоса.
Она нахмурилась, не зная, смеется он над ней или нет.
— Я хочу что-то представлять из себя. Думаю, я смогу многого добиться. Хочу помогать людям, например больным детям. Иногда я чувствую, что во мне огромный запас нерастраченных сил, — призналась она откровенно.
— Ты можешь заниматься этим где угодно, — вскинул голову Джейк, удивленный ее словами.
Она насмешливо фыркнула.
— Я надеюсь заниматься чем-нибудь поважнее обслуживания столиков в какой-нибудь грязной дыре, где никогда ничего не происходит, — сухо отозвалась Джолин.
— Ты — сама событие, — сказал Джейк.
Девушка удивленно взглянула на него.
Джейк был тронут до глубины души. Он и не предполагал, что в ней так сильна потребность в самовыражении. Он знал, что она уже немало испытала, привыкла к борьбе, трудностям и лишениям. Его восхитила ее целеустремленность.
Джейк подумал, что, несмотря на свою мягкую, женственную красоту и по-детски доверчивый взгляд, Джолин была женщиной, которая твердо знает, чего хочет от жизни, и не пасует перед трудностями. И при этом остается такой же искренней и чуть-чуть наивной. Он добавил:
— Я восхищаюсь тем, что ты хочешь помогать людям. Большинство людей заботится только о себе.
Она погладила бок лошади.
— Да я не какая-нибудь там особенная.
Сердце Джейка екнуло, и он едва удержался, чтобы не сказать, что она совершенно особенная, и ограничился фразой:
— Найдется немало людей, которые не согласятся с тобой.
Джолин взглянула на него с такой теплотой, что у него подкатил комок к горлу.
— Ты такой милый, Джейк Лэндон, — с подкупающей искренностью воскликнула Джолин, прижав руки к груди. С очаровательной улыбкой она добавила: — Тебе не следует скрывать это от людей.
— Меня не очень беспокоит, что обо мне думают люди. Есть только несколько человек, чье мнение мне небезразлично.
Девушка кивнула.
— Я понимаю, что не вхожу в число этих людей, но я должна была сказать тебе это.
Он хотел было возразить, что ее мнение имеет для него большое значение, но вместо этого пожал плечами и перевел внимание на кобылу.
— Она все еще участвует в скачках? — спросила Джолин, дотягиваясь до лошадиной шеи, чтобы почесать ее.
— Нет, ее дело теперь — производить потомство, — ответил Джейк, лаская шею лошади.
Рука Джолин случайно дотронулась до руки Джейка, и она быстро ее отдернула. Он сделал вид, что смотрит на часы.
— У меня скоро встреча. Тебе что-то было нужно?
— Нет, спасибо, — улыбнулась она.
Как она мила, подумал Джейк.
— Я просто хотела поблагодарить тебя за поддержку сегодня днем, — закончила она.
Джейка это ужасно тронуло, хотя ему не следовало испытывать каких-либо чувств.
— Я просто выполнял свой долг.
— Ясно. Все равно спасибо.
Он кивнул.
Джолин пошла к выходу, потом остановилась.
— Я знаю, ты и ваша мать считаете, что я… не подхожу для вашей семьи. Ваши чувства, разумеется, можно понять. Могла ли я ожидать, что вы обрадуетесь, вступая в родство с теми, кто находится намного ниже вас на общественной лестнице? — На глаза Джолин навернулись слезы. Она постаралась сохранить внешнее спокойствие. — Но я действительно сделаю все возможное, чтобы Карл был счастлив со мной.
«Будто это ничтожество заслуживает счастья!» — подумал Джейк.
— Я не сомневаюсь в этом, — заверил он Джолин, удивляясь, как честно она призналась ему в своих чувствах.
— Может быть, я вам когда-нибудь даже понравлюсь, — добавила она почти шепотом, но Джейк ее расслышал.
Он почувствовал себя так, будто его огрели пыльным мешком.
— Джолин… с чего ты взяла, что ты мне не нравишься?
— Это очевидно, — откликнулась девушка. — То ты спрашиваешь, что такую девушку, как я, связывает с Карлом, то называешь меня мошенницей, которая пытается втереться в вашу семью.
— Я никогда не называл тебя мошенницей!
— Называл. Ты просто не употребил это слово. С самого начала, с первой минуты нашего знакомства твое поведение ясно говорит, за кого ты меня принимаешь.
— Я сказал лишь, что ты пытаешься быть кем-то, кем не являешься. Для этого не обязательно быть мошенником. Я думаю, ты просто милая девочка с прекрасными мечтами, которые не соответствуют реальности. По крайней мере той реальности, в которой живет Карл.
— Значит, я дура?
— Нет. Я думаю, ты просто романтик.