Чтение онлайн

Я беру свой телефон и проверяю время. Два тридцать пять.

Некоторое время я ворочаюсь с боку на бок, прокручивая в голове приватный чат с Дрейком. Моменты из моего дня с Гарретом тоже продолжают ускользать. Кажется, с ним что-то не так. Этот вчерашний звонок ни с того ни с сего, а потом он появляется и идет со мной гулять. Это действительно из-за моего отца? Или он просто начал быть милым со мной, потому что сам этого хочет? Он не был таким жестоким или насмешливым, как обычно.

И весь этот разговор о сексе во время нашей прогулки был совершенно не в моем характере. Для Гаррета я есть и всегда была его надоедливой младшей сестрой. Никакое количество макияжа или декольте никогда этого не изменит. Я мечтаю, если позволю себе поверить, что все могло бы быть по-другому.

Даже если бы я ему понравилась, Гаррет не воспринял бы отношения достаточно серьезно, чтобы на самом деле быть в них долгосрочным. Ему суждено быть самоуверенным холостяком до конца своих дней, и я не думаю, что он когда-нибудь будет оплакивать это.

Когда сон ускользает от меня еще на тридцать минут, я сдаюсь и вылезаю из постели. В доме тихо, но иногда мне нравится тишина. Жизнь часто кажется такой шумной, что мне нравится какое-то время посидеть в тишине. Наедине со своими мыслями, все из которых в данный момент поглощены звуком голоса какого-то сексуального незнакомца, повторяющегося эхом в моей голове.

Я бесшумно спускаюсь по лестнице, но там темно и тихо. Когда я слышу из старой комедии, играющего в подвале, я продолжаю спускаться по ступенькам. В гостиной играет телевизор, и я вижу Гаррета на диване, его лицо освещено светом телевизора.

— Привет. — Его голос слабо разносится по полутемной комнате.

Он выглядит едва проснувшимся, со взъерошенными волосами и темными кругами под глазами. Странно видеть его таким мрачным. Гаррет обычно яркий и жизнерадостный.

— Не можешь уснуть? — Спрашиваю я, зависая у лестницы. Я не хочу подходить ближе без приглашения.

Затем, к моему удивлению, он приподнимает свое одеяло, приглашая меня сесть рядом с ним. Я колеблюсь, не совсем уверенная, как реагировать, поскольку Гаррет, которого я знаю, сказал бы мне идти спать или проигнорировал бы меня.

— Не совсем, — отвечает он.

Я принимаю его приглашение и сажусь на подушку рядом с ним, так что между нами остается добрый фут пространства. Он накрывает меня одеялом, и я согреваюсь.

— Что ты смотришь?

— Золотые девочки, — отвечает он со смехом. — Это единственное, что работает в три часа ночи.

— Я люблю это шоу.

Он поднимает руку и кладет ее на спинку дивана.

— Я тоже.

Некоторое время мы смотрим вместе, в унисон смеясь над сексуальными шутками Бланш и остротами Дороти. Когда начинается следующая рекламная пауза, я поднимаю взгляд на Гаррета и замечаю пустоту на его лице, которого я никогда раньше не замечала.

— Все в порядке? — Спрашиваю я.

Я не могу до конца объяснить, что в нем не так, но такое ощущение, что в нем крутится так много мыслей, что он на самом деле не существует для внешнего мира.

И последнее, чего я когда-либо ожидала, — это чтобы он открылся мне.

Чего он не делает.

— Да, я в порядке. Ты в порядке?

Он убирает от меня руку, как будто беспокоится, что почти касание меня — это проблема.

— Я в порядке, — отвечаю я.

— Итак, что у тебя новенького? — Спрашивает он, поддерживая светскую беседу. — Какие-нибудь новые… предприятия?

Я поворачиваюсь к нему. Гаррет всегда дразнил меня из-за моих неудачных попыток в жизни, и я помню, как подбадривал Дрейк, как он говорил, что лучше попытаться, чем потом сожалеть об упущенной возможности.

— С чего бы мне тебе говорить? Чтобы ты мог посмеяться надо мной за то, что я снова в чем-то потерпела неудачу?

Он выглядит взволнованным, на его лице шокированное выражение, когда он поворачивается ко мне.

— С чего бы мне смеяться над тобой?

— Потому что это то, что ты делаешь. Знаешь, лучше хотя бы попробовать что-то, чем потом жалеть, что не попробовал, — говорю я, но от меня не ускользает, как он закатывает глаза и отводит взгляд.

— Мудрые слова.

— Что ж, это правда.

— Мия, я не смеюсь над тобой. Я просто спросил, чем ты занимаешься. Я горжусь тобой за то, что ты пробуешь разные вещи.

— Нет, это не так, — говорю я, поворачиваясь к телевизору.

По какой-то причине я чувствую, как моя нижняя губа дрожит, а глаза щиплет от слез. Почему меня это вообще волнует? Меня не должно волновать, что обо мне думает Гаррет.

За исключением того, что это так.

— Между прочим, — продолжаю я, — Сейчас мне действительно нравится моя работа, и я зарабатываю достаточно, чтобы наконец-то переехать из подвала наших родителей.

— О, да? Что делаешь? — В его тоне слышится резкость, которая останавливает меня от ответа. Иногда он такой самоуверенный засранец. Последнее, что я бы когда-либо сделала, — это по-настоящему открылась ему в том, чем я занимаюсь. Он бы только еще больше осудил меня.

— Неважно, — бормочу я, сбрасывая с себя одеяло и поднимаясь. Но его рука на моей руке, тянет меня обратно вниз.

Я пристально смотрю на него, приоткрыв рот от удивления. — Отпусти меня.

— Нет. Ты ведешь себя как мальчишка. Просто ответь на вопрос.

— Я ничего тебе не скажу, — возражаю я, снова пытаясь встать.

На этот раз его руки обхватывают меня за талию и усаживают к себе на колени.

— Почему нет? Что тебе нужно скрывать, Мия? Потому что я не верю твоей лжи о том, что ты занимаешься вводом данных.

Он издевается надо мной, и от этого у меня закипает кровь. Поэтому я замахиваюсь на него, пытаясь ударить его по лицу, но он слишком быстр, перехватывая мое запястье своей рукой. Я борюсь с его хваткой, пока мы не начинаем бороться, но он настолько сильнее меня, что через несколько минут укладывает меня лицом вниз на диван, наваливаясь всем весом своего тела мне на спину.

— Ты такой засранец! — Кричу я в подушку.

— Почему у нас с тобой все должно превращаться в драку? — Спрашивает он с оттенком насмешливого юмора в голосе. — Ты такая чертовски дерзкая.

— Я? Это ты лежишь на мне так, словно хочешь трахнуть меня!

Он смеется мне в ухо низким хрипловатым смешком.

— Поверь мне, соплячка. Если бы я хотел трахнуть тебя, я бы это сделал.

Я еще немного борюсь с ним.

— Что ж, думаю, это хорошо, что ты меня терпеть не можешь, так что мне не о чем беспокоиться.