Чтение онлайн

— Я не останусь в долгу, — повторил он.

— Они надоедают мне телефонными звонками. Заставьте их прекратить.

Дарби не казался удивленным.

— Я посмотрю, что можно с этим сделать.

— Отлично, потому что это называется «преследованием».

— Смотрите на это лучше как на посвящение новичка.

Угу.

— Вчера под дверь моего номера подкинули дохлую мышь.

Он сделал глоток пива.

— Она сама могла туда приползти.

Ну конечно.

— Еще я хочу интервью с Люком Мартин`o.

— Не вы одна. Люк — ужасно скрытный парень.

— Попросите его.

— Видите ли, я не тот человек, чтобы просить его о чем-либо. Я ему не нравлюсь.

Джейн пригубила свой «Лемон Дроп». Она Люку тоже не нравилась.

— Почему?

— Он знает, что я советовал не покупать его. И был действительно непреклонен в этом отношении.

Вот это сюрприз.

— Почему?

— Ну, это не новость, что он получил травму, когда выступал за «Детройт». Я не уверен, что игрок его возраста может без последствий вернуться обратно в строй, перенеся сложнейшую хирургическую операцию на обоих коленных суставах. Когда-то Мартин`o был хорош, возможно, даже был одним из лучших, но одиннадцать миллионов в год — слишком большая сумма, чтобы ставить ее на тридцатидвухлетнего мужчину с травмированными коленями. Из-за этого контракта мы потеряли многообещающего новичка-защитника с точным и мощным броском и отличную пару крайних нападающих. Поэтому команда осталась с более слабыми полевыми игроками. Я не уверен, что Мартин`o стоит этого.

— Он проводит отличный сезон, — заметила Джейн.

— Пока. Что случится, если он снова получит травму? Нельзя строить всю игру вокруг одного игрока.

Джейн не очень много знала о хоккее и задумалась, а не был ли Хоуг прав. Была ли команда построена вокруг своего элитного голкипера? А Люк, казавшийся таким невозмутимым и спокойным, чувствовал ли он это огромное давление из-за возложенных на него ожиданий?

Из телефонного разговора с возмущенной миссис Джексон Люк узнал, что Мари не была в школе со времени его отъезда из Сиэтла. Миссис Джексон сказала ему, что ежедневно отвозит Мари в школу, и девочка входит в здание. Также он узнал, что потом сестра выходит через заднюю дверь.

Когда он спросил Мари, где она проводит свое время, та ответила:

— В торговом центре.

Когда он поинтересовался, почему, она сказала:

— В школе все ненавидят меня. У меня нет друзей. Они все идиоты.

— Ну, перестань, — сказал Люк, — ты заведешь друзей, и все будет хорошо.

Она начала плакать, и, как всегда, он почувствовал себя плохим, совершенно никудышным братом.

— Люк, я хочу домой и ужасно скучаю по маме.

Закончив разговор с Мари и миссис Джексон, он перезвонил своему личному агенту Хоуи Стиллеру и попросил, чтобы ко вторнику, когда он вернется домой, его уже ждали несколько буклетов частных школ, доставленных с «Федэкс».

Теперь фортепианная музыка долетела до лобби-бара, в углу которого сидел Люк. Он поднес ко рту бутылку «Молсона» и сделал большой глоток. Для Мари возвращение домой — не вариант. Теперь ее дом там, где он, ее брат, но ей, очевидно, не нравилось жить с ним.

Люк поставил бутылку обратно на стол и расслабился в кресле, откинувшись на подголовник. Он должен поговорить с Мари о школе-интернате, но что она ему на это ответит, Люк даже представить себе не мог. Он не был уверен, что его идея придется ей по душе, или, что девочка сумеет оценить всю разумность и ощутимые выгоды принятого им решения. Он лишь надеялся, что сестра не закатит ему истерику.

В день похорон матери она рыдала и билась в истерике, а Люк не знал, как ей помочь. Он неловко обнимал Мари и говорил, что всегда будет заботиться о ней. И так он и делал: следил, чтобы у нее всегда было все, что нужно, но оказался лишь жалкой заменой ее матери.

Как его жизнь могла настолько усложниться? Люк потер лицо руками, а когда опустил их, увидел, что к нему направляется Джейн Олкотт.

Надеяться на то, что она просто пройдет мимо, было бы с его стороны чересчур наивно.

— Ждете друга? — спросила журналистка, остановившись рядом со стулом, стоящим напротив него.

Ждал, но только что позвонил и всё отменил. После разговора с Мари ему не хотелось оставаться с кем-то один на один. Люк подумывал о том, чтобы присоединиться к парням из команды в спорт-баре в центре города. Он взял бутылку и, делая глоток, взглянул на мисс Джейн Олкотт поверх горлышка. Он смотрел на нее, она смотрела на него. Люк спросил себя, предполагала ли журналистка — и если «да», то сильно ошибалась — что из-за того, что у него была зависимость от обезболивающих, он стал еще и алкоголиком. В его случае одно никак не было связано с другим.

— Нет. Просто сижу здесь в одиночестве, — ответил Счастливчик, опустив бутылку. Сегодня что-то изменилось в Джейн: несмотря на темную одежду, она выглядела мягче, не такой напряженной. Довольно привлекательной. Ее волосы, обычно туго стянутые в хвост, буйными локонами спадали на плечи. Зеленые глаза блестели, как влажная листва, нижняя губа казалась полнее, а уголки рта — приподняты вверх.

— А у меня только что закончился деловой ужин с Дарби Хоугом, — просветила его Джейн, будто он её о чем-то спрашивал.

— Где?

Не в его ли номере? Это бы объяснило и прическу, и глаза, и улыбку. Хотя Люк никогда бы не подумал, что Дарби знает, что делать с женщиной, не говоря уж о том, чтобы оставить это нежное выражение на ее лице. И он никогда бы не поверил, что Джейн Олкотт — этот маленький черный Ангел скорби и печали — может выглядеть такой теплой и сексуальной. Черт.

— В ресторане отеля, конечно, — улыбка Джейн увяла. — А вы где думали?

— В ресторане отеля, — соврал Люк.

Но Джейн на это не купилась, и, насколько он смог узнать её за это короткое время, она ему этого просто так не спустит.

— Не говорите мне, что вы один из тех, кто думает, будто я переспала с Вирджилом Даффи, чтобы получить эту работу.

— Нет, не из них, — снова соврал Люк. Их всех интересовал этот вопрос, но ему было неизвестно, кто из парней действительно в это верил.

— Замечательно! А теперь я сплю с Дарби Хоугом.

— Это не мое дело, — Мартин`o поднял руку.

Как только стихли последние звуки фортепиано, Джейн скользнула на стул напротив Счастливчика и выдохнула. Черт, это слишком за минуту покоя.

— Почему женщины должны мириться с этим дерьмом? — спросила она. — Будь я мужиком, никому бы и в голову не пришло обвинять меня в том, что продвижение по службе я получаю через постель. И будь я мужчиной, ни у кого и мысли бы не возникло, что ради получения горячего материала для статьи я сплю со своими информаторами. Меня бы лишь одобрительно похлопывали по плечу, да поздравляли, типа «дай пять», говоря… — Джейн прервала свою гневную тираду ровно настолько, чтобы насупить брови и понизить тембр голоса: — «Отличное журналистское расследование. Ты настоящий мужик. Жеребец!» — Она провела пальцами по волосам, отбросив их с лица. Рукава пуловера немного съехали вниз, обнажив тонкие голубые вены на ее узком запястье, а ткань натянулась на маленькой груди. — Никто не обвинял вас в том, что вы спали с Вирджилом, чтобы получить вашу работу.