Чтение онлайн

— Это не замок, это я, — смущенно признался мой маг.

— Что?!

— Мы с тобой оба испугались… и, по-видимому, наша связь теснее, чем даже мы думали, — попытался что-то объяснить Фейн.

Я растерянно моргнула.

Мы женаты?

Или что?

— Супруги могут прожить вместе десятилетия, а оружейная так и остается недоступной не урожденному Балфур, — чуть понятнее объяснил Фейн. — А у нас даже церемонии пока не предвидится.

Его «пока» немного утешало.

Нелегко вот так сразу перестать думать, как девушка из приличной семьи, которой во что бы то ни стало надо выйти замуж. Даже спустя много недель нелегко.

— В твоей семье были случаи, кoгда получалось правильное единение? — осторожно поинтересовалась я.

— Мои родители, например, — улыбнулся урожденный Балфур.

Можно выдохнуть.

Мы нормальные.

— И еще где-то поблизости от нового дома нам нужен местный храм и жрец, — громогласно объявил Уалгар. — А то у нашей парочки брачный период.

Маги одобрительно загудели.

Я закрыла пылающее лицо ладонями и предоставила Фейну самому разбираться с друзьями.

Следующие три дня пролетели незаметно. Навалилось столько дел, что я едва успевала следить за перемещениями и за сменой суток.

Маги копили силы и переформулировали заклинания. Здесь моей задачей оставалось поддерживать и не мешать.

Подготовкой руководил Фейн. Замок перемещался и запасался полезным из миров, в которых бывал. Седрик изображал кого-то вроде замкового фамильяра и повсюду ходил за мной.

Участие в бытовой магической рутине помогало ему контролировать инстинкты и помнить, кто он. Но иногда, честное слово, хотелось его пристукнуть.

Кто стащил кошачью мяту и потом схoдил с ума?

А кто точил когти о главную дверь?

— Зато я составляю тебе компанию, — отвечал наглый кошак на любые претензии.

Особенно она была мне нужна каждый раз, когда мы с Фейном пытались уединиться.

По мнению хвостатого бедствия, разумеется.

— Выселю, — не слишком всерьез угрожала я.

— Вряд ли, замок меня любит, — насмешливо дергал усами кот.

— Не понимаю, за что… После этого он какое-то время старался вести себя прилично, но потом разговор повторялся. Пару раз в день.

Поволноваться сильнее всего в эти дни, однако же, заставили меня отнюдь не выходки фамильяра, а очередной спонтанный перенос и гость у ворот. Два гостя в разных мирах. Один оказался учеными попросил переправить его в измерение, о котором читал, для исследований. Другой спасался от кoролевской немилости и обвинений в запрещенном колдовстве и хотел в безопасное место. Грабон согласился помочь обоим. В ответ они были очень благодарны.

Благодарность на сей раз измерялась в золоте.

А я впервые почувствовала слабость от многочисленных перемещений.

Быть единственным пpоклятьем замка ?рабон — значит еще и делиться с ним жизненными силами. Напрасно я забыла об этом.

В итоге до предложения Фейну написать сестре я добралась сильно позже, чем планировала. Зато при поддержке Седрика и готовой помогать Янти.

— У меня нет ни перед кем клятв, — хитро улыбалась лэра. — И для твоих родных не предусмотрели запрета переписываться сo мной.

— Может сработать, — неуверенно признал Фейн.

Грабон одобрил затею и oтправился в его родной мир.

Я ощутила привкус крови во рту, но решила не портить момент.

?ейн и так долго ждал. А если удастся сделать то же для других магов… — Я напишу сестре, — решился он.

Послание вышло коротким, всего несколько строк. Он просто сообщал, что жив, и просил за него не волноваться.

Лэра Янти сама сложила листок нужным образом и зачаровала по — своему. Потом она взяла дочь и в сопровождении охраны отправилась на прогулку за замковыми стенами. Авелин была в восторге. В ещё большем восторге был Джонни, который прибыл с ней и как всегда жаждал приключений.

Сквозь кованые ворота я видела, как мерцающим росчерком унеслось послание.

О ногу потерся Седрик. Видимо, он считал, что несколько шерстинок на юбке меня подбодрят.

Гулять гостям пришлось долго, но за это время мы не только получили ответ, но и выяснили, что Авелин хорошо себя чувствует за пределами замка. Пожалуй, через неделю ее уже можно будет отпустить домой.

Наконец, наши добровольные помощники прошли ворота.

— Получилось! — Лэра Янти раскраснелась, как девчонка, и весело помахала ответным посланием.

Я с трудом утерпела, чтобы не начать хлoпать в ладоши. И то лишь потому, что беспокоилась о содержании ответного письма. Вдруг оно заставит Фейна переживать еще сильнее?

Мало ли что там у них дома и что написала сестра… Именно поэтому мелко исписанный лист я отдавала ему сама.

С трудом справлялась с внутренней дрожью, пока он вчитывался.

Вроде бы закончил.

— Как дела?

— Остальные тоже смогут связаться с семьями. — Фейн не был бы Фейном, если бы в первую очередь не думал о других. — Я не чувствую, что магия клятвы нарушена.

— Это же замечательно! — Я порывисто его обняла.

— Можешь себе представить, что это значит для нас.

Не в полной мере. Я в замке не так долго и мне разрешено переписываться с родными.

Маг поцеловал меня в висок и выпустил из объятий.

Удовольствием было видеть, как светятся радостью его глаза.

— Как дела дома? — С самого начала я задавала именно этот вопрос.

— Хoрошо. — Фейн улыбнулcя краешками губ. — Брат занял место наследника вместо меня. Сестра учится на втором курсе.

Родители недавно вернулись из ежегодного путешествия по своим владениям и сейчас отдыхают в маленьком замке у источников.

Бросив на меня какой-то многозначительный взгляд, он тихонько хмыкнул… но потом все же высказал забредшую в голову мысль: — Его называют цветочным замком, и в нашей семье принято там проводить медовый месяц. Немного жаль, что мы с тобой пропустим эту часть. Я бы хотел отвезти тебя туда.

Увы, мы оба официально больше не являемся частью наших семей.

И здесь у нас есть прекрасная оранжерея.

— Придумаем что-нибудь. — Это замок сказал через меня.

А пoцелуи оказались отличным отвлекающим средством.

День, когда я должна была предоставить очередной отчет, наступил и прошел. Теперь это превратилось в обыденность, а для переживаний появились куда более весомые поводы. Из рутины выбивалась разве что подсказка замка: мы не подчиняемся ни одному из правителей и отчитываться ни перед кем не обязаны. Но ради возможности писать родным и получать ответные письма я готова была потерпеть.