Чтение онлайн

— Что я могу для тебя сделать, Андрей?

— Вас здесь все знают — полгорода если сами у вас не учились, так детям их вы преподавали. Надо настроить общественное мнение против Семы. Нельзя, чтобы он тендер выиграл.

— Хорошо, Андрюша, хорошо. А школа как же? Может быть удастся ее сохранить?

— Нет, Наталья Сергеевна. К сожалению, нет.

Дома Андрея ждали неприятные новости.

— Звонил один из твоих мастеров, сказал, что половину твоих рабочих переманил Николай. Уже и к прорабам посылал на переговоры, — голос жены со злобного в начале фразы перешел на подавленный в конце.

— Ничего, завтра посмотрим. Все равно ему тендер не выиграть. Народ против него будет. Возле мэрии пикет устроим.

На следующее утро к Петренко в офис пришла Валя, дочь Натальи Сергеевны. Андрей встал, когда она зашла в кабинет, поздоровался за руку, усадил в кресло. Он в тех редких случаях, когда им приходилось общаться, испытывал неловкость и краснел. Сейчас же было не до этого — он посмотрел в ее глаза и понял, что произошло что-то ужасное. После минутного, тягостного молчания, она, едва шевеля сухими губами, сказала:

— Мама умерла.

— Как?!

— Сердце. После разговора с вами у нее был приступ.

«Это из-за школы. Да, да, это — из-за школы», — пульсировало в мозгу Андрея.

— Вот кассета, — Валя положила коробку на стол.

— Что? Какая кассета?

— Когда мама почувствовала себя плохо, попросила меня записать на камеру ее обращение по поводу Коли Семенова. Как вы просили.

— Да, да. Валя, что я могу сделать для Ната… извините, для вас?

— Не знаю, сейчас я ничего не знаю. Простите, я пойду. До свидания.

В окно Андрей увидел, как подъехала жена. Войдя в кабинет, она сказала:

— Что это с тобой? На тебе лица нет. Это от тебя сейчас Валя вышла? Тоже вся такая взволнованная.

— Это не то. Совсем не то.

— Ну, понятно. Конечно, не то. Ладно, тебе взбодриться надо, а то побледнел весь. Сейчас я тебе кофе сварю.

Андрей пошел в кабинет к своему заму. Отдал распоряжения по поводу еще одних похорон. Водитель, охранник, теперь учительница.

Когда вернулся, жена подала ему чашку. Сделав несколько глотков, он откинулся в кресле и задумался. «Как близко бытие и небытие! В шаге, нет, в миллиметре, в микроне друг от друга! Почему же плоть у нас такая слабая? Может, чтобы дух был сильным и ум изворотливым?» Внезапно сознание затуманилось, в желудке что-то взорвалось, горячая волна прокатилась по телу и все погрузилось в полный мрак.

После обеда Ольга позвонила мэру и сказала, что несмотря на безвременную кончину ее супруга, фирма выполнит свои обязательства и с тендера не снимется.

…Через два дня в новостях по местному каналу телевидения сообщили о гибели в автокатастрофе предпринимателя Николая Семенова и его супруги…

…В Москве в курилке министерства два клерка неспеша дымили дорогими сигаретами и обсуждали последний тур чемпионата по футболу.

— Да что бы без Карвалью твой ЦСКА мог бы сделать?

— Так же, как и твое «Динамо» без Манише.

— А ты замечаешь, что говорим про чемпионат России, а русских фамилий и не называем?

— Кстати, о России. Это же твой, Леша, отдел с регионами работает?

— Да, мой.

— Там, ты слышал, деньги выделили из федерального бюджета на строительство домов для беженцев в каком-то Ряженске.

— Слышал, конечно.

— Так вот, оказалось, что ошиблись. Не для РЯЖЕНСКА деньги, а для ЮЖЕНСКА.

— Да ты что! А говорят, в Ряженске уже тендер объявили, школу старую снесли, разборки даже вроде бы какие-то были.

— Ну, а как без разборок в России-матушке! Но уже ошибку исправили, перенаправили деньги. Теперь в Южинске тендер объявили…

Поздновато ты, Петрович, на рыбалку собрался. Полдень, жара. Не будет клева, нет, не будет. С зорькой вставать надо, с зорькой. Тогда и с рыбкой будешь. Да вас, городских, разве заставишь до восхода подняться. Да не в жисть! — старый, но необычайно подвижный, дед Митрич из ближайшей к дачному поселку деревни, уже успевший где-то «принять», увязался рядом с шедшим по дороге Кониковым и бубнил.

«Вот же прилип!» — недовольно поморщился дачник.

— Ладно, дед, хватит! Надоел. По грибы я. По грибы.

— С удочкой?

— Да, с удочкой. Иди, давай, к бабке своей, ей голову морочь.

— Померла моя Алевтина. В октябре год будет.

Дед Митрич вдруг остановился, покачал головой, чуть сгорбился и побрел к телеграфному столбу, возле которого суетились телефонисты.

«Да, печет сильно. Прав дед — не будет клева. Ну и пусть. Хоть отдохну немного. А то вроде как на даче, а расслабления никакого».

Вчера, в субботу, весь день копал, полол, мусор с места на место носил, забор ремонтировал, банки какие-то стеклянные мыл. Тесть, одна отрада в семье (есть хоть с кем рюмку потянуть), хитрец, в город смотался, якобы за шурупами. Так что пропадают выходные. Про-па-да-ют!

Игорь Петрович Коников, прораб одной из многочисленных строительных фирм, находился в том возрасте, когда определенные материальные блага уже приобретены, социальная составляющая жизни тоже приращена. Была у него теща — носитель всех болезней, что есть в медицинском справочнике. Была у него жена — близкий некогда человек с основательно подпортившимся характером. И, конечно же, дети — горячо любимые существа, но излишне шумные в короткие вечера рабочих дней. Тесть немного скрашивает картину, да и то не всегда.

Вот, к примеру, сегодня. Воскресенье. Утром думал он поспать хотя бы до десяти. Так теща с первыми лучами солнца тазами греметь начала, дети (Саша, восьми лет и Алена, десяти лет) громко сорились из-за телевизора. Жена зачем-то ходила по спальне и шумно вздыхала.

«Интересно, всем так же «повезло», или я один такой несчастный?»

Проснулся. Вышел во двор.

— Игорь! Сынок! Ты куда же по грядкам? Я же уже сто раз просила! Там же картошка!

«В сортир сходить не дает!»

— Мама, не волнуйтесь! Вам же нельзя. У вас же гипертония.

Глаза прищурила, губы скривила, ушла.

«Небось, моей пошла жаловаться».

«А, пропади все пропадом, на отдых я приехал, или как?»

Взял удочки и ушел. Просто взял и ушел.

Лес начинался сразу же за поселком. Войдя в него, Игорь Петрович попал в другой, волшебный мир. Деревья создавали тень, дающую прохладу, и глушили шум тракторов, работающих на полях.

На душе стало радостно. Через пять минут дошел до реки. Неторопливо размотал удочку, достал наживку, примостил раскладной стульчик, вытащил из пакета термос и газету.