Чтение онлайн

– Да, синьор, - и поняв, что позволяет ему завести с собой знакомство, она стала отходить назад, но мужчина остановил ее, слегка прикоснувшись к руке холодными сильными пальцами.

– Не уходите синьорина. Позвольте мне купить вам кампри, хотя бы ради того, чтобы удостовериться, что вы простили меня.

Эмма покачала головой.

– Спасибо, но нет, синьор, Мои... мои друзья ждут меня. Я должна идти. И конечно, я простила вас. Я была виновата не меньше вашего.

Глаза у мужчины были веселыми.

– Очень хорошо, но по крайней мере скажите как вас зовут.

– Ладно, - Эмма улыбнулась.
– Эмма Максвелл.

– Bene. Arrivederci, signorina.

– До свидания, - Эмма решительно направилась к лифту, ощущая на себе взгляд, которым провожают ее, и чувствуя, как тело охватывает волнение при мысли о возможности снова его встретить.

И только оказавшись в своей комнате, она вспомнила, что этим вечером собиралась сказать Селесте, что утром уезжает. Эмма заколебалась и подошла к трюмо, подталкиваемая желанием увидеть свое отражение в зеркале. Но как это глупо! Для чего такому мужчине неопытная девушка-подросток, вроде нее? Если бы она была такой же красивой, как Селеста, тогда, может быть, у нее и была бы причина чувствовать этот безумный прилив счастья, но в ней не было ничего привлекательного. Волосы светлые, но прямые, спадающие на плечи шелковистыми прядями. Лицо бледное, но скоро потемнеет под жарким солнцем, а глаза большие, широко посаженные, зеленые, обрамлены ресницами, уступающими ресницам незнакомца. И наконец она добралась до розового платья, которое совсем ее не украшало. Эмма решила, что утром непременно отправится на один из маленьких базарчиков, в изобилии расположившихся между каналами, и купит себе новое платье. Но ей еще предстоял разговор с Селестой, хотя сейчас почему-то, желание убежать из Венеции при первой же возможности, казалось, утратило свою привлекательность.

3

Селеста вернулась в номер только под утро, и открыла дверь что-то тихо напевая, словно была очень довольна тем, что произошло вечером. Эмма засиделась за книжкой до полуночи, затем легла в кровать и пролежала без сна, думая о Селесте. Услышав шаги, она выскользнула из кровати, накинула на стройное тело стеганый халат, тихо отворила дверь своей спальни и вошла в гостиную. Селеста стояла и курила с ленивой улыбкой на лице.

Она вздрогнула при появлении падчерицы и воскликнула:

– Эмма! Что, черт возьми, ты делаешь здесь в такой ранний час?

Эмма пожала плечами и прошла в комнату.

– Я... я не могла заснуть, - сказала она небрежно.
– Селеста, я хотела бы завтра уехать домой. Вернее, сегодня.

Выражение лица Селесты изменилось.

– Домой? Ты хочешь сказать в Англию?

– Да.
– Эмма нервно обхватила себя руками.
– Я... я не знаю, что ты там лгала о наших отношениях, но я не хочу обманывать эту милую старую леди.

Селеста изумленно посмотрела на нее, затем иронично засмеялась.

– Эта милая старая леди, как ты ее назвала, на самом деле беспокоится больше о моих деньгах, чем о моих пороках, - выпалила она.
– В твоей наивной голове никогда не зарождалась мысль о том, что я приехала сюда для того, чтобы получить титул, а в обмен восстановить состояние семьи Чезаре?

Щеки Эммы вспыхнули.

– Я задумывалась над этим, - медленно призналась она.
– Но все не может быть так просто, как ты говоришь, Селеста, иначе зачем бы ты привезла меня с собой?

Селеста улыбнулась, но ее улыбку нельзя было назвать приятной.

– В какой-то степени ты права. Графиню интересуют деньги, я признаю это, но подобно всем итальянцам для нее имеет большое значение семья, и если бы я приехала сюда без моей дорогой падчерицы, смею предположить, ей не понравилось бы это.

– Ты могла бы сказать правду, что у меня работа в Лондоне.

– О нет, дорогая. Возможно с твоим узколобым подходом к жизни, тебе не приходило в голову поинтересоваться, сколько денег оставил мне Клиффорд, но могу тебя уверить, что графиня знает мой банковский счет до последнего цента.

– Во всяком случае, я бы этому не удивилась, - устало сказала Эмма. Многие девушки, родители которых имеют деньги, зарабатывают себе на жизнь, почему бы этого не делать и мне?

Селеста пожала плечами.

– Конечно, - пробормотала она задумчиво, - но я думаю, что с несколькими миллионами долларов наличными и в ценных бумагах это, мягко выражаясь, маловероятно.

– Несколько миллионов долларов!
– Эмма не могла поверить.

– Конечно. Уж не считаешь ли ты, что я вышла замуж за старого Клиффорда и терпела его ради грошей?

Эмме стало противно.

– Селеста, - произнесла она тихо.

– Что? Эмма, будь разумной! Какой вред может быть от того, что старая леди вообразит, будто мы с тобой находимся в наилучших отношениях, ну просто для того, чтобы удовлетворить... ну как бы это сказать... ее правила приличия?

Эти слова на время лишили Эмму аргументов. Если правда то, что графиня заинтересована в Селесте исключительно из-за ее денег, разве не разумно, что та должна воспользоваться случаем и получить титул? В конце концов, Селеста принадлежала к тому типу людей, которые получают то, что хотят, несмотря ни на какие препятствия.

Эмма покачала головой.

– Все это отвратительно. Лучше вообще не иметь денег, чем получать их таким образом.

– Почему, дорогая? Разве ты не хотела бы стать графиней?

– Не особенно. Я бы лучше вышла замуж за человека, которого люблю, чем за какого-то старого плейбоя, промотавшего собственное состояние и жаждущего начать проматывать чужое.

Селеста засмеялась.

– О, Эмма, ты ошибаешься. Граф Чезаре. Он далеко не старый и очень привлекателен. Не то чтобы это имело значение, как ты, наверное, догадалась, но приятно осознавать, что отцу моих детей не понадобятся стимуляторы, усиливающие его природные желания.

Эмма отвернулась.

– Селеста!
– воскликнула она.
– Ты говоришь ужасные вещи.

– Ты слишком чувствительна, дорогая, - небрежно парировала Селеста. Если ты пообщаешься со мной подольше, то скоро сбросишь свою чувствительную кожу и немного загрубеешь. Взрослей, дорогая. Конечно, ты прекрасно понимаешь, что причина, по которой графиня хочет видеть своей невестой меня, а не какую-нибудь более старую и, возможно, более богатую женщину, заключается в том, что я могу произвести на свет столь желанного наследника, которого она так горячо пожелает для своего внука. Понимаешь?

Эмма содрогнулась.

– Я все поняла и лучше останусь в стороне, если ты не возражаешь. Я поеду домой, а ты разбирайся со своей жизнью без меня. До сих пор тебе это очень хорошо удавалось. Не думай, что ты должна чувствовать, будто несешь за меня ответственность. Подобно тебе, я могу выжить в своей собственной среде.

Голос Селесты неожиданно стал твердым.

– Ты остаешься.

– Думаю, что нет, - Эмма была непреклонна.

– Тогда подумай еще раз, Эмма. Графине ты понравилась, и у меня нет желания отпускать тебя в Англию и объясняться с ней по этому поводу. Нет, дорогая, ты остаешься, и я не хочу слышать никаких возражений. Запомни, я ведь могу осложнить твою жизнь, если ты меня вынудишь.