Чтение онлайн

– Попросите мистера Шоли подняться наверх, - сказал Адам.

Он уловил глубокое неодобрение в окаменевшем лице лакея и в том, как в высшей степени невыразительно - он ответил;

– Да, милорд.

Не падая духом, но недоумевая, чем вы.зван визит мистера Шоли, он кивком отпустил лакея и стал ждать развития событий. Было совершенно ясно, что у лорда Оверсли в голове была какая-то идея, как ему помочь, но каким образом неизвестный мистер Шоли может внести в это свою лепту, он совершенно не мог представить.

Через несколько минут лакей вернулся, доложив о мистере Шоли, и в комнату вошел очень крупный, крепкий человек, который остановился на пороге, смерив Адама энергичным взглядом из-под изогнутых бровей. Взгляд был одновременно подозрительным и оценивающим. Адам встретил его довольно спокойно, но без особого восторга - лицо его выражало приветливость и одновременно некоторое высокомерие: какого черта этот человек, судя по виду, торговец, так на него уставился?

Мистер Шоли был человеком средних лет, его могучее тело было облачено в старомодный костюм табачного цвета. В отличие от "хозяина, одетого в облегающий сюртук с закругленными фалдами из высокосортного черного материала, узкие панталоны и высокие сапоги, мистер Шоли отдавал предпочтение стилю, в, соответствии с которым многие годы одевались только солидные коммерсанты и, возможно, некоторые сельские сквайры, совсем не стремящиеся блистать в светском обществе. Его сюртук был длинен, на нем были панталоны с чулками и туфли с квадратными носами, украшенные стальными пряжками. Его манжеты были тщательно накрахмалены, а галстук повязан скорее аккуратно, нежели с артистизмом; лишь жилет оживлял общее однообразие одежды широкими чередующимися полосами травянисто-зеленого и золотого цвета. Самый малодушный представитель денди скорее принял бы смерть на костре, чем напялил на себя подобное одеяние, но, бесспорно, оно смотрелось внушительно. Так же, как и бриллиантовая булавка, воткнутая в галстук мистера Шоли, и перстень с изумрудом. Он явно был человеком состоятельным, но своими огромными мускулистыми плечами, короткой толстой шеей и привычкой двигать челюстями, будто пережевывая жвачку собственных мыслей, никого сейчас так сильно не напоминал Адаму, как воинственного быка.

– Мистер Шоли?
– проговорил Адам.

– Да, так меня зовут. Джонатан Шоли, не больше и не меньше! Это не значит, что я не смог бы прибавить к нему титул, если бы мне вздумалось это сделать. И стало быть, ни Богу свечка, ни черту кочерга? Нет уж, меня вполне устраивает Джонатан Шоли! И любого вполне устроит, если уж на то пошло, - добавил он глубокомысленно.
– И вот что я вам скажу, милорд: в Сити вы днем с огнем не сыщете имени более уважаемого!
– Это было произнесено с угрозой и вызовом, но, к счастью для Адама, который не нашелся что ответить, мистер Шоли внезапно продолжил:

– Так вот, я из тех, кто любит чувствовать твердую почву под ногами. Вы - виконт Линтонский? Опешив, Адам ответил:

– Да, я - виконт Линтон.

– Не Линтонский?
– резко переспросил мистер Шоли.

– Не Линтонский, - подтвердил Адам с восхитительной серьезностью. Знаете ли, мы, виконты, часть того, что вы могли бы назвать охвостьем пэрского сословия! Никто с титулом ниже графского не может употреблять это "ский"!

– Врт этого его светлость мне не сказал, - заметил мистер Шоли.
– Но, пожалуй, это не имеет существенного значения, а вообще-то я действительно мечтал о графе. И все-таки виконт лучше, чем барон. Барон мне никак не подходит, в этом вы меня не переубедите!
– Он снова испытующе посмотрел на Адама и хмыкнул:

– Ага, сейчас вы спрашиваете себя, кто я, черт возьми, такой и что мне от вас нужно, не так ли? Адам рассмеялся:

– Я действительно спрашиваю себя, что вам от меня нужно, но не кто вы такой. Вы - Друг лорда Оверсли. Не желаете ли пдисесть?

Мистер Шоли позволил отвести себя к креслу, но сказал, не сводя проницательных глаз с лица Адама:

– Он так вам и сказал, да? Я благодарен ему за это. Сам бы я не осмелился на такую дерзость, хотя не отрицаю, что мне снова и снова удается подтолкнуть его светлость на верные дела, и я всегда находил его очень любезным. Но я не прихвостень титулованной знати, болтающий о своих важных друзьях, лорде Этом и лорде Том, чем не одурачишь никого, кроме праздных зевак." Вам следует это запомнить!
– добавил он, нацелив на Адама толстый палец.
– Вы не увидите меня обосновавшимся в Мэйфере <Мэйфер фешенебельный район Лондона.> среди разных, вельмож, потому что я прекрасно знаю, что не добьюсь ничего, кроме как сделаю из себя посмешище.
– Он освежил себя щепоткой нюхательного табаку.
– У меня - лучший!
– горделиво заявил он, вытирая нос платком из тончайшего батиста.
– Тридцать седьмой номер от Хардма-на - с ним ничто не сравнится!
– Он взглянул на Адама поблескивающими глазами.
– Итак, это все, что вы обо мне знаете, не так ли? Друг милорда Оверсли!
– Он поразмыслил над этим пару секунд.
– А больше он ничего вам не сообщил?

– Нет, - ответил Адам, добавив с улыбкой:

– Нет необходимости сообщать что-то большее.

– Гм! Не сказал вам, какое у меня к вам дело? А я-то думал, что скажет, хотя и он говорил, что предоставит мне изложить вам все на собственный лад. Он знает толк в делах, черт меня подери! Догадался, что мне потребуется нечто большее, чем его свидетельство, прежде чем я раскошелюсь.
– Он кивнул и снова бросил пронзительный взгляд на Адама. Если он рассказывал вам, кто я такой, то должен был сказать, что я очень крепко держусь в седле. Я из тех, кто любит, чтобы все было честь по чести, однако это не значит, что я не дам фору любому в торговом деле, уверяю вас! Но никто не скажет вам, что Джонатан Шоли кого-то надул. Я ни с кем не шучу шуток,.потому что это не в моей натуре, и, что, еще важнее, доброе имя стоит сотни сделок, заключенных под выпивку! У меня все делается так, что комар носа не подточит, а что касается моей деловой репутации, она хорошая, где бы ни велась торговля. Вы, наверное, захвтите узнать, как я сделал свои денежки, потому что я ведь не явился в этот мир прямо в чулках и башмаках!, Слегка опешив, Адам собирался отрицать всякое подобное желание, когда интуиция подсказала ему, что его напористый гость воспримет это как обиду. А потому постарался изобразить на лице интерес. Мистер Шоли снисходительно улыбнулся:

– Держу пари, вы поняли бы не намного больше, если, бы я и рассказал вам, милорд, и это в порядке вещей - каждый мерит все на свой аршин! Вы могли бы сказать, что я был индийским коммерсантом? А ведь с этого я начинал в торговле! Безусловно, я им являюсь, но, помимо этоге, я еще кое-кто - по сути дела, я запустил палец практически в каждый пирог, который стоил выпечки.

– Простите, - проговорил Адам, - но почему вы мне все это рассказываете?

– Наверное, потому, - сказал мистер Шоли, наблюдая за ним, - что я хотел бы запустить палец и в ваш пирог, милорд.

– Я это понял, - сказал Адам, - но, если лорд Оверсли сообщил вам, что мой пирог стоит выпечки, думаю, мне следует сказать, что он ввел вас в заблуж-.дение.

– Может быть. Но уверяю вас, милорд, кончика моего пальца в вашем пироге окажется достаточно, чтобы сберечь ваши денежки. Ну а предположим, что я запущу туда всю руку?

– Вы обнаружите, что неудачно вложили свои средства, мистер Шоли. Не знаю, что вам мог сказать лорд Оверсли, но поскольку я питаю к сделкам, сдобренным выпивкой, не больше любви, чем вы, то сразу разъясню вам, что мои дела из ряда вон плохи. Насколько я представляю, вы не вкладываете свои деньги, когда нет шанса хотя бы на хорошую отдачу. Этого я вам предложить не могу. Если, как я подозреваю, вы рассчитываете выкупить закладную...

– Я совершенно не интересуюсь закладными, - перебил его мистер Шоли. И все-таки я бы выкупил те, которые вы уже оформили, и никогда не потребовал бы с вас ни пенни, если бы мы договорились. Я также не собираюсь покупать ваше поместье. Я ищу не денег, милорд. Мне нужно кое-что другое, и можете не сомневаться: я готов выложить за это денежки, если найду подходящий товар, - что, возможно, я уже сделал. Помимо того, что его светлость говорит о вас, мне нравится ваша внешность, милорд, не в обиду вам будет сказано!

– Ни в коей мере, - ответил Адам, столь же позабавившийся, сколь и сбитый с толку.
– Я вам очень признателен! И все-таки.
– чего вы от меня хотите?

Мистер Шоли несколько мгновений усердно работал челюстями, словно не был уверен, как лучше продолжить. В конце концов он поскреб голову и выпалил:

– Будь я проклят, если до этого кому-нибудь приходилось тянуть меня за язык в деловых вопросах! Я прямой человек, милорд, и не умею разводить полите-сы, да и не хочу. Вообще-то лучше бы это исходило от его светлости. Однако вы задали мне вопрос в лоб, и я дам вам честный ответ: мне нужно ваше имя, милорд.

– Мое имя?

– Говоря точнее, - поправился мистер Шоли, - ваш титул. Хотя, признаюсь, я рассчитывал на графа, но на тот случай, если не сумею раздобыть маркиза. На герцога я не надеюсь и никогда не надеялся - вы не увидите, чтобы Джонатан Шоли старайся прыгнуть выше луны! Герцоги мне не по плечу, тут и говорить не о чем!

– Глубокоуважаемый сэр, о чем вы говорите?
– непонимающе смотрел на гостя Адам в живейшем изумлении.
– Я не могу отдать вам свой титул!

– Черт возьми, я не такой болван, чтобы этого не понимать!
– резко оборвал его мистер Шоли.
– Я хочу его не для себя! А для своей дочери!