Смятение чувств (Том 2)
Шрифт:
– Да, конечно, я это знаю, а еще я знаю: ничто не доставляет вам такого удовольствия, как осыпать меня дорогими подарками.– Адам весело посмотрел на тестя.– А что касается Фонтли, если вы имеете в виду, что я не позволю вам застелить ковром парадную лестницу или наводнить парк оленями, то вы совершенно правы! Но я предупреждаю вас, что всерьез намерен попытаться убедить вас приложить руку к проекту, который я замышляю. Однако у меня сейчас нет времени вдаваться в подробности. А по поводу закладных у меня есть гораздо лучшая идея, нежели тратить свои деньги, чтобы их у вас выкупить: я безусловно предпочел бы, если бы вы завещали их Джайлсу.
Свирепость во взгляде исчезла совершенно.
– Ей-богу, отличная идея!– воскликнул мистер Шоли, потирая руки.– Я сделаю это, храни Бог нашего малыша! Не волнуйтесь, я сделаю все честь по чести, так что комар носа не подточит!– И тут его осенила еще одна идея. Если бы вы, - вкрадчиво сказал Шоли, - оказали какую-нибудь важную услугу правительству, вас могли бы произвести в графы, а?
– Чтобы прибавить Джайлсу важности? Да ни за что на свете! Он и так уже слишком зазнался - считает себя пупом земли!
– Маленький шалунишка!– любовно проговорил мистер Шоли.– И все-таки мне хотелось бы, чтобы у него был надлежащий титул. Да, и мне хотелось бы видеть вас произведенным в графы, милорд, я и этого не отрицаю.
– Если вы придаете столько значения титулам, сэр, почему бы вам не заполучить его для себя? Думаю, вам следует стать олдерменом <Олдермен старший советник муниципалитета в Лондоне, член Совета графства (в Англии и Уэльсе), глава гильдии.>.
Он сказал первое, что пришло ему в голову, лишь бы отвлечь мысли мистера Шоли, но тут же почувствовал, что непреднамеренно угодил в самое яблочко. Мистер Шоли посмотрел на него очень пристально и спросил:
– А что это вам пришла такая мысль, милорд?
– Ну, вы не равнодушны к титулам!
– Может быть, со временем я и стану олдерменом, ведь я пока вроде еще не слишком стар, - признался мистер Шоли.– Но только учтите, милорд, не проговоритесь никому, потому что это еще не наверняка! Я скажу только одно: теперь, когда бедный старина Нед Кворм сыграл в ящик, есть вакансия, про которую все знают, и, может быть, за меня проголосуют.
– Я ни одной живой душе и словом не обмолвлюсь!– пообещал Адам. Олдер мен Шоли! Должен признаться, мне нравится это сочетание!
– Вы думаете, это хорошо звучит, милорд?– с беспокойством спросил мистер Шоли.
.– Очень хорошо! Я также могу представить себе, как говорю "мой тесть, олдермен". Мы все будем страшно претенциозными - просто невыносимыми, - когда вы станете лорд-мэром!
Мистеру Шоли настолько пришлась по вкусу эта шутка, что, когда Адам попрощался с ним, он все еще посмеивался, вспоминая ее.
Когда Адам добрался до "Фентона", было четыре часа, то есть, по мнению его лакея, так поздно, что можно было и не отправляться в Фонтли.
– Потому что, если не ехать ночью, мы прибудем в Фонтли не раньше двух-трех утра, милорд, и все уже будут лежать в постелях и спать!
– Да, но, если я отложу выезд до завтра, мои гости уедут до моего прибытия, и меня никогда не простят!– возразил Адам.– Но если они узнают, что я провел в пути всю ночь, чтобы лично принести извинения, то, надеюсь, отнесутся ко мне гораздо более снисходительно! Боже правый! Они еще не знают новостей! Это меняет дело! Меня, уверен, тут же оправдают! В любом случае я хочу домой!,
Глава 27
На следующее утро было чуть менее девяти часов, когда Дженни ответила на стук в дверь: "Заходите!" Она сидела у туалетного столика, пока Марта Пинхой втыкала последние заколки в ее волосы, заплетенные в косу, и, именно в зеркале она встретилась взглядом с виноватыми, но смеющимися глазами своего заблудшего мужа. Ее собственные глаза заблестели, но она, повернувшись в кресле лицом к нему, строго сказала:
– Ну что же! Недостойное отношение ко мне, милорд!
– Знаю, знаю!– В голосе его звучало раскаяние. Он прошел через комнату, чтобы поцеловать ее.– Но даже если бы я вспомнил, какое число - о чем, сознаюсь, и не вспомнил, не до того было!– я не смог бы приехать! Ты слышала последние новости?
Она положила руку ему на плечо.
– Наверное, к этому времени любой в доме уже слышал их. Когда ты приехал?
– Почти в три. Я заехал во двор так, чтобы не поднять всех вас на ноги. Дорогая, я прошу у тебя прощения! Стыдно, с моей стороны, бросить тебя в такой день! Тебе хотелось, чтобы Ламберт занял мое место?
– Его тут не было, - ответила она.– И Шарлотты, и твоей мамы.
– О Боже правый!– воскликнул он, потрясенный.– Ты хочешь сказать, что Шарлотта уже родила?
– Именно это я собираюсь тебе сказать! И ни слова предупреждения мне; не то чтобы я винила ее за это, потому что она как раз заходила в экипаж, когда почувствовала, что начинаются схватки. Ламберт, конечно, тут же послал одного из своих слуг, но мы все были там, сидели в Продолговатой гостиной и ждали, что с минуты на минуту увидим, как войдут гости из Мембери. А кончилось тем, что у бедняжки Лидии на приеме в честь ее помолвки не присутствовало ни одного члена ее собственной семьи.
– Кроме тебя!
– Это другое дело. Да, это ее сильно расстроило, но она прекрасно держалась - вот только сказала, прямо при всех, что было бы еще хуже, если бы Шарлотта разродилась в разгар приема! Слышал ли ты что-нибудь подобное? Кстати, нужно послать кого-нибудь узнать, как там Шарлотта. Так зачем папе понадобилось, чтобы ты приехал в город, Адам?
Он посмотрел через плечо, убедившись; что Марта вышла из комнаты.
– Он хотел, чтобы я продал свои акции. Видишь ли, в Сити имела место некоторая паника, поэтому они с Уиммерингом были дьявольски возбуждены!
Ее глаза пытливо вглядывались в его лицо.
– У меня была мысль, что это может быть так. Тем не менее я уверена, что ты их не продал.
– Нет!– Он внезапно рассмеялся.– Хотя, честно признаюсь, я чувствовал себя не слишком уверенно во вторник!.. Дорогая Дженни, у меня для тебя такая новость! Когда я приехал, то едва удержался от того, чтобы не разбудить тебя и не рассказать все! Понимаешь, я купил акции и думаю, что мы станем богаче на двадцать тысяч или около этого! Ну, теперь я прощен?