Чтение онлайн

– Сегодня я закончил расшифровывать книгу…

Дорен замолчал, а Джуса не смел задать вопрос, ожидая продолжения.

– Я не нашел ничего, что могло бы поправить мою энергетику… Черт!

Дорен дернулся так резко, что Джуса подпрыгнул на диване.

– Понимаешь Джуса? Ни-че-го.

Джуса только кивнул головой. Он все-таки осмелился спросить:

– Неужели ничего нельзя сделать? Должен же быть какой-то выход.

– Выход есть по любому. Только думаю не здесь. Все это можно решить в «итоговой». Джуса, у нас всего один шанс. Мы должны занять здание. Или все пропало…

– Зачем нам аппарат? Давай попробуем по-другому.

– Нельзя! Нельзя по-другому. Вход только один, он в здании аппарата.

Анна не находила себе места. Она все время думала о матери. Устав ходить по комнате туда и обратно, девушка прилегла на кровать и тут же уснула.

Открыв глаза, Анна увидела перед собой дверной проем. Она сразу узнала его: это вход в комнату матери. Девушка аккуратно, стараясь не шуметь, распахнула деревянную дверь. Мама все также лежит в постели, как и в последнюю их встречу. Пожилая женщина оборачивается к входу:

– Кто здесь?

Она смотрит в упор на девушку, но не видит ее. Вероятно, она чувствует озноб, потому что сильнее кутается одеялом.

Дочь, пройдя по комнате, садиться на кровать сбоку от матери. Как она делала раньше. Женщина смотрит в пустое пространство и плачет. Бесшумные слезы скатываются по ее щекам, даже не подозревая того, что каждая слезинка, упавшая с ее глаз, забирает с собой частичку образа ее дочери, постепенно растворяя в пространстве. Женщина даже не вытирает их, потому что не чувствует. Но она явно ощущает чье-то присутствие.

– Анюта! Это ты?

Женщина сама не верит в то, что говорит, словно находясь в полу бредовом состоянии. Девушка смотрит на свою мать с глубокой скорбью на лице. Про себя она винит свою глупость, слабость и… она не знает что еще… но она виновна в том, что сейчас мать осталась совершенно одна. Угрызения совести сжирают изнутри. Девушка даже не догадывается о том, что каждая такая мысль лишает ее частички энергии, так необходимой ей в «явной».

– Мама! Мама, я здесь! – Анна кричит во все горло, раздирая связки.

Но почему-то не слышно ни единого слова. Женщина все так же не сводит глаз с центра комнаты.

– Анечка, я знаю, что ты здесь. Я чувствую тебя.

Девушка ложиться на грудь матери и представляет, как та гладит ее по волосам.

– Мамочка не бойся. Все будет хорошо. Прости меня.

Анна лежит, не шевелясь, она не может оторваться от родного человека. Чувство облегчения наполняет всю ее сущность. Все тело наполняется легкостью и безмятежностью. Плохие мысли улетучиваются. Совершенно нет сил на то, чтобы подняться. Хочется спать. «Странно» – думает девушка – «Странно, что мне хочется спать во сне…»

– Как Аня? – Дорену захотелось немного отвлечься от происходящего.

– Не так, как хотелось бы, но вроде приходит в норму. Как ты думаешь, она привыкнет?

– Я же объяснял тебе Джуса. Никто не знает, что будет дальше. Как отразиться на ней перерождение, я не знаю. Ведь мы вырвали ее раньше времени. Я все-таки надеюсь, что опасаться нечего. Ты же знаешь, как происходит адаптация. Можно с уверенностью сказать, что ее адаптация будет длиться намного дольше.

– Она справиться?

– Это в большей степени зависит от тебя. Ты должен ей показать правильный расклад. Привить любовь, так сказать, к жизни. Тоска для нее сейчас очень опасный фактор. Мне нужно пару дней, чтобы привести себя в норму. Сам понимаешь, я не могу появиться перед аппаратом в таком виде. Ты давай, потолкуй с ней, окрестности покажи. Поухаживай. Ну, что я тебя учить, что ли буду? Сам знаешь, как это делается. В общем, помоги девчонке в себя прийти.

– Я попытаюсь. Ну, я пойду?

– Погоди. Давай кофейку попьем. Такая тоска на меня навалилась. Поговорим немного, как в старые добрые времена.

Мужчины разговаривали за чашкой кофе, о старой жизни. Вспоминали времена, когда Джуса только попал в стражу аппарата и какие казусы с ним происходили. Сидели около часа, громко смеялись. И, казалось, вернулись в прошлое, забыв все горести и заботы. Все сейчас было хорошо, никто не волновался и не болел. И уж тем более не собирался воевать.

Джуса вспоминал очередную глупую историю, в которую когда-то попал, как неожиданно в голове раздались непонятные стоны и тихие всхлипы. Джуса потряс головой. Что-то непонятное… Звуки возобновились. Страж вскочил с дивана:

– Это Аня!

Молодой мужчина выбежал из комнаты и со скоростью ветра пронесся по лестнице. Приближаясь к своей двери, он все явнее слышал звуки. Ворвавшись в комнату, Джуса не заметил ничего необычного. Девушка просто спала. Одно но: неестественно бледное лицо девушки, выражало безумную боль, щеки впали, как будто за пару часов девушка скинула несколько килограмм, губы были крепко сжаты, отчего приобрели синюшный оттенок. Откуда-то изнутри вырывались истошные стоны. По лицу непрерывным ручейком бежали слезы.

Джуса бросился к постели и начал изо всех сил тормошить девушку, пытаясь достучаться до ее сознания. Он бил ее по щекам, приподнимал за плечи и тряс, пытался усадить, но все было тщетно. Расслабленное тело безвольно обмякло, точно внутри него не было позвоночника.

– Аня! – Джуса ударил девушку по лицу. – Проснись! Проснись! Слышишь меня?!

Все бесполезно. Джуса мысленно сообщил Дорену о происшествии. Через некоторое время Дорен вплыл в комнату на своем кресле. Он мельком взглянул на девушку, приблизившись, взял ее за руку и закрыл глаза. Джуса стоял в недоумении.

– Какого черта, Джуса?! Я же сказал следить за ней!

– Что с ней? Что с ней? Что делать? – растерянный страж даже не заметил криков хозяина.

– Ее образ растворяется и, если мы не поторопимся, ты ее больше не увидишь. А если увидишь, то очень не скоро. Иди, принеси книгу!

Дорен входил в транс, пытаясь нащупать энергию девушки, которую он сейчас держал за руку. Через короткое время Дорен определил направление, пробравшись сквозь огромное множество других энергий, он увидел очень тоненькую ели заметную зеленую нить, которая слишком слабо пульсировала. Сгустки энергии в этой нити скапливались в некоторых частях линии, образуя некое подобие тромбов, которые мешали проходу остальной энергии к образу девушки. Выудив из своего образа такую же энергетическую нить, которая была намного толще и мощнее, Дорен присоединил ее к найденной. Частично отправляя энергетические шарики в чужой образ, он толкал их с такой силой, что они пролетали в энергию девушки, разрушая образовавшиеся тромбы.

Джуса вернулся с книгой, но не посмел беспокоить Хозяина. Он, просто, не знал можно ли его сейчас пробуждать. Мужчина сел рядом и внимательно наблюдал за происходящим. Девушка, лежащая на постели, вдруг, глубоко вдохнула воздух. Было ощущение, что она долгое время пробыла под водой и теперь выплыла на поверхность. Джуса услышал, как быстро забилось ее сердце, к лицу начала приливаться краска. Щеки порозовели, губы расслабились, наливаясь обычным цветом.

Дорен отдал еще некоторое количество энергии, для того, чтобы образ девушки был в состоянии самостоятельно передвигаться. Затем он медленно проследовал по зеленой нити к точке нахождения энергии. Издалека он увидел образ, который тщетно пытался восстановиться, вокруг него была вода. Она со всех сторон обступала его, не давая возможности впитывать энергию извне, отрезая выходы в свободное пространство. Дорен приблизился ближе, окунув палец в воду, он поднес его к языку. Мужчина сморщился от неприятного вкуса и ощущений:

– Слезы…

Образ Дорена резко взмыл вверх. Оглядевшись по сторонам, он нашел энергетику Джуса и молниеносно достиг ее обладателя.

Джуса почувствовал Дорена, затем услышал слова:

– Открой книгу. Вторая глава, самое начало. Посмотри. Читай с третьего абзаца.

– Но я ничего здесь не понимаю. – испугался Джуса. – Как это сделать?

– Не надо ничего понимать, я сам все знаю. Читай, как видишь!

Джуса начал читать бессмысленные слоги и слова, написанные в книге. Сейчас он не знал: делает ли он все правильно, но старался изо всех сил.

Дорен, вернувшись назад к образу Анны, начал читать заклинание. С одной стороны к его образу подходила энергетическая нить Джуса (через которого аппаратчик получал информацию из книги), с другой из его собственного образа выходила его энергетическая нить, привязанная к энергетике девушки. Слова, прочитанные стражем, перетекали в голову неиссякаемым потоком. Дорен произносил заклинание, выставив руки вперед. Вода вокруг образа девушки начала рябить, словно сильный ветер колыхал ее гладь. Постепенно вода расходилась в стороны, образуя маленький проход. Дорен заметил, что силы стремительно покидают его, быстро прочитав очередное заклинание, он начал вытягивать энергию из стажа. Водный проход становился все шире, вода продолжала расходиться до тех пор, пока Дорен не смог протиснуться в образованный промежуток.

В отличие от темной энергии, которая пытается завоевывать образы и с которой можно бороться, слезы – это наиболее жесткая энергетика. Они проникают внутрь и вымывают энергию. Самое страшное в них то, что от них нельзя спрятаться их нельзя вытравить из энергии. Каждая слезинка, попавшая в образ, заберет нужное ей количество энергии, растворив ее. Но если Дорену не страшны были эти слезы, так как не по нему плакала женщина, то Анна, испытывая скорбь от потери матери и, пытаясь поддержать ее, в свою очередь не могла пройти мимо этой воды, потому что она была ее частью. Очень часто образы в «явной» страдают от слез своих родственников, оставшихся в «пробной».

Мгновенно очутившись рядом с девушкой и, схватив ее двумя руками, мужчина с силой рванул образ, выдергивая его из водяного кольца. Избавившись от этих оков, Дорен взметнул вверх, крепко удерживая возлюбленную Джуса. Выбрав нужное направление, мужчина опрометью бросился вдоль по намеченному маршруту.

Анна, секунду назад лежавшая на груди матери, почувствовала, как ее оторвали от любимого человека. Еще один сильный толчок и неизмеримая боль утраты, охватившая все внутри. Отрывистые движения прочь. Дикое нежелание покидать родное место и дорогую маму.

Девушка еще сильнее застонала, лежа в постели. Она открыла глаза и осмотрелась, пытаясь понять, где находится. Джуса, сидевший недалеко от кровати в резном кресле из дерева, расслаблено повис на нем, чувствуя полный упадок сил. Ему нужно было восстановиться, никогда раньше он не терял такое количество энергии. Сейчас он даже не мог повернуть голову в сторону. Но видя открывшееся глаза девушки, он почувствовал нереальное облегчение и дикую радость. Значит, все прошло удачно. Дорен вернулся в тело немного позже. Выглядел он немного бодрее Джусы, но все же было заметно, что мужчина тоже потерял большой объем энергии. Но, в отличие от Джуса, он мог самостоятельно передвигаться, ему не требовалась посторонняя помощь. Открыв глаза и посмотрев на стража, Хозяин улыбнулся:

– Сейчас все обошлось… Проследи, пожалуйста, за тем, чтобы этого не повторилось. У нас сейчас нет возможности тратить лишнюю энергию. Она нам скоро пригодиться. Тебе тоже нужно восстановиться.

Дорен покинул комнату, крикнув уже в коридоре:

– Меня не беспокоить! По меньшей мере, три часа.

Оставшись наедине со стражем и немного придя в себя, Анна заговорила:

– Что случилось, Джус?

Мужчина рассказал то, что знал и успел понять из всего происходящего. Девушка слушала очень внимательно. Ее мучили угрызения совести. Ведь она поставила под угрозу жизни людей, которые помогали ей и оберегали. Девушка опустила глаза, ей было невероятно тяжело смотреть в лицо Джуса. Его состояние было намного хуже, чем ее. И она не могла понять, как можно исправить сложившуюся ситуацию:

– Джус, прости меня. – еле слышно проговорила Анна.

– Я не сержусь на тебя. Ты ни в чем не виновата. Слышишь? Не надо извиняться.

Девушка ничего не ответила.

– Мне нужно восстановиться. Давай поговорим позже.

Страж впал в транс. Он путешествовал по округе, подбирая кусочки энергии и поглощая их. Дорен научил его восстанавливаться при помощи образа. И это было очень нужное умение, раньше на восстановление уходило гораздо больше времени. Сейчас на эту процедуру страж потратил около двух часов. Это довольно хороший результат.

Когда Джуса вернулся в свое тело и открыл глаза, на дворе уже стояла ночь. Анна сидела на постели, молча глядя на своего спасителя. Когда девушка заметила открывшееся глаза мужчины, то бросилась к нему и, сев на пол, положила голову ему на колени.

– Джус! С тобой все нормально? Я так виновата! Что же я натворила?

Джуса поднял девушку с пола и усадил к себе на колени:

– У меня все отлично! Смотри, я в порядке.

Страж встал с кресла, удерживая девушку на руках, и немного покружился по комнате.

– Но тебе, наверное, это не нравиться.

– Почему? Я очень рада.

– Откуда тогда эти депрессивные настроения?

– Просто я…

– Послушай меня внимательно. – Джуса перебил девушку. – То, что сейчас с тобой происходит, понятно. Все через это проходят. Но ты должна быть сильной, чтобы жить. Все твои переживания, чувство вины и прочее, все это неблагоприятно влияет на твой образ. Если мы будем двигаться в том же направлении, то можем придти к такому же результату, который был несколько часов назад. Понимаешь о чем я?

Анна кивала головой.

– Но в следующий раз мы с Дореном можем не успеть, и ты полностью растворишь свой образ.

– Я… я очень переживаю за маму… Она совсем одна…

Джуса на мгновение опустил глаза.

– Анюта, так бывает. Ты переродилась, значит пришло твое время и ты должна увидеть, какая жизнь дальше. Твоя мама пока не готова. Она должна остаться там, чтобы набрать нужное количество энергии. Это не плохо и не хорошо. Ты должна понимать. Знай только то, что пройдя через страдания в «пробной», она получит вознаграждение здесь. А она будет здесь, даже не сомневайся. Надо только немного подождать. Ты можешь помочь матери. Можешь ей показать, что у тебя все хорошо. Поддержать. Но ты должна жить, чтобы иметь возможность встретить ее снова.

– Джус, а твои родители тоже там?

Страж замолчал, отведя глаза в сторону.

– Прости. Я что-то не то спросила.

– Нет… Мои родители не там… и не здесь… Я не знаю на какой стадии мои родители.

Джуса поведал девушке историю своего трудного детства с родителями алкоголиками. Рассказал о лишениях, об усилиях, приложенных к тому, чтобы помочь им. Как он двенадцатилетним ребенком устроился на работу к местному фермеру и пахал, как проклятый, спал по четыре часа в сутки. Все для того, чтобы заработать денег для того, чтобы родители жили хорошо и перестали выпивать. Фермера не волновал тот факт, что на него работает ребенок, он не разделял труд между взрослыми и детьми, его волновали только деньги. Джуса выполнял такую же работу, как и взрослые мужики. Но деньги, принесенные ребенком в дом, тут же «просаживались» на спиртные напитки. Родители звали друзей собутыльников и закатывали недельные пьянки. Джус собирал своих друзей, и они выгоняли из дома навязчивых гостей. Но этого хватало ненадолго. Вместо того, чтобы благодарить сына, родители требовали все больше.

Иногда мальчишке казалось, что это будет длиться вечность. Когда он окончил школу, умер его отец, немного позже умерла и мать. Джус очень переживал. Какими бы они ни были – они самые дорогие и родные люди на свете.

– Но почему они не здесь? – Анна не понимала.

– Они не набирали светлую энергию. Всю свою жизнь они только растрачивали ее. И когда, наконец, пришло время, они просто расформировались… Их энергия распределилась по «минусовой». И теперь неизвестно, сколько пройдет времени, когда сформируются образы, сколько жизней они проживут, чтобы снова родить на свет моих родителей…

Анна провела рукой по волосам стража, комок застрял у нее в горле.

– Наверное, тебе очень тяжело?

– Тяжело не то слово. Было обидно, но я привык. В конце концов, я здесь и жизнь продолжается. Я не могу быть в ответе за родителей. Все, что было в моих силах, я сделал.

Джус смахнул морок с лица. Внимательно посмотрел на девушку и крепко поцеловал ее:

– У меня есть ты. И только ради этого мне стоило пройти через все это. Обещай мне, что будешь жить! Обещай! Прямо сейчас! Что ты никогда не оставишь меня.

– Обещаю! Я буду жить и не оставлю тебя.

Анна впервые сама поцеловала молодого мужчину.

– Джус, а как я попала к маме?

– Ты отправила туда свой образ.

– Но я не делала этого! Просто ходила, думала, а потом уснула.

Джуса с улыбкой взглянул на девушку:

– Ты еще не совсем понимаешь. Сон – это очень интересный и сложный процесс. Ты же знаешь, что твой образ и твое тело – это единое целое?

Анна кивнула головой.

– Сон, это не только способ восстановления физического тела. В «пробной» все знают, что мозг во время сна не прекращает работать.

– Да, я слышала такое.

– Во время сна, образ оказывается, как бы это сказать, в свободном полете что ли. То есть он путешествует в пространстве. Может попадать в самые разные места. Следствием этого являются сны. Это некий отчет о проделанной работе. Нужно иметь очень крепкую связь образа с телом, чтобы образ во время сна путешествовал по нужным тебе местам. Это приходит со временем. Каждый человек также имеет связь с параллелями, в которых он существовал. Даже люди в «пробной» имеют связь с «минусовой». Если образ путешествует туда, то обычно сняться кошмары. То есть ничего хорошего в «минусовой» увидеть нельзя. Но все равно эти данные собранные твоим образом несут в себе массу интересной информации, которая должна помочь в будущем. Главное правильно считать ее и, соответственно, применить. Я тебя не запутал?

– Нет, нет. Продолжай, мне очень интересно.

– У каждого человека есть воспоминания, переживания, в общем, масса чувств и эмоций. От них мы избавиться не можем – мы же люди. Образ владеет всей этой информацией. Попадая в сон, образ выбирает одну из позиций, которая, по его мнению, является наиболее важной на конкретный момент времени. Именно туда он и отправиться, если ты не сможешь его контролировать и оберегать от ненужных для тебя позиций.

– Все так сложно. А как мне научиться контролировать свой образ?

– Это придет со временем. Единственное, что ты можешь делать – это слушать себя. Слушая себя, ты познаешь свой внутренний мир, окружающий мир и естественно свой образ. Знай, что никто не даст тебе ответов на твои вопросы лучше, чем ты сама.

– А если я научусь контролировать, что это мне даст?

– Ты сможешь сама, спокойно и в любое время навещать свою мать, говорить с ней, что-то подсказывать, ничего не опасаясь.

– Это будет происходить во сне?

– Не всегда. Можно достигнуть и такого уровня, при котором спать тебе будет совсем необязательно, да и твоей маме тоже.

– А я могу попасть к отцу?

Джуса замялся, он прекрасно знал историю Анны. И ждал того момента, когда девушка заговорит о родителях. Но он был не готов ответить на эти вопросы.

– А ты знаешь, где твой отец? – Джуса все-таки сделал вид, что ничего не знает.

– Нет. – девушка мотнула головой. – Он погиб в автокатастрофе, в тот день они с мамой были вместе… Ты, знаешь, он мне снился часто. Поддерживал меня.

Мурашки пробежали по коже. Страж испугался, вдруг Анна сможет встретить своего отца. У него не было сомнений, что они находятся в одной параллели.

– Я не буду тебе ничего обещать. Могу попробовать что-нибудь разузнать, надеюсь, мы все выясним. А пока, прошу, не забивай голову лишней информацией, дабы не создавать безвыходных ситуаций. Обещаешь? – Джуса улыбнулся.

– Обещаю! – ответила девушка.

Мы с Сален вернулись к себе домой. Было много дел и не было времени расслабляться. Я держал в руках документы, которые вручил мне Айрен:

– Легче самого себя из пушки застрелить, чем проштудировать такой объем литературы, тем более, за такой короткий отрезок времени.

Сален была весела, как никогда. Она смеялась над моими мыслями.

– Все не так плохо, как тебе кажется. Ты начни читать, а там само собой пойдет.

Я развалился на диване и потянулся.

– Блин, как трудно все-таки заставить себя работать.

Сален подошла ко мне и от всей души треснула мне ладошкой по голому животу. Я аж пополам согнулся от неожиданности и неприятных ощущений. Сален засмеялась:

– Вставай! Давай вместе посмотрим, что там.

Я открыл первую страницу трактата. Здесь речь шла о зомби. Я вгляделся в первые строки. Неожиданно, написанные слова, рекой потекли в мою голову. Одно, второе, третье и так далее и тому подобное. Я заметил, что едва успеваю перелистывать страницы. Сален улыбаясь, смотрела, как я изучаю данные мне документы.

На мгновение я оторвался от бумаги. Мысленный поток прекратился, оставив меня в полном покое. И сразу стало как-то тихо. Оказывается, когда я читал. Или… точно! Я не читал, я слушал. Все предложения были озвучены, причем различными голосами. Прошло всего полтора часа, а я изучил больше половины бумаг, мне и в голову не приходило, что такое возможно.

– Как это происходит?

Сален снова улыбнулась:

– Каждая запись хранит в себе голос человека, ее написавшего. Ну, знаешь, вот ты, например, пишешь письмо: мысленно проговариваешь слова, которые ложатся на бумагу. Мысли, слова – это все энергия. Как ты уже знаешь, энергия никуда не девается.